— Почему именно завтра?

— Потому что завтра утром чикагский Синдикат перестанет существовать. Без поддержки Нитти местные боссы окажутся дезориентированы. Идеальный момент для ареста.

Айри закрыл записную книжку:

— Интересно, почему это они лишатся поддержки Нитти? Но вы нам не скажете, верно? И еще. Нам понадобятся ордера. Судья Хэнд согласится их подписать?

— Судья Леонард Хэнд получит полное досье завтра в восемь утра, — ответил я. — К полудню у вас будут все необходимые документы.

— Сколько людей нам понадобится? — спросил Рузвельт-младший, уже планируя операцию.

— Минимум сто пятьдесят агентов и маршалов. Аресты должны произойти одновременно в Нью-Йорке, Чикаго, Детройте, Филадельфии и Бостоне. Иначе они предупредят друг друга и скроются.

Честер достал блокнот и начал делать пометки:

— Костелло приоритетная цель. Дженовезе, Профачи, Гамбино — следующие по списку. Кто еще?

— Альберт Анастасия в Бруклине, Томми Лукезе в Бронксе, Джо Бонанно в Квинсе. Полный список в книжке, включая адреса и обычные места встреч.

— А что с Мейером Лански? — спросил Айри. — Он тоже в списке?

— Лански в больнице после покушения. Он… особый случай. Предлагаю оставить его на потом.

Рузвельт-младший кивнул:

— Согласен. Раненый человек в больнице — не самая подходящая мишень для публичного ареста. Пресса может представить нас в невыгодном свете.

Я посмотрел на часы, уже половина первого ночи.

— Господа, у нас осталось менее двадцати часов. Предлагаю начать подготовку немедленно. Операцию назовем…

— «Чистый дом», — предложил Айри. — Подходящее название для уборки мусора.

— Принято, — кивнул Рузвельт-младший. — Мистер Стерлинг, вы уверены насчет чикагского Синдиката? Если Нитти выживет…

— Не стоит беспокоиться о Нитти, — уверенно ответил я. — Гарантирую.

Честер собрал документы в портфель:

— Тогда по местам, господа. Фрэнк, займись ордерами. Теодор, собери маршалов. Я координирую с отделениями в других городах.

Перед тем как разойтись, Айри задержал меня:

— Стерлинг, вы понимаете, что после завтрашнего дня станете врагом номер один для всего преступного мира?

— Полковник, я уже им стал. Разница в том, что завтра у них не останется сил для мести.

Мы вышли из склада поодиночке, с интервалом в пять минут. Я последним покинул затхлое помещение, оставив керосиновую лампу догорать в одиночестве.

По дороге домой я думал о завтрашнем дне. Два удара — утром по чикагцам, вечером по всем остальным. И это еще не считая пресс-конференции по Моргану. К полуночи следующего дня организованная преступность Америки должна быть обезглавлена.

Следующий день, утро

В тот самый момент, когда Уильям Стерлинг стоял на ступенях отеля «Плаза», проводя пресс-конференцию и разоблачая махинации Моргана с украденной записной книжкой, в двадцати кварталах южнее, в доках Ист-Ривер, разворачивалась совершенно иная сцена, кровавая развязка тщательно спланированной операции.

Склад номер семнадцать на пирсе девять выглядел как десятки других подобных строений вдоль реки, облупившаяся краска, ржавые стальные двери, выбитые окна на втором этаже. Соленый ветер с Атлантики приносил запахи гниющих водорослей и машинного масла. Чайки кружили над грязной водой, выискивая добычу среди плавающего мусора.

Внутри царила полутьма. Слабые лучи солнца пробивались через щели в досках, освещая ряды деревянных ящиков с надписями «Фарфор. Хрупкое». На самом деле в ящиках находилось двести галлонов контрабандного канадского виски, партия стоимостью в сто тысяч долларов.

Фрэнк Нитти сидел за импровизированным столом из перевернутого ящика, раскладывая карты Нью-Йорка. Вокруг него собрались двадцать пять человек, вся верхушка чикагского Синдиката на Восточном побережье и их охрана. Винченцо Мангано, Тони Аккардо, Сэм Джанкана, все главные лейтенанты чикагской семьи присутствовали на этом экстренном совещании.

