Из тени проступила массивная фигура:

— Все в порядке, Сергей Николаевич?

— Фомич? — удивился Тюленев, узнав бывшего циркового борца. — Вы как здесь?

— Товарищ Мышкин попросил приглядеть за вами, — здоровяк поправил сбившийся пиджак. — Знал, что эти сволочи что-нибудь придумают.

Один из лежащих застонал. Фомич деловито обыскал обоих:

— Так-так… Документиков нет, зато есть денежки. Я их конфискую, как благодарность за хлопоты.

Тюленев потер ушибленное плечо:

— Спасибо за помощь. Но как вы узнали?

— Товарищ Мышкин сказал, что у Казакова слишком предсказуемые методы, — усмехнулся Фомич. — Сначала деньги, потом угрозы, потом… — он кивнул на поверженных хулиганов. — Пойдемте, Сергей Николаевич. Я вас провожу до дома. И да, я теперь буду сопровождать вас постоянно. Не возражайте, такие материалы требуют особой защиты. Как и те, кто их пишет.

К утру в редакции Тюленев держал в руках свежий номер газеты. Заголовок «Военный заказ или военная тайна?» черным жирным шрифтом бросался в глаза со второй полосы. Рядом выстроились фотографии бракованных изделий и таблицы с беспощадными цифрами контрольных проверок.

В редакции царило необычное оживление. Телефоны звонили не переставая.

— Сергей Николаевич! — окликнул его Стрельцов. — Из наркомата уже третий раз звонят. Требуют раскрыть источники.

— Пусть требуют, — усмехнулся Тюленев, — все документы в порядке. Источники — это наша всегдашнее стремление разоблачить низкопробные буржуазные методы в промышленности.

В этот момент в кабинет ворвался запыхавшийся курьер:

— Николай Георгиевич! Там машина от «Сталь-треста» приехала! Беспалов лично!

— Не принимаем, — спокойно ответил редактор. — У нас производственное совещание.

Завод «Сталь-треста», полдень

Инспектор Грушин, немолодой уже человек в потертом кителе, методично проверял документацию. За его спиной нервно переминался главный инженер завода.

— Так-так… — Грушин постучал карандашом по журналу технического контроля. — А почему здесь пропущены записи за позапрошлую неделю? И где акты военной приемки по партии номер двести сорок семь?

— Они… в другом отделе, — пробормотал инженер. — Сейчас принесут…

— Не стоит, — инспектор захлопнул журнал. — Я уже видел эти акты. В них тридцать процентов брака. А по документам у вас все чисто. Как прикажете это понимать?

Приемная Орджоникидзе, вечер

Клавдия Петровна, бессменный секретарь наркома, едва успевала записывать телефонные звонки.

— Товарищ Орджоникидзе занят… Да, видел статью… Нет, комментариев не будет… Проверка уже начата…

В приемной появился взволнованный Межлаук:

— Серго у себя? Там такое творится! На «Сталь-тресте» целый склад с бракованной продукцией нашли. Спрятан, замаскирован, но недостаточно хорошо. Не ожидали проверки, пауки.

— Подождите, Валерий Иванович, — Клавдия Петровна привычным жестом указала на кресло. — Сейчас у него Пятаков, потом вас примет.

Телефон зазвонил снова:

— Приемная товарища Орджоникидзе… Да, мы знаем про обыски… Нет, это не политическое дело, чисто хозяйственное…

Ресторан «Метрополь», поздний вечер

Старший официант Михаил Степанович, проработавший здесь еще с дореволюционных времен, давно научился быть невидимым и неслышным. Но слышать умел, как никто другой.

За столиком в углу зала сидели трое: директор Коломенского завода, представитель ВСНХ и кто-то из военной приемки.

— Нет, вы видели эти цифры? — вполголоса говорил военный. — Сорок процентов брака в танковой броне! А они это все в отчетах прятали.

— Теперь понятно, почему они так против новых стандартов контроля выступали, — кивнул директор. — Боялись, что всплывет.

— Говорят, — представитель ВСНХ наклонился к собеседникам, — что Беспалова уже вызывали. И там очень серьезный разговор был.

