— Когда сможем начать изготовление прототипа? — спросил я, возвращаясь к практическим вопросам.

— Основные детали я уже отдала в механический цех, — Варвара сложила чертежи. — К завтрашнему вечеру должны быть готовы. Послезавтра начнем сборку и регулировку.

— Отлично. Звонарев, подготовьте, пожалуйста, испытательный стенд. Нужно будет проверить все режимы работы.

Когда они ушли, я еще раз просмотрел чертежи. Пожалуй, этот карбюратор даст фору многим более поздним конструкциям. Хотя, конечно, до современных инжекторных систем ему далеко. Но для конца двадцатых годов настоящий прорыв.

Переночевал я в кабинете. Утром проснулся и умылся. Снова спустился вниз, в цеха.

Утреннее зимнее солнце едва пробивалось сквозь заиндевевшие окна испытательного цеха. Я просматривал графики вчерашних испытаний ходовой части, когда в цех вошла Варвара. В обычном синем халате она выглядела безупречно собранной, но под глазами угадывалась легкая тень усталости.

— Доброе утро, Леонид Иванович, — она кивнула мне, проходя к испытательному стенду. — Детали из механического цеха уже привезли, можем начинать сборку.

Я сделал вид, что полностью поглощен бумагами, хотя внутри невольно шевельнулось раздражение, значит, все-таки пошла вчера ужинать с этим прилизанным Мельниковым.

Звонарев уже колдовал над стендом, устанавливая измерительные приборы:

— Варвара Никитична, тут манометр для замера разрежения в диффузоре. А вот тут я поставил расходомер с точностью до кубического сантиметра.

— Отлично, — она быстро и уверенно начала собирать карбюратор. — Сначала проверим работу на холостых оборотах.

Я подошел ближе, наблюдая за сборкой. Ее тонкие сильные пальцы уверенно управлялись с мелкими деталями. Невольно залюбовался отточенными движениями — настоящий профессионал.

Первый запуск выявил серьезную проблему. Мотор работал крайне неустойчиво на холостом ходу.

— Смотрите, — Варвара склонилась над прибором, — разрежение в диффузоре скачет. Похоже, там образуются завихрения.

— Действительно, — Звонарев поправил очки. — При таком расположении топливных жиклеров поток воздуха становится турбулентным.

Я вспомнил похожую проблему с карбюраторами в будущем:

— А что если изменить геометрию диффузора? Сделать его более плавным, с постепенным сужением?

Варвара быстро набросала эскиз:

— Вот так? — карандаш уверенно вычертил новый профиль. — Тогда воздушный поток станет ламинарным.

Через час новый диффузор был готов. Но едва мы запустили мотор, как появилась следующая проблема. Топливо начало подтекать из поплавковой камеры.

— Игольчатый клапан, — Варвара сразу определила причину. — Седло недостаточно притерто, и при вибрации появляется зазор.

Она аккуратно разобрала узел:

— Дайте-ка притирочную пасту. Придется доводить вручную.

Я наблюдал, как она методично притирает клапан, и вдруг поймал себя на мысли, что любуюсь не только ее профессионализмом.

Решение второй проблемы заняло почти два часа. Когда наконец все было собрано, за окнами разгорелся день. Скоро обед, но мы и не думали делать перерыв. Мороз усилился, и стекла покрылись причудливыми узорами.

Новый запуск прошел успешно, но через несколько минут работы мотор вдруг начал чихать и терять обороты.

— Обледенение, — Варвара нахмурилась. — При сильном разрежении температура падает ниже нуля, и водяной пар конденсируется на стенках.

— А если использовать тепло выхлопных газов? — предложил я. — Пустить патрубок под карбюратором…

— Нет, так мы перегреем поплавковую камеру, — она задумалась. — Лучше сделаем специальный теплообменник вокруг диффузора. И добавим регулируемую заслонку на впуске горячего воздуха.

Новая система подогрева потребовала еще нескольких часов работы. Когда все было готово, часы в цехе показывали начало шестого. День пролетел молниеносно.

