(Один год, девятый месяц и четырнадцатые сутки с момента попадания).

В далекой юности он увлекался скалолазанием. Преодолевать горные вершины без флайеров, без дроидов, без репульсоров и реактивных ранцев, используя только крюки, молотки, систему канатов… Как во времена далекой старины. Когда только от тебя и твоей подготовки зависит, покоришь ли ты вершину, или нет. И тогда, взобравшись из последних сил на нее, продуваемую всеми ветрами, заснеженную и лишенную жизни, лежа в снегу, без сил подняться, сдавшись там, где другие уже не могут высмеять отсутствие даже желания подняться.

Медленно, очень медленно, словно карабкаясь по отвесному склону, сознание вернулось. Как если бы глубокий сон, без сновидений, но с оттенком кошмара, отступил, позволив проснуться в ледяном поту.

Эрик открыл глаза и огляделся, отметив отсутствие привычной для него корабельного интерьера. Облицовка стен, система освещения, элементы скромного минималистического и чисто функционального декора, безусловно Доминионские… Но это не похоже ни на одну из известных ему частей «Алого рассвета». А свой флагман контр-адмирал знал от антенн и до килевой балки.

Несмотря на ломоту и покалывание во всем теле, он сумел оглядеться. Несомненно, он находился в импровизированном лазарете. Об этом прямо говорили подключенные к нему беспроводными датчиками биомониторы, медицинская тележка с препаратами и инструментами, а так же широкая кровать, используемая для жилых секций. Металлические предметы мебели — шкаф, комод, стулья, журнальный столик — все это исключительно казенное имущество. Следовательно, он находится в расположении Доминиона.

Но где? И как он здесь оказался?

Задать интересующие его вопросы было попросту некому. На данный момент в подобии послеоперационной палаты Эрик находился один. Ни персонала, ни дроидов. Пришло понимание того, что он в принципе может просто подождать, пока за ним не придут. Тем более, что у него банально не было сил на то, чтобы активно изучать новое пространство и помещение.

Однако оставаться пассивным в любой ситуации Эрик не привык.

После трех попыток ему удалось подняться с кровати. Откинув тонкое одеяло, он с удовлетворением отметил, что ран на теле не имеется. Лишь следы рассасывающихся кровоподтеков. Следовательно, он находится здесь уже некоторое время после того, как их получил. Если, конечно, ему не вводили специальные препараты, чтобы облегчить состояние.

На тумбочке в ногах кровати он нашел незамысловатый халат и тапочки. Облачившись в приисканные предметы одежды, Эрик направился к обнаруженной двери. Стандартная доминионская входная группа. Ни сенсора, ни панели управления. Переборка скользнула вверх, как это принято на станциях и наземных базах.

Эрик сделал шаг через порог. И застыл в немом изумлении.

— С возвращением в мир живых, контр-адмирал, — поздоровался Траун. Он мельком взглянул на подчиненного, оторвавшись от набора текста на своей деке, после чего вернулся к своему занятию. — Как вы себя чувствуете? — чисс проявлял привычные для него правила вежливого тона.

— Как будто пережил кораблекрушение, — проворчал Эрик, стараясь напрячь память и вспомнить. — Слепой прыжок… Мы выжили.

— Едва ли выбранный при помощи Силы курс можно назвать «слепым», — поправил Траун. — Асажж Вентресс проделала колоссальную работу, выбрав для вас то направление, которое вывело «Алый рассвет» прямиком на орбиту Коррибана. Точно против направления вращения планеты. В противном случае вас бы ждала катастрофа.

— Гравитационный маневр торможения, — понял Эрик, проходя в центр гостиной и устраиваясь на диване за столиком напротив Трауна. Стоящие на стеклянной столешнице кафейник и манящие свежестью булочки раздразнили аппетит. Желудок взывл голодным ранкором.

— Угощайтесь, целители сообщили, что вы достаточно окрепли и способны переваривать твердую пищу, — Траун мазнул по нему изучающим взглядом.

— Где мы находимся? — поинтересовался Эрик. Конечно, услышав про Коррибан, у него появилась догадка. Но, как показали дальнейшие события, догадка оказалась неверна.

