Солидная сумма. Больше, чем я мог выставить против них в одиночку.

— Если Морган работает с Альянсом, значит, у них серьезные ресурсы. Мне одному с ними не справиться.

— А кто говорит, что вы один? — Барух улыбнулся. — Операция «Маяк» курируется лично министром финансов. У правительства есть свои способы борьбы с иностранным вмешательством.

— Какие именно?

— Налоговые проверки подозрительных организаций. Ревизии банков, которые проводят сомнительные операции. Таможенные досмотры «дипломатической» почты. — Барух достал из кармана записную книжку. — К тому же у нас есть неплохая подборка компромата на американских участников Альянса.

Значит, у меня появился могущественный союзник. Правительство Соединенных Штатов против европейского заговора более справедливая схватка, чем частный финансист против международного картеля.

Но сначала нужно разобраться с Морганом. Я наскоро распрощался с Барухом и ушел, договорившись действовать совместно.

Придя к себе, я вызвал к себе О’Мэлли. Ирландец появился через несколько минут, по традиции вооруженный блокнотом и готовностью к любым приключениям.

— Патрик, у нас изменение планов. Забудь про поручение, которое я тебе дал. Это задание для тебя лично.

— Слушаю, босс.

— Мне нужно все о Джонатане Риде Моргане. Его финансовые операции, деловые связи, личные привычки. Особенно интересуют переводы денег в Европу и контакты с иностранными агентами.

О’Мэлли оживился. Перспектива настоящего расследования явно его радовала.

— Сколько людей можно задействовать?

— Столько, сколько нужно. Но работать осторожно. Морган не дурак, он может заметить слежку.

— А что делать, если поймаем его с поличным?

Отличный вопрос. Если Морган действительно работал на иностранную разведку, простого разоблачения в прессе было недостаточно. Такие люди умеют выкручиваться из неприятностей.

— Пока только наблюдение и сбор информации. А что делать дальше, решим, когда узнаем всю правду.

О’Мэлли записал инструкции и направился к двери, но на пороге обернулся:

— Босс, а что если этот Морган действительно опасен? Не в финансовом смысле, а в других отношениях?

Я понял, о чем он говорит. Люди, которые предают страну ради денег, редко ограничиваются только экономическими методами воздействия.

— Тогда, Патрик, нам придется играть по его правилам. А наши правила, как ты знаешь, довольно гибкие.

После ухода О’Мэлли я еще долго сидел в кабинете, переосмысливая события последних месяцев. Каждый жест Моргана, каждое его слово теперь приобретали новое значение. Элегантная обстановка в бостонском отеле, азиатский слуга, разговоры о будущих кризисах, все это было частью тщательно спланированного спектакля.

Но самое неприятное, что Морган почти добился успеха. Если бы не случайность с операцией «Маяк», я бы так и не узнал, кто стоит за атаками на мой бизнес. Продолжал бы считать его эксцентричным союзником, пока он методично уничтожал мою финансовую империю.

Впрочем, теперь карты открыты. И в этой игре выиграет тот, кто лучше знает правила.

А правила финансовой войны в Нью-Йорке 1931 года были довольно простыми: побеждает тот, кто последним остается на ногах.

К вечеру О’Мэлли вернулся с первыми результатами расследования. Ирландец выглядел как человек, который провел день в архивах и телефонных будках, но остался доволен проделанной работой.

— Босс, — сказал он, устраиваясь в кресле напротив моего стола, — ваш друг Морган оказался еще более интересной личностью, чем мы предполагали.

— Выкладывай все по порядку.

О’Мэлли открыл блокнот и перелистнул несколько страниц:

— Начнем с мистера Вагнера, того самого европейского джентльмена, который предлагал вам сотрудничество с Альянсом промышленной стабильности.

— Что с ним?

— А то, что никакой он не независимый представитель Альянса. — О’Мэлли усмехнулся. — Мой человек в иммиграционной службе проверил его документы. Вагнер въехал в страну три месяца назад на пароходе «Aquitania», и угадайте, кто оплатил его билет первого класса?