— Вокруг Стерлинга слишком большая шумиха, сейчас его нельзя трогать,, — говорил Нитти, обводя карандашом район Пятой авеню. — Но заказчики требуют немедленно с ним разобраться. Этот банкир стал слишком опасен для всех. Вскоре федералы начнут копать еще глубже.

— А что с Костелло? — спросил Аккардо, поправляя шелковый галстук. — Он обещал помощь своих людей?

— Костелло труслив как заяц, — усмехнулся Нитти. — После того как мы убрали Лучиано, все местные боссы присмирели. Они понимают, кто теперь контролирует Восточное побережье.

В дальнем углу склада, у лестницы на второй этаж, стоял Оуэнс Мэдден. Невысокий ирландец в сером костюме и кепке-восьмиклинке выглядел неприметно среди чикагских громил. Никто не обращал на него особого внимания, всего лишь местный контрабандист, удачно перешедший на сторону победителей, задолго до смерти Лучиано.

Мэдден медленно достал из кармана серебряный портсигар. Он закурил «Лаки Страйк» и внимательно осмотрел помещение.

Двадцать шесть человек, включая его самого. Два выхода, главные ворота и маленькая дверь в дальней стене, ведущая к пирсу. Окна забиты досками, кроме двух на втором этаже.

Бочки с бензином у правой стены — для заправки грузовиков. Ящики с динамитом в углу, замаскированные под консервы.

— Мэдден! — окликнул его Нитти. — Подойди сюда.

Оуэнс неспешно подошел к импровизированному столу, продолжая курить.

— Ты знаешь расположение складов членов Комиссии в Бруклине?

— Конечно. Три основных хранилища на Саут-стрит, охрана обычно десять человек в каждом.

— Отлично. После того как мы разберемся со Стерлингом, займемся их запасами. Триста тысяч галлонов первоклассного виски — это неплохая добыча.

Мэдден кивнул и отошел обратно к лестнице. Время половина восьмого утра. Через пятнадцать минут начнется представление.

Он незаметно проверил часы на цепочке, золотой «Гамильтон» модели 992, железнодорожный хронометр с точностью до секунды. Единственная вещь, связывающая его с прошлой жизнью в Ливерпуле.

— Господа, — продолжал Нитти, поднимаясь со своего места, — через два дня Нью-Йорк будет полностью под нашим контролем. Комиссия обезглавлена, местные семьи напуганы, а федералы заняты расследованием связей Стерлинга с коррупцией.

Джанкана достал бутылку канадского виски «Сиграм» и начал разливать по стаканам.

— За победу чикагского Синдиката! — провозгласил он.

Мэдден поднял стакан вместе со всеми, но не стал пить. Вместо этого он медленно двинулся к бочкам с бензином, словно прогуливаясь по складу. Никто не обратил внимания, все слушали Нитти, расписывающего планы раздела территорий Нью-Йорка.

Семь сорок пять. Мэдден бросил окурок в щель между досками пола, прямо над разлитой лужей машинного масла. Затем, не торопясь, открыл кран на одной из бочек с бензином. Прозрачная жидкость потекла на пол, растекаясь по неровным доскам.

— Эй, Мэдден! — крикнул Джанкана. — Что ты там делаешь?

— Проверяю запасы топлива для грузовиков, — спокойно ответил ирландец, продолжая открывать краны на остальных бочках.

Запах бензина начал распространяться по складу. Нитти нахмурился:

— Ну-ка, иди сюда!

Но Оуэнс уже очутился возле ящиков с динамитом. Он увидел заранее спрятанную там связку из пяти палочек, соединенных детонирующим шнуром. Фитиль полфута, время горения около двадцати секунд.

Мэдден чиркнул спичкой и поджег фитиль. Искры побежали по шнуру к динамиту.

— Он сошел с ума! — заорал Аккардо, хватаясь за пистолет.

— Привет от Билла Стерлинга, господа! — крикнул Мэдден и бросился к маленькой двери у пирса. Закрыл ее снаружи на засов и помчался прочь.

Склад взорвался криками и выстрелами. Чикагские бандиты кинулись к главным воротам, но путь преградила стена огня, разлитый бензин вспыхнул от тлеющего окурка. Языки пламени взметнулись к потолку, пожирая сухое дерево стропил.

Мангано попытался погасить фитиль, но поскользнулся на масляной луже и упал. Нитти выхватил «томпсон» и дал очередь вслед убегающему Мэддену, но пули ударили в стальную дверь, ирландец уже выскочил наружу.