Макманус кивнул, хотя в глубине души сомневался, что удастся обойтись без крови. Слишком долго они скрывались, слишком многое потеряли, чтобы рисковать провалом из-за излишнего гуманизма.

— Сколько времени потребуется на вскрытие сейфа? — спросил О’Брайен.

— С динамитом минут пятнадцать. Но взрыв привлечет внимание.

— Поэтому будем действовать быстро. Взорвали, забрали деньги, исчезли. У нас есть лодка на Ист-Ривер?

— Есть. Ирландец Патрик О’Донован согласился переправить нас в Бруклин за сто долларов.

О’Брайен достал из кармана мятую бутылку дешевого виски и отпил глоток. Алкоголь обжег горло, но согрел тело в холодном подвале:

— А дальше?

— Поезд до Бостона. Оттуда на грузовом судне в Ирландию. У меня есть кузен в Корке, он спрячет нас, пока не утихнет шум.

— Нет, — резко сказал О’Брайен. — В Ирландию я не поеду. Это будет выглядеть как бегство.

— Тогда куда?

— В Чикаго. К Аль Капоне. Слышал, он набирает людей для войны с федералами. Мы с тобой опытные бойцы. Найдем применение своим навыкам.

Макманус нахмурился:

— Колин, Капоне — итальянец. А мы всю жизнь воевали против макаронников.

— Времена меняются, Финн, — О’Брайен снова отпил виски. — Теперь наш главный враг не итальянцы, а такие, как Стерлинг. Капиталисты, которые считают, что могут покупать и продавать людей как товар.

Он встал и подошел к стене, где висели старые фотографии ирландских революционеров. Бородатые мужчины в военной форме с винтовками в руках:

— Мой дед говорил: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях». Завтра мы покажем Стерлингу, что ирландская кровь еще не остыла.

Ночь прошла в тревожном сне. О’Брайен видел во сне горящий Бостон, погибших товарищей, презрительную усмешку Стерлинга. Он просыпался в холодном поту, сжимая рукоятку револьвера, и снова погружался в кошмары.

Утром они тщательно подготовились к операции. Переоделись в форму газовой компании — синие куртки с нашивками «New York Gas Electric», кепки с козырьками, рабочие брюки. В кожаную сумку сложили инструменты, динамит, веревки.

— Как выгляжу? — спросил Макманус, поправляя форменную кепку.

— Как настоящий газовщик, — ответил О’Брайен, проверяя револьвер в плечевой кобуре. — Главное держаться уверенно. Мы законные инспекторы, выполняющие свою работу.

Они покинули подвал через черный ход, миновали узкие переулки Лоуэр Ист-Сайда и направились к финансовому району. Утренний Нью-Йорк кипел жизнью. Клерки спешили в офисы, торговцы разгружали товары, полицейские регулировали движение на перекрестках.

— Колин, — тихо сказал Макманус, когда они приближались к Стоун-стрит, — если что-то пойдет не так…

— Тогда умрем как ирландцы, — жестко ответил О’Брайен. — С оружием в руках и проклятием на устах для всех, кто угнетает рабочих.

Здание банка Стерлинга показалось впереди. Трехэтажное сооружение из красного кирпича с высокими окнами и медной табличкой «Merchants Farmers Bank» у входа. Возле парадных дверей стоял швейцар в синей ливрее, а в окнах первого этажа виднелись силуэты сотрудников, начинающих рабочий день.

— Готов? — спросил О’Брайен, поправляя сумку с инструментами на плече.

— Готов, — кивнул Макманус. — За Ирландию и справедливость.

Они направились к входу в банк, где их ждала встреча с судьбой.

Швейцар Джеймс сидел за своим столом в вестибюле банка, когда двое мужчин в синих куртках газовой компании вошли через главный вход. Пожилой мужчина с седеющими усами, он уже тридцать лет работал в «Merchants Farmers Bank» и видел всякое, но что-то в этих посетителях настораживало.

— Доброе утро, джентльмены, — сказал он, вставая из-за стола с медными светильниками. — Чем могу помочь?

О’Брайен поправил форменную кепку и достал поддельное удостоверение инспектора:

— Колин МакГрат, «New York Gas Electric». Поступила жалоба от соседей на запах газа. Нужно проверить все трубы в здании, особенно в подвале.

