В семь утра к особняку подъехал черный «кадиллак» модели 452 с бронированными дверями и пуленепробиваемыми стеклами. За рулем сидел Мартинс, мой личный водитель, ирландец с каменным лицом и быстрыми руками, которые никогда не дрожали при стрельбе. Рядом с ним расположился О’Мэлли с автоматом Thompson калибра.45, готовый к отражению любой атаки.

— Готовы, босс? — спросил О’Мэлли, когда я спускался по мраморной лестнице в вестибюль.

— Более чем готов, Патрик, — ответил я, застегивая пуговицы темно-серого шерстяного пальто от портного из Сэвил-Роу. — Сегодня мистер Морган узнает цену доверия краденой информации.

Маллоу выскочил из второй машины, темно-синего «бьюика» 1930 года, и доложил обстановку:

— Периметр чист. Два поста наблюдения на крышах зданий напротив, снайперы Джеральд и Коннор. Люди Нитти пока не показывались, но мы готовы к любым неожиданностям.

— Отлично. Поехали.

Путь до отеля «Плаза» занял двенадцать минут. Наш кортеж двигался через осенние улицы Манхэттена мимо магазинов Тиффани, мимо Центрального парка, где золотые кроны дубов и кленов шуршали под порывами сильного ветра.

В отеле нас ждала толпа журналистов, более сорока человек с блокнотами, камерами и вспышками магния. Я видел знакомые лица: Краун из «Herald Tribune», Дженкинс из «New York Times», миссис Алистер из «World». Недавние публикации о моих связях с мафией и коррупции всколыхнули весь город, и теперь пресса жаждала продолжения скандала.

— Мистер Стерлинг! — закричал Краун, протискиваясь вперед. — Прокомментируйте обвинения в связях с организованной преступностью!

— Правда ли, что вы контролируете нью-йоркскую мафию? — выкрикнула миссис Алистер, размахивая блокнотом.

— Мистер Стерлинг! — Дженкинс направил на меня карандаш. — Федеральная прокуратура готовит против вас обвинение в рэкете!

Я остановился на ступенях отеля и поднял руку, призывая к тишине. Вспышки магния освещали мое лицо, но я сохранял невозмутимое спокойствие человека, который держит в руках все карты.

— Дамы и господа, — сказал я громко, чтобы все слышали, — я созвал эту пресс-конференцию, чтобы раскрыть истину о самой дерзкой провокации в истории американских финансов.

Толпа журналистов притихла в ожидании сенсации.

— Вчерашние публикации основаны на документах, украденных из моего дома по заказу картеля европейских банков, — продолжил я, делая паузу для эффекта. — Документах, которые представляют собой тщательно сфабрикованную дезинформацию, предназначенную для проверки лояльности моих сотрудников.

Шум взорвался с новой силой. Вспышки магния полыхали как артиллерийская канонада. Репортеры выкрикивали вопросы, перебивая друг друга.

— Тишина! — крикнул я. — Позвольте мне рассказать, как Альянс промышленной стабильности сам попался в ловушку!

Когда гул стих, я достал из внутреннего кармана пальто еще одну записную книжку, ту, что должна представить меня героем:

— Вот подлинная записная книжка, которую Альянс пытался украсть. Она содержит не планы преступлений, а планы по уничтожению организованной преступности изнутри.

Я открыл книжку на заранее отмеченной странице:

— Цитирую запись от пятнадцатого марта прошлого года: «Операция по ликвидации Continental Trust завершена успешно. Использование инсайдерской информации от Лучиано позволило выявить коррупционные связи банка с американскими картелями. Активы конфискованы, руководство арестовано».

Краун протянул руку:

— Мистер Стерлинг, вы утверждаете, что сотрудничали с мафией для борьбы с преступностью?

— Именно так, мистер Краун. Но Джонатан Рид Морган из Альянса промышленной стабильности получил не эту книжку, а специально подготовленную подделку, каждая страница которой была ловушкой.

Я достал из другого кармана стопку телеграмм и банковских справок:

— Вот, например. Поддельные швейцарские банковские счета.

