— Похоже на то, — мрачно кивнул Уилмер. — Морган планирует добить всех ваших союзников.

Айвс проводил меня до двери:

— Уильям, будьте осторожны. И если найдете способ доказать свою невиновность, мы будем ждать.

Выходя из федерального здания, я чувствовал, как последняя надежда на помощь правительства растворяется в утреннем воздухе. Секретная служба, с которой мы готовили сокрушительный удар по Альянсу, теперь считала меня персоной нон грата.

Операция «Правосудие-2», которая должна была стать моим триумфом над Морганом, приостановлена на неопределенный срок.

После неудачи в Секретной службе я понимал, что визит в прокуратуру будет еще более болезненным. Но терять нечего, нужно выяснить, остались ли у меня хоть какие-то союзники в федеральных структурах.

Возвращение к машине потребовало особой осторожности. О’Мэлли ждал в двух кварталах от федерального здания, но я заметил, что за мной следят. Двое мужчин в серых пальто держались на расстоянии, но слишком синхронно поворачивали за углы.

Пришлось воспользоваться старым трюком. Я зашел в универмаг Фуллертона через главный вход, прошел к отделу мужской одежды, затем через служебную дверь попал в подсобку и вышел через черный ход в переулок. Слежка осталась ждать у главного входа.

— Босс, — О’Мэлли покачал головой, едва я сел в машину, — по лицу вижу, что новости плохие.

Мартинс завел мотор. Я смотрел в окно:

— Хуже некуда, Патрик. Операция «Правосудие-2» приостановлена. Столько усилий и месяцы работы псу под хвост.

— А теперь куда?

— В прокуратуру. К Джеймсу Макриди. Может быть, его отдел окажется менее принципиальным.

Но сначала нужно снова изменить внешность. Мы заехали в безопасный дом на Гранд-стрит, где Маллоу уже приготовил новый комплект одежды. На этот раз костюм провинциального адвоката: коричневый твид с залатанными локтями, жилет с цепочкой для часов, накладная седая борода и очки в роговой оправе.

— Теперь вы похожи на юриста из Буффало, — одобрительно кивнул Маллоу. — Такие каждый день ходят в федеральные учреждения по рутинным делам.

Прокуратура располагалась в том же здании на Фоли-сквер, но в южном крыле. Помощник прокурора Джеймс Макриди работал на пятом этаже, в отделе по борьбе с экономическими преступлениями. Молодой амбициозный юрист из Гарварда, который когда-то помог мне с делом Continental Trust, а потом с энтузиазмом подключился к нашим планам по разгрому Альянса.

Секретарша, пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок, проверила мои документы:

— Мистер Уилкинс из юридической фирмы «Смит, Джонс энд партнерс»? У вас назначена встреча?

— По поводу дела министерства финансов против банка из Олбани, — ответил я, стараясь говорить с провинциальным акцентом. — Мистер Макриди ожидает дополнительные материалы.

Через несколько минут я уже сидел в знакомом кабинете с видом на ратушу. Макриди встретил меня стоя, но не подошел для приветствия. Его обычная дружелюбность сменилась официальной холодностью.

— Мистер… Уилкинс? — Он посмотрел на мои документы. — Хотя, полагаю, мне следует обращаться к вам по настоящему имени, мистер Стерлинг.

Я снял накладную бороду:

— Джеймс, нам нужно поговорить. Серьезно поговорить.

Макриди остался стоять, скрестив руки на груди:

— Мистер Стерлинг, после вчерашних публикаций я вынужден сообщить вам прискорбную новость. Генеральная прокуратура рассматривает возможность возбуждения уголовного дела против вас, по фактам, изложенным в прессе.

Удар был ожидаемым, но все равно болезненным:

— Джеймс, мы ведь готовили дело против Альянса. Все уже у нас в руках. У нас есть доказательства их преступной деятельности…

— Которые теперь могут быть признаны недопустимыми, — перебил Макриди. — Мистер Стерлинг, любой защитник заявит, что материалы получены от криминального источника.

