Уотсон внимательно прочитал несколько абзацев:

— Впечатляющая журналистская работа. Но что делать с бастующими прямо сейчас?

— Сегодня же объявляем о повышении зарплат и улучшении социального пакета, — ответил Фуллертон. — По собственной инициативе, показывая, что нам не нужно давление извне для заботы о сотрудниках.

— К тому же, — добавил я, — создаем рабочие кооперативы. Ваша компания могла бы стать одним из партнеров программы, поставляя мебель для сотрудников со скидкой.

Глаза Уотсона заблестели. Дополнительный рынок сбыта всегда привлекателен для бизнесмена:

— Интересное предложение. Какие объемы закупок вы прогнозируете?

— У нас работает четыреста человек, — подсчитал Фуллертон. — Плюс планируем привлечь сотрудников других компаний. Общий объем может достичь двух тысяч семей.

— При средней закупке мебели на семью пятьсот долларов в год, это миллион долларов оборота, — быстро просчитал я. — Причем стабильного, поскольку программа долгосрочная.

Уотсон протянул руку для рукопожатия:

— Джентльмены, думаю, мы найдем взаимовыгодные условия сотрудничества. Контракт на поставку мебели для магазина возобновляется, плюс обсудим детали участия в кооперативной программе.

К вечеру план начал претворяться в жизнь. Фуллертон собрал всех сотрудников в главном зале магазина и объявил о новых социальных программах.

Реакция была восторженной. Всем понравилось повышение зарплат, участие в прибылях, система скидок через кооперативы.

— А что с бастующими? — спросила одна из продавщиц, миловидная девушка лет двадцати пяти в синей униформе с белыми манжетами.

— Если они хотят присоединиться к нашему коллективу на новых условиях, то добро пожаловать, — ответил Фуллертон. — Но мы не будем вести переговоры под давлением людей, получающих деньги из-за границы.

На следующее утро бастующие обнаружили, что их поддерживает менее половины от первоначального числа. Остальные либо получили работу в магазине, либо просто потеряли интерес к протесту, который теперь выглядел как антиамериканская акция.

Через день у служебного входа оставалось всего семь человек с потрепанными плакатами. А в «Herald Tribune» вышла разгромная статья о европейском финансировании американских беспорядков, подкрепленная документальными доказательствами.

— Уильям, — сказал Фуллертон, когда мы осматривали опустевшую площадку перед магазином, — ваш метод решения проблем впечатляет. Превратить кризис в возможность для укрепления позиций.

— В нашем бизнесе каждая атака противника должна становиться поводом для совершенствования, — ответил я. — Морган хотел создать нам проблемы, а получилось, что помог улучшить отношения с персоналом и найти новые рынки сбыта.

В тот же день после полудня я направился в федеральное здание на Фоли-сквер. Величественное сооружение из белого мрамора с колоннадой в неоклассическом стиле возвышалось над окружающими зданиями как символ американского правосудия. У парадного входа дежурили два федеральных маршала в синих униформах, их медные значки поблескивали на зимнем солнце.

Охранник на входе проверил мои документы и выдал временный пропуск с печатью Министерства юстиции. В вестибюле с высоким сводчатым потолком и мозаичным полом царила деловая атмосфера. Люди в строгих костюмах спешили по коридорам, неся кожаные портфели и папки с документами.

Первая встреча назначена в том же скромном кабинете на четвертом этаже, где совсем недавно я впервые встретился с агентами Секретной службы. Элмер Айвс сидел за металлическим столом, а настольная лампа с зеленым абажуром все так же отбрасывала мягкий свет на разложенные документы. Фрэнк Уилмер стоял у окна, изучая толстую папку с финансовыми отчетами.

— Мистер Стерлинг, — поднялся Айвс, протягивая руку для рукопожатия, — рад видеть вас снова. У нас накопились серьезные вопросы по поводу европейских финансовых операций.