— Морган?

— Морган. Более того, Вагнер остановился не в отеле, а в частной резиденции Моргана в Бруклинских высотах. Живет там до сих пор, официально числится как «гость семьи».

Значит, вся эта история с представителем Альянса была спектаклем от начала до конца. Морган нанял актера, чтобы тот разыграл передо мной роль европейского дипломата.

— А что насчет упоминания Баруха во время ужина?

— Тут становится еще интереснее, — О’Мэлли перелистнул страницу. — За день до вашего ужина с Вагнером Морган встречался с ним в своем офисе. Мой источник в здании видел, как они просматривали какие-то документы и фотографии.

— Фотографии?

— Снимки Баруха возле различных правительственных зданий, записи его встреч с европейскими дипломатами. Плюс поддельные документы о якобы секретных переговорах с германскими промышленниками.

Картина становилась все яснее. Морган не просто хотел поссорить меня с Барухом, он готовил детальную дезинформационную кампанию, чтобы я поверил в предательство одного из самых влиятельных людей Америки.

— А откуда у Моргана такая точная информация о правительственных связях Баруха?

— Вот это самое тревожное, босс. — О’Мэлли понизил голос. — У Моргана есть источники в высших эшелонах власти. Кто-то из министерства финансов или даже из окружения президента передает ему секретную информацию.

Это многое объясняло. Морган не просто располагал большими деньгами, у него доступ к государственным тайнам. Неудивительно, что его операции казались такими точными и эффективными.

— Есть идеи, кто это может быть?

— Пока только предположения. Но завтра мои люди начнут проверять всех сотрудников министерства, которые имели доступ к документам Баруха.

Я встал и прошелся по кабинету. Информация требовала осмысления, а осмысление шло лучше в движении.

За окнами уже зажигались вечерние огни Манхэттена, город готовился к ночи, полной тайн и интриг.

— Получается, Морган обвел меня вокруг пальца. Изображал союзника, а сам планировал мое уничтожение.

— Да, босс. Но есть хорошая новость.

— Какая?

— Теперь мы знаем, с кем имеем дело. А это значит, что можем готовить контрмеры.

О’Мэлли был прав. Внезапность главное оружие таких людей, как Морган. Но когда маски сброшены, игра становится честнее.

Я наклонился вперед:

— Создать собственную сеть информаторов в окружении Моргана. Если у него есть люди в правительстве, то у нас должны быть люди в его организации.

— Легко сказать, босс. Как мы проникнем в его структуру?

— Через слабые места, — я улыбнулся с той хитростью, которая делала меня прирожденным заговорщиком. — У каждого богача есть армия обслуживающего персонала. Секретарши, водители, охранники, уборщицы. Люди, которых не замечают, но которые видят и слышат все.

Логично. Морган мог быть гениальным финансистом, но он оставался человеком. А у людей есть слабости.

— Что конкретно нужно сделать, босс?

— Начни с самого простого. У Моргана есть особняк на Пятой авеню, офис на Уолл-стрит, загородная резиденция в Лонг-Айленде. В каждом месте работают десятки людей. Кого-то из них можно подкупить, кого-то шантажировать, а кого-то просто убедить, что работает на неправильную сторону.

— А если нас раскроют?

— Тогда будем действовать более решительно, — я на секунду задумался, потом решительно продолжил. — Использование силовых методов против Моргана будет означать переход на новый уровень конфронтации. Но если противник уже играет без правил, глупо придерживаться джентльменских условностей. Так что начинай вербовку. Но осторожно. Морган наверняка ожидает ответных мер.

— Понял, босс. А что делать с Вагнером?

Отличный вопрос. Поддельный представитель Альянса все еще находился в стране, возможно, готовил новые провокации.

— Пусть пока играет свою роль. Но установи за ним круглосуточное наблюдение. Хочу знать каждый его шаг.