Он наконец сел за стол, но не предложил мне сесть:

— Более того, прокуратура обязана расследовать все факты коррупции, упомянутые в газетах. Взятки федеральным судьям, подкуп сенаторов…

— Это дезинформация! — воскликнул я. — Вы же знаете, как мы получали эту информацию. Это часть нашей совместной операции!

— Которая теперь выглядит как преступный сговор, — холодно ответил Макриди. — Мистер Стерлинг, я лично ничего против вас не имею. Но после таких публикаций…

Я опустился в кресло, не дожидаясь приглашения:

— Значит, дело против Альянса закрыто?

— Приостановлено до выяснения обстоятельств, — уточнил Макриди. — Если вы сможете опровергнуть газетные обвинения, доказать, что это клевета…

— Тогда мы вернемся к работе. Понимаю. — Я встал, ощущая полную безнадежность ситуации. — А пока любые контакты со мной компрометируют прокуратуру.

Макриди кивнул:

— К сожалению, да. Мистер Стерлинг, я советую вам немедленно покинуть здание и обратиться к хорошему адвокату. Предпочтительно к тому, кто специализируется на уголовных делах.

— Джеймс, — я остановился у двери, — скажите честно. Вы верите тому, что написали газеты?

Макриди помолчал, глядя в окно:

— Мистер Стерлинг, я верю в то, что вы боролись с Альянсом в интересах Америки. Но методы… методы, описанные в прессе, ставят под сомнение законность всей нашей совместной работы.

— Даже если эти методы принесли результат?

— Особенно если принесли, — твердо ответил Макриди. — Цель не оправдывает средства, мистер Стерлинг. Это основа американской правовой системы.

Выходя из прокуратуры, я чувствовал, как последние иллюзии о поддержке правительства окончательно рушатся. Два ведомства, с которыми я успешно сотрудничал, теперь рассматривали меня как потенциального преступника.

Но самое худшее ждало впереди.

Бюро расследований. Когда-то они отказались помочь мне с делом Continental Trust.

Не будет ли слишком неуместным и нахальным просить о помощи именно сейчас? Эдгар Гувер славился принципиальностью и не терпел никого, кто мог поставить под сомнение репутацию его организации. С другой стороны, может быть, они рискнуть помочь?

Путь до здания Бюро на Черч-стрит занял полчаса. На этот раз я выбрал образ страхового агента, темно-синий костюм средней руки, котелок, накладные очки без стекол и аккуратно подстриженные усы. В портфеле лежали поддельные документы страховой компании «Нью-Йорк лайф».

Здание Бюро производило впечатление неприступной крепости. Охрана на входе проверяла документы особенно тщательно, а в вестибюле дежурили агенты в одинаковых темных костюмах с нагрудными значками.

— Цель визита? — спросил охранник, изучая мое удостоверение.

— Консультация по вопросам страхования федеральных служащих, — ответил я. — У меня назначена встреча с помощником директора Толсоном.

Клайд Толсон, правая рука Эдгара Гувера, был человеком жестким и неподкупным. Когда-то он лично координировал нашу совместную операцию по сбору информации против Continental Trust.

Его кабинет на третьем этаже выглядел как командный пункт: карты на стенах, досье в металлических шкафах, телефоны с прямыми линиями в Вашингтон. Толсон сидел за массивным стальным столом, изучая какие-то секретные документы.

— Мистер… — он посмотрел на мои документы, — Стивенс? Хотя думаю, нам стоит опустить эти игры, мистер Стерлинг.

Я снял накладные усы:

— Клайд, мне нужно знать позицию Бюро.

Толсон не поднялся для приветствия, даже не отложил документы:

— Позиция Бюро предельно ясна, мистер Стерлинг. После вчерашних публикаций директор Гувер поручил мне передать, что любое сотрудничество с вами прекращается.

— Даже учитывая результаты нашей совместной работы?

— Особенно учитывая их, — холодно ответил Толсон. — Теперь защита поставит под сомнение все дела, в которых использовалась ваша информация.

Он наконец отложил документы и посмотрел мне в глаза:

— Мистер Стерлинг, Бюро расследований не может позволить себе ассоциацию с лицами, подозреваемыми в связях с организованной преступностью. Вы испачкались настолько, что даже стоять рядом с вами требует немедленного визита к прачке.