Джонатан Рид Морган сидел за массивным столом из орехового дерева в своем кабинете на сорок втором этаже. Перед ним лежала украденная записная книжка Стерлинга, открытая на странице с банковскими счетами. Его помощник стоял рядом с блокнотом.

— Немедленно свяжитесь с Цюрихом, — приказал Морган, указывая на номера счетов. — Этот ублюдок Стерлинг спрятал там миллионы. Если мы заморозим его активы сегодня, завтра он будет умолять о пощаде.

— Сэр, может быть, стоит сначала проверить подлинность информации? — осторожно предложил помощник.

— Проверить? — Морган хлопнул ладонью по столу. — Как ты это сделаешь? Швейцарцы скорее дадут откусить себе руку, чем позволят заглянуть в свои счета. У нас есть его личная записная книжка! Его собственный почерк! Его собственный шифр! Что еще проверять?

Помощник покорно кивнул и потянулся к телефону.

Морган нервно расхаживал по кабинету, попыхивая гаванской сигарой. На столе лежали три телеграммы швейцарским банкам, готовые к отправке.

— Сэр, — сказал помощник, положив трубку, — секретарь Циммермана сообщила, что управляющий освободится только через час.

— Час? — спросил Морган. — У нас нет часа! Каждая минута промедления дает Стерлингу время скрыть деньги!

Он схватил трубку прямого международного телефона:

— Соедините меня с Цюрихом, немедленно! Это чрезвычайная ситуация!

Гюнтер Циммерман, управляющий банком, сидел в кабинете, обитом темно-зеленой кожей. На стенах висели портреты основателей банка и виды швейцарских Альп. Он просматривал утренние финансовые сводки, когда зазвонил красный телефон международной линии.

— Kredit-Anstalt, Циммерман слушает, — произнес он на безупречном английском с легким немецким акцентом.

— Говорит Джонатан Рид Морган из Альянса промышленной стабильности, Нью-Йорк! — прозвучал вкрадчивый голос. — Мне нужно немедленно заморозить три счета! У меня украли сведения о них.

Циммерман нахмурился. За тридцать лет работы он научился распознавать фальшь в голосах клиентов, а это всегда означало проблемы.

— Мистер Морган, — спокойно произнес Циммерман, доставая картотеку, — прежде чем обсуждать заморозку счетов, мне необходимо убедиться в вашей правомочности. Вы являетесь владельцем этих счетов?

— Конечно — ответил Морган. — Но они готовы к использованию по востребованию, по моему поручению. Я готов назвать код.

Циммерман поднял бровь. Швейцарские банкиры ценили секретность превыше всего, а этот американец открыто лез, куда не следовало.

— Понимаю. И какими полномочиями вы располагаете для заморозки счетов, мистер Морган? Вы точно получили эти полномочия законным путем?

Морган замолчал на мгновение, понимая, что зашел слишком далеко. Но затем он продолжил:

— Слушайте, мне наплевать на ваши формальности! Я же говорю, у меня украдены сведения об этих счетах. Мне нужно срочно их заблокировать. Счет 7743-Swiss-KA содержит два миллиона долларов! Счет 9912-ZUR-B — еще полтора миллиона! Счет 4455-Geneva-C — миллион! Заморозьте их немедленно!

Циммерман быстро проверил счета, больше того, он знал их наизусть.

— Мистер Морган, я должен сообщить вам, что ни один из названных счетов не существует в нашем банке.

— Что? — голос Моргана стал хриплым.

— Повторяю, такие счета у нас никогда не регистрировались. Здесь какая-то ошибка. Кроме того, я предлагаю вам явиться лично, чтобы мы могли проверить ваши полномочия.

Тишина длилась долго. Банкир хотел положить трубку.

— Но… но это невозможно! — пролепетал Морган. — У меня точная информация!

— Сэр, — холодно произнес Циммерман, — боюсь, кто-то предоставил вам недостоверные сведения. Более того, ваша попытка заморозить несуществующие счета на основании якобы украденных документов будет зафиксирована в отчете о подозрительных операциях.

— Какой еще отчет?

— Согласно международному банковскому соглашению от этого года, все попытки несанкционированного доступа к счетам докладываются властям страны происхождения запроса. Копия записи нашего разговора будет передана в Бюро расследований США.