Джеймс взял удостоверение и внимательно изучил его. Документ выглядел убедительно: официальные печати, фотография. Но что-то в поведении этого МакГрата казалось неестественным. Слишком напряженным, слишком нервным он был для обычного газовщика.

— Понимаю, — кивнул швейцар, возвращая документ. — Но мне нужно будет проводить вас. Правила безопасности банка.

Макманус, стоявший позади О’Брайена, нервно переминался с ноги на ногу. Кожаная сумка с инструментами и взрывчаткой тяжело оттягивала его плечо, а под курткой чувствовался металл револьвера.

В главном зале банка царила обычная утренняя суета. Кассиры в белых рубашках и темных жилетах обслуживали клиентов, клерки разбирали утреннюю почту, а в углу стучала печатная машинка секретарши. Солнечный свет, пробиваясь через высокие окна, отбрасывал длинные тени на мраморный пол.

— Мистер Эллиотт, — окликнул швейцар управляющего банком, — к нам газовые инспекторы. Нужно проверить подвал.

Томас Эллиотт, человек средних лет с аккуратными усиками и золотыми очками, поднялся из-за своего стола и подошел к группе:

— Конечно, джентльмены. Проблемы с газом могут быть очень опасными. Пройдемте, я покажу вам дорогу в подвал.

О’Брайен кивнул, стараясь выглядеть спокойно:

— Благодарим за понимание. Это займет не более получаса.

Они спустились по мраморной лестнице в подвальные помещения. Здесь царила другая атмосфера.

Толстые каменные стены, низкие сводчатые потолки, приглушенное освещение от электрических лампочек в металлических плафонах. Воздух был прохладным и влажным, пахло сыростью и машинным маслом.

— Вот наше подвальное хранилище, — сказал Эллиотт, указывая на массивные стальные сейфы, стоящие вдоль стен. — Три основных хранилища «Mosler», самые надежные в городе.

О’Брайен внимательно осмотрел помещение. В дальнем углу сидел пожилой сторож, читавший газету при свете настольной лампы. У стен стояли стеллажи с документами, а в центре стоял большой деревянный стол для сортировки бумаг.

— Мистер Эллиотт, — сказал О’Брайен, доставая из сумки поддельный газоанализатор, — боюсь, нам придется попросить вас и сторожа покинуть помещение. Если есть утечка, концентрация газа может быть опасной.

— Разумеется, — согласился управляющий. — Мистер О’Коннор, пройдемте наверх.

Но когда Эллиотт и сторож направились к лестнице, О’Брайен жестом остановил их:

— Простите, но я передумал. Лучше вы останетесь здесь. Так будет безопаснее для всех.

В его голосе прозвучали стальные нотки, а рука потянулась под куртку. Макманус тем временем достал из сумки веревки.

— Что… что вы делаете? — растерянно спросил Эллиотт.

— То, что должен был сделать давно, — хрипло ответил О’Брайен, вытаскивая Colt.38. — Связывайте их, Финн. Быстро.

Пожилой сторож О’Коннор попытался было подняться с кресла, но дуло второго револьвера в руках Макмануса заставило его замереть.

— Тихо, дедушка, — процедил Макманус. — Никто не пострадает, если будете слушаться.

Грабители не знали, что под столом сторожа установлена скрытая кнопка тревоги, соединенная с системой безопасности всего здания. Та самая, которую Стерлинг поручил поставить сразу после сообщения О’Мэлли о появлении О’Брайена в Нью-Йорке.

О’Коннор, опытный банковский работник, успел незаметно нажать ее, прежде чем Макманус связал ему руки. В нескольких кварталах от банка, в пристройке особняка Стерлинга, тут же зазвонил тревожный звоночек.

Шон Маллоу, изучавший карты в импровизированном штабе, мгновенно поднял голову:

— Тревога! Банк под атакой! — крикнул он, срывая с крючка автомат Thompson. — Команда «А» со мной! Команда «Б» блокирует все выходы!

В казарме поднялся шум: лязг оружия, топот сапог, приглушенные команды. Восемь человек во главе с Маллоу через боковой выход выбежали во двор, где их ждали два черных «Паккарда». Двигатели мгновенно взревели.

— Живо! — рявкнул Маллоу, занимая место рядом с водителем. — До банка три минуты! Помните план, окружаем здание, никого не выпускаем!