— Надеюсь, моя информация поможет прояснить картину, — ответил я, устраиваясь в знакомое кожаное кресло напротив стола.

Уилмер повернулся от окна, поправляя очки в стальной оправе:

— Наши аналитики изучили материалы о железнодорожной операции. Альянс промышленной стабильности, о котором вы сообщили, оказался значительно крупнее, чем мы предполагали изначально.

Он подошел к столу и развернул большую схему финансовых потоков, покрытую красными и синими линиями, соединяющими банки разных стран:

— За последние полгода только через швейцарские банки прошло шестьдесят семь миллионов долларов. Это колоссальная сумма для таких операций.

Я достал из портфеля папку с дополнительными документами:

— Это только видимая часть айсберга. У меня есть данные о дочерних структурах Альянса в Панаме, Лихтенштейне и даже Монако. Общий оборот может превышать двести миллионов долларов.

Айвс присвистнул, изучая переданные мне документы:

— Боже мой… При таких суммах мы можем обвинить их в нарушении валютного законодательства по всем возможным статьям. Плюс уклонение от налогов в особо крупном размере.

— Именно поэтому я предлагаю комплексную финансовую операцию, — сказал я, вставая и подходя к настенной карте мира. — Одновременная заморозка всех американских счетов компаний, связанных с Альянсом.

Я указал на карте ключевые финансовые центры:

— Блокировка международных переводов через Нью-Йорк, Чикаго, Сан-Франциско. И самое главное, требование к швейцарским банкам о полном раскрытии информации об Альянсе под угрозой жестких санкций.

Уилмер покачал головой:

— Уильям, швейцарцы никогда на это не пойдут. Банковская тайна для них священна. Это основа их финансовой системы.

— Пойдут, если мы пригрозим запретом всех операций швейцарских банков на американском рынке, — спокойно ответил я. — Потеря американского рынка для них критична. «Credit Suisse» и «Union Bank of Switzerland» получают четверть своих доходов от операций в США.

Айвс задумчиво постучал пальцами по столешнице:

— Это рискованная игра. Можем спровоцировать международный финансовый конфликт.

— Альтернатива только позволить европейскому капиталу контролировать американскую экономику, — возразил я. — Альянс уже управляет значительной частью нашей промышленности. Если не остановить их сейчас, через год будет поздно.

Уилмер вернулся к схеме финансовых потоков:

— А что вы предлагаете сделать с американскими компаниями, которые сотрудничают с Альянсом?

— Создать «черный список» компаний, получающих европейское финансирование для антиконкурентных действий, — я достал из кармана заготовленный документ. — Запретить им участие в государственных контрактах, ограничить доступ к федеральным кредитам.

Айвс изучил список:

— Здесь больше пятидесяти компаний. Некоторые очень влиятельные. «Metropolitan Trust», «American Steel Consortium», «Eastern Railway Holdings»…

— Именно поэтому удар должен быть одновременным и сокрушительным, — настаивал я. — Если дать им время на подготовку, они найдут способы защититься или перевести активы за границу.

Через полчаса мы направились на седьмой этаж, в кабинет главного прокурора Антимонопольного отдела. Джеймс Макрейди встретил нас в том же просторном помещении с дубовой мебелью и портретами президентов на стенах. Роберт Стивенс сидел за отдельным столом, изучая стопку документов, перевязанных красными лентами.

— Джеймс, Роберт, — поприветствовал я их, — надеюсь, материалы о железнодорожной операции оказались полезными.

Макрейди указал на большую карту США, покрытую красными флажками:

— Ваши данные подтверждают наши худшие подозрения, Уильям. Альянс не просто координирует инвестиции. Они фактически управляют американской экономикой из Европы.

Стивенс поднялся из-за стола, держа в руках толстую папку:

— По нашим подсчетам, компании, связанные с Альянсом, контролируют около пятнадцати процентов промышленных активов страны. В сталелитейной отрасли — двадцать процентов, в железнодорожной — восемнадцать процентов.