— Одна из оперативных баз Теневой Стражи, кодовое название «Глыба», — ответил Траун, оторвавшись от набора текста. — Вас доставили сюда после стабилизации в полевом госпитале на Коррибане. Побег от приливных сил черной дыры доставил вам, и некоторым другим членам команды «Алого рассвета», серьезные проблемы со здоровьем. Теневая Стража оказала посильную помощь в лечении и восстановлении.

— Каким образом? — напрягся Эрик.

— Целительские способности Силы, — пояснил Траун. — Подобные приемы есть в распоряжении некоторых членов Теневой Стражи.

— Понятно, — Эрик облизнул пересохшие губы. — Что с моим кораблем?

— Потери среди экипажа минимальны. Преимущественно контузии, переломы, травмы. Количество погибших еще устанавливается — некоторые палубы «Алого рассвета» до сих пор не доступны для ремонтных бригад.

— О скольких известно на данный момент? — напрягся альдераанец.

— Двести семнадцать.

Пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Насколько все плохо с дредноутом?

— противостояние приливным силам не проходит бесследно, — уклончиво ответил Траун. — Дешевле было бы построить новый. Сейчас «Алый рассвет» больше похож на подвергшийся нападению джав песчаный краулер. После того, как его неделями расстреливали тускенские рейдеры.

Значит все очень плохо. Если Траун предпочел объясняться в таких цветастых фразах, значит корабль фактически обречен отправиться на металлолом.

— Другие корабли? — спросил Эрик без особой надежды.

— Отступили с трофеями, как и было приказано до начала атаки, — дополнил картину Траун. — Леди Вентресс жива, но находится, — гранд-адмирал замолчал, словно подбирая слова. — В целебном трансе. Ее жизни и здоровью ничего не угрожает.

— Хорошо, — вот теперь Шохаши начал ощущать подобие облегчения. Протянув руку к стакану и графину с водой, он отмел, как потряхивает кисть. Пришлось воспользоваться обеими, чтобы налить воду. О том количестве прозрачной жидкости, которую он разлил, альдераанец предпочитал не думать.

А вот Траун следил, подмечая, буквально, каждое действие.

Осушив стакан, Эрик вернул его на стол, без страха посмотрев в пылающие глаза Верховного Главнокомандующего.

— Я готов принять любое наказание, которое вы сочтете нужным, сэр.

— Не сомневаюсь в этом, контр-адмирал, — признался Траун, отложив в сторону деку. Положив руки на берда, он спокойно смотрел в лицо подчиненного. — Однако, сперва вопросы. Первый из них — зачем?

Общий и обтекаемый. Провокация в стиле гранд-адмирала. Без контекста этот вопрос может значить что угодно. Но Эрик в достаточной мере понимал, чего хочет добиться Траун, строя диалог таким образом. На расплывчатый вопрос первым на ум приходит ответ, который ты считаешь наиболее важным для себя.

— Будет не легко ответить, — признался Эрик.

— Вы уж постарайтесь, — посоветовал Траун. — От ваших ответов зависит жизнь.

Однако… Довольно неприкрытая угроза.

Многие бы имперские или бывшие имперские военнослужащие, оказавшись в такой ситуации, стали бы юлить и оправдываться, приводя аргументы в пользу объективности своих действий. Ради спасения собственной жизни.

Несмотря на то, что Эрику хотелось жить, но жить в бесчестии, лжецом… Нет, не тот вариант.

— В рамках поставленной боевой задачи, я выяснил сразу несколько дополнительных вводных, повлиявших на мое решение преследовать Брашина, — произнес он. — Первая — это наличие у него технологий голографического тактического интерфейса.

— Я знаком с этой технологией, — подтвердил свою и без того легендарную осведомленность Траун. — Она позволяет кратно повысить эффективность наземных войск на поле боя.

— Все так, — согласился Эрик. — А ее флотский аналог мог послужить нам на тех направлениях, где у нас нет качественно подготовленных флотских командиров. Кроме того, сколько не клонируй Вирса, у нас нет прям гениев наземного боя. Тактический интерфейс мог стать ценным дополнением к нашей военной или военно-учебной подготовке.