— Теперь все работает идеально, — Варвара с видимым удовольствием слушала ровное урчание мотора. — Расход топлива снизился на семнадцать процентов.

— Отличная работа, — я позволил себе легкую улыбку. — Завтра проведем полный цикл испытаний.

— Да, конечно, — она сняла халат, под которым оказалось простое но элегантное платье. — А сейчас прошу прощения, товарищ Мельников обещал показать мне новую постановку в Доме культуры.

Я почувствовал, как внутри все сжалось, но только кивнул:

— До завтра, Варвара Никитична.

Когда она ушла, я еще долго стоял у работающего мотора, слушая его ровное урчание и размышляя о том, что некоторые проблемы гораздо сложнее технических.

Звонарев собирал приборы и не замечал моего настроения. Теперь я уже не остался на работе. Пошел на съемную квартиру рядом с заводом и переночевать там.

Зимнее утро выдалось морозным. Подходя к заводу, я размышлял о предстоящем совещании по производственным вопросам. Цифры за прошлую неделю не радовали. Брак в механическом цехе превысил допустимые нормы.

В приемной меня встретила новенькая — Вера Павловна Светлицкая, недавно переведенная из бухгалтерии на должность секретаря планового отдела. Её васильковые глаза приветливо блеснули:

— Доброе утро, Леонид Иванович! Вам тут принесли сводки из литейного цеха.

Она грациозно подала папку с документами, и тонкий аромат французских духов «Коти» наполнил воздух. Светлые локоны уложены по последней моде, а скромное, но элегантное платье подчеркивало прекрасную фигуру.

— Благодарю, Вера Павловна, — я задержал взгляд чуть дольше необходимого. — Не могли бы вы зайти ко мне через полчаса с полным отчетом по браку за месяц?

В этот момент мимо приемной быстрым шагом прошла Варвара. Она бросила короткий взгляд на нашу беседу, и я заметил, как чуть сжались ее губы.

В кабинете меня ждала неприятная новость директор завода Бойков созвал внеочередное заседание технического совета. С чего бы это вдруг? Тем более, без предварительного согласования со мной.

Не успел я погрузиться в изучение документов, как появилась Вера Павловна с папками отчетов:

— Вот здесь я собрала все данные по качеству, — она склонилась над столом, показывая графики. — А тут сводная таблица по цехам.

Ее близость и легкий аромат духов странным образом отвлекали от производственных показателей. Краем глаза я заметил в окне силуэт Варвары, проходящей по заводскому двору. Она была в пальто, накинутом поверх синего халата, и почему-то именно сейчас она показалась мне невероятно элегантной.

— Очень интересные данные, Вера Павловна, — произнес я чуть громче обычного. — Давайте обсудим их подробнее за обедом?

Секретарша зарделась и кокетливо поправила локон:

— С удовольствием, Леонид Иванович…

Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Звяга, затянутый в неизменную кожанку. За его плечом маячила грузная фигура директора Бойкова.

— Товарищ Краснов, — Звяга положил на стол увесистую папку. — Мы тут проверили документацию по вашему так называемому «новому карбюратору».

Вера Павловна, бросив на меня извиняющийся взгляд, выскользнула из кабинета. Ее место у стола тут же занял Бойков, демонстративно развернув какие-то бумаги.

— Грубейшие нарушения порядка согласования технической документации, — Звяга наставительно поднял палец. — Отсутствие подписей главного технолога и начальника ОТК. И это не говоря уже об идеологической экспертизе.

— Какой еще идеологической экспертизе? — я почувствовал, как начинает закипать раздражение. — Речь идет о чисто технической разработке.

— Вот именно! — торжествующе воскликнул Звяга. — Технократический уклон, отрыв от партийной линии. А это уже серьезно, товарищ Краснов.

В кабинет вошла Варвара, все еще в пальто, держа в руках результаты утренних испытаний. Увидев компанию, она остановилась у двери.

— К тому же, — Бойков раскрыл второй документ, — использование несертифицированных материалов. Это же прямое нарушение всех инструкций!

— Которые вы сами и написали на прошлой неделе, — не выдержала Варвара. — Раньше такого требования не было.