Признавая гениальность своего соотечественника, Хан все же не мог понять какие политические или иные дивиденды получит Иблис, если Хан застрелит вредную чандрилианку. Или, все же план заключается не в этом?

Соло с грустью подумал о том, как ему сейчас не хватает Лейи рядом. Супруга покинула систему Иего, чтобы, следуя своему предложению, оказать содействие Белу Иблису в сохранении Галактического Альянса. Пусть расставание не лучшим образом сказывалось на характере Соло, он все же был рад тому, что Лейя находится подальше от театра военных действий. Вот только территория Альянса в любой момент в любой ее части могла стать таковым. Хан ответственно считал, что рядом с ним супруга будет в безопасности, однако доводы Ландо и Чуи о том, что после родов принцессе лучше находиться под постоянным присмотром не только корабельных медиков, привыкших бактой и протезированием лечить все известные им заболевания и раны, а поближе к врачам широкого профиля. И Бел Иблис дал слово, что на дипломатическом крейсере Лейе и новорожденному Энакину будут оказаны все необходимые присмотр и забота.

Энакин… С