Миссис Милнер, изящная женщина с серебристыми прядями в аккуратно уложенных каштановых волосах, приветливо улыбнулась:

— Очень рада познакомиться, мистер Стерлинг. Говард так много рассказывал о вас.

— Для меня честь быть вашим гостем, миссис Милнер, — я слегка склонил голову. — Ваш дом просто великолепен.

— О, это заслуга Элеоноры, — с гордостью сказал Милнер. — Я могу построить завод, но создать настоящий дом — это ее талант.

Говард-младший, которого мы встретили днем на заводе, теперь был одет в костюм, а не в рабочий комбинезон, но сохранял ту же непосредственность.

— Отец рассказал, что вы предложили несколько потрясающих идей нашим ученым, мистер Стерлинг, — сказал он, пожимая мне руку. — Особенно про резино-асфальтовую смесь. Я бы хотел услышать подробнее.

— С удовольствием поделюсь мыслями после ужина, — улыбнулся я.

Дворецкий пригласил нас в гостиную, просторную комнату с высокими окнами и камином из светлого мрамора. Стены украшали картины американских пейзажистов, а в углу располагалось пианино из полированного красного дерева.

— Прошу вас, располагайтесь, — Милнер указал на удобные кресла. — Что будете пить? У меня есть отличный скотч, контрабандный, но исключительного качества.

— С удовольствием, — кивнул я.

О’Мэлли, который чувствовал себя не совсем в своей стихии, заметно расслабился, когда миссис Милнер заговорила с ним о боксе. Оказалось, ее брат был страстным поклонником этого вида спорта и даже спонсировал любительский клуб в Кливленде.

— Я видела ваш бой с Сандерсом три года назад, — улыбнулась она. — Вы сражались достойно.

О’Мэлли покраснел от удивления и удовольствия:

— Вы интересуетесь боксом, мэм?

— Мама раньше освистывала судей громче всех на трибунах, — рассмеялся Говард-младший. — Отец даже запрещал ей ходить на матчи.

— Я просто ценю честный спорт, — с достоинством ответила миссис Милнер. — И мистер О’Мэлли всегда был известен как честный боец.

Я заметил, как ирландец буквально расцвел от этой похвалы.

Вскоре к нам присоединился еще один гость, Роберт Финч, финансовый директор Milner Rubber Works. В неформальной обстановке он казался менее напряженным, чем днем на заводе.

— Должен признать, мистер Стерлинг, ваш план произвел на меня серьезное впечатление, — сказал он, когда мы беседовали у камина. — Особенно выбор компаний второго эшелона, которые обычно не попадают в рекомендации аналитиков.

— Большинство аналитиков смотрят туда, куда смотрят все, — ответил я. — Я предпочитаю видеть то, что другие пропускают.

— И именно это делает его таким ценным советником, — вмешался Милнер, поднимая бокал. — За нетрадиционное мышление!

Мы выпили, и я почувствовал, как первоначальная официальность постепенно уступает место более непринужденной атмосфере.

Дворецкий объявил, что ужин подан, и мы перешли в элегантную столовую. Стол, сервированный на шесть персон, был украшен серебряными канделябрами и фарфором с монограммой Милнеров.

— Надеюсь, вы любите традиционную американскую кухню, мистер Стерлинг, — сказала миссис Милнер, когда мы занимали места. — Я настояла на том, чтобы сегодня повар приготовил фирменные блюда Среднего Запада, а не пытался имитировать французские изыски.

— Это прекрасная идея, — искренне ответил я. — В Нью-Йорке слишком много ресторанов, стремящихся быть парижскими бистро, и слишком мало мест с настоящей американской кухней.

Ужин начался с супа из кукурузы, за которым последовало жаркое из говядины с местными овощами, приготовленное по старинному рецепту семьи Милнер. Блюда были простыми, но исключительно вкусными, и я не преминул отметить это.

— Элеонора лично передала рецепты нашему повару, — с гордостью сказал Милнер. — Многие из них передаются в ее семье уже четыре поколения.

Разговор за столом тек непринужденно, перескакивая с темы на тему. Милнер расспрашивал меня о Нью-Йорке, миссис Милнер интересовалась последними бродвейскими постановками, а Говард-младший был полон вопросов о новых технологиях в промышленности.

— Мне рассказали о вашей идее акустических материалов, — сказал он, когда подали десерт. — Это просто фантастика! Я, знаете ли, увлекаюсь радио и звукозаписью. Если такой материал действительно будет создан, это произведет революцию.

— У вас дома есть своя радиостанция? — спросил я с искренним интересом.

— Небольшая любительская, — кивнул молодой Милнер. — После ужина могу показать, если вам интересно.

— С удовольствием, — ответил я, отмечая, как Говард-старший с гордостью смотрит на сына.

После десерта миссис Милнер предложила мужчинам удалиться в библиотеку для сигар и бренди, пока она покажет О’Мэлли свою коллекцию фотографий с боксерских матчей. Ирландец, к моему удивлению, воспринял это предложение с энтузиазмом.

Библиотека Милнера полностью соответствовала его характеру, практичная, но со вкусом. Стены, от пола до потолка заставленные книжными шкафами, хранили работы по инженерному делу, промышленности, экономике, а также внушительную коллекцию американской литературы и истории.

— Мало кто знает, но я страстный читатель, — сказал Милнер, когда мы расположились в глубоких кожаных креслах. — Особенно люблю биографии великих промышленников и изобретателей.

Финч разлил бренди по бокалам, и Милнер предложил сигары. Когда мы закурили, он перешел к деловому разговору:

— Итак, Стерлинг, что касается нашего соглашения. Я принял решение доверить вам управление половиной моего капитала. Финч подготовил все необходимые документы.

Финансовый директор кивнул и достал из своего портфеля папку:

— Все условия, как обсуждали. Включая личный бонус в размере одного процента от суммы превышения общей доходности над индексом Доу-Джонса. При десятипроцентном превышении, как мы говорили, вы получите пятьдесят тысяч долларов.

Я принял документы и бегло просмотрел их:

— Это очень щедрое предложение, мистер Милнер. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие.

— Я не сомневаюсь, — Милнер выпустил колечко дыма. — Скажу честно, Стерлинг, вы меня впечатлили не только своими финансовыми знаниями, но и тем, как быстро схватываете технические аспекты нашего бизнеса. Это редкое качество.

— Спасибо, — я был искренне тронут. — Вы создали замечательную компанию. То, как организованы процессы, как вы относитесь к инновациям… Это вдохновляет.

Милнер улыбнулся:

— Когда-то она помещалась в одном сарае. Теперь же… — он сделал широкий жест рукой. — Все это для будущего, Стерлинг. Для моего сына, для его детей. А для этого капитал должен быть в надежных руках.

— Именно поэтому я разработал «План штормового предупреждения», — я открыл свою папку и достал финальную версию документа. — Здесь все детали, включая дополнительные рекомендации после сегодняшнего обсуждения.

Финч с интересом принял документ:

— Очень профессионально составлено. Я еще хотел спросить о вашей рекомендации по Minnesota Mining Manufacturing. Чем вас так привлекла эта компания?

— Их подход к инновациям, — ответил я. — Они не просто производят продукцию, но постоянно ищут новые материалы и применения. Компания с такой философией имеет долгосрочные перспективы независимо от экономических циклов.

Милнер и Финч переглянулись.

— Видите, Роберт? Именно об этом я и говорил, — сказал Милнер. — Стерлинг мыслит категориями фундаментальной ценности и долгосрочного потенциала, а не краткосрочной спекулятивной прибыли.

Финч кивнул:

— Я впечатлен, мистер Стерлинг. И должен признать, что первоначально был настроен скептически.

Мы обсудили еще несколько технических деталей плана, затем Милнер предложил подписать документы. Когда формальности были завершены, он поднял бокал:

— За успешное сотрудничество! И за вашу удивительную способность видеть будущее раньше других.

Эта фраза прозвучала для меня с особенным резонансом, учитывая мое действительное знание будущего. Я сделал глоток бренди, чувствуя, как тепло разливается по телу.