К столику приблизился человек в штатском — тот самый журналист из «Гудка». Наклонился к военному, что-то тихо сказал. Тот побледнел, торопливо достал блокнот.

— Михаил Степанович! — окликнули официанта. — Бутылку «Абрау» и закуски, четвертый столик!

Пока он накрывал на стол, до него долетали обрывки фраз:

— … завтра выйдет продолжение…

— … нашли документы…

— … лично товарищу Сталину доложили…

В высоких зеркалах «Метрополя» отражались электрические люстры, крахмальные скатерти, взволнованные лица посетителей. Где-то в городе уже печатались новые разоблачительные материалы, в кабинетах готовились приказы о проверках, а в сейфах «Сталь-треста» горели последние уличающие документы.

Новый день обещал быть интересным.

Мышкин положил на мой стол свежий номер «Экономической жизни». Заголовок кричал: «Частные заводы срывают оборонный заказ!»

— Попались, — он довольно потер руки. — Использовали все те документы, что получили от Кузьмина. Даже цитаты дословно приводят.

Я пробежал глазами статью. Все точно по нашему плану. Они проглотили дезинформацию целиком. Графики падения качества, копии поддельных актов проверки, даже «секретную» докладную записку о проблемах с новой технологией.

— А вот и звонок, которого мы ждали, — я кивнул на затрещавший телефон.

— Краснов слушает… Да, товарищ Межлаук… Разумеется, комиссия может приехать хоть сегодня… Нет, нам скрывать нечего.

Положив трубку, я достал из сейфа толстую папку с документами:

— Ну все, началось. Поедем в наркомат. Срочный вызов по поводу статьи о браке нашей продукции.

В приемной Межлаука было людно — похоже, «Сталь-трест» постарался привлечь максимум внимания к «разоблачению».

— Прошу вас, Леонид Иванович, — Межлаук указал на кресло. — Вы, конечно, видели сегодняшнюю публикацию?

— Видел, — я спокойно положил на стол папку. — И подготовил ответ. Здесь подлинные акты военной приемки за последние три месяца. С печатями, подписями и фотографиями испытаний.

Межлаук углубился в документы. По мере чтения его брови поднимались все выше.

— Но позвольте… Здесь же совсем другие цифры! И качество даже выше нормативов.

— Именно, — я начал раскладывать на столе фотографии. — А вот результаты испытаний на полигоне. Каждый снимок датирован, заверен комиссией. Как видите, никаких проблем с качеством. Более того, мы существенно превосходим стандарты.

В кабинет без стука вошел Беспалов, директор «Сталь-треста». Увидев меня, он на мгновение замер:

— А, Краснов… Читали статью в «Экономической жизни»? Вы, оказывается, совсем не умеете делать сталь.

— Не только читал, — я чуть заметно улыбнулся. — Как раз показываю товарищу Межлауку настоящие документы. Кстати, не хотите взглянуть на подпись вот здесь? — я протянул ему акт военной приемки. — Похоже, вас ввели в заблуждение какими-то фальшивками.

Беспалов побледнел, судорожно вчитываясь в бумаги.

— Предлагаю, — я повернулся к Межлауку, — провести новые испытания. В любое время. На полигоне, в присутствии комиссии. И сравним результаты с теми показателями, что приведены в этой жалкой статейке.

— Согласен, — Межлаук решительно встал. — Беспалов, вы с нами?

Тот что-то пробормотал о срочных делах и торопливо вышел. В приемной уже звонили телефоны.

— Как я уже сказал, можно на полигон в любое время, — сказал я. — Мы готовы к испытаниям. Кстати, я пригласил представителей прессы. Пусть все увидят правду своими глазами.

Мы договорились встретиться на полигоне завтра с утра. Межлаук сказал, что если и в этот раз испытания пройдут неудачно, у нас отберут заказ.

По дороге на завод я размышлял о том, как красиво захлопнулась ловушка. Теперь «Сталь-тресту» придется не только признать поражение в информационной войне, но и объяснять происхождение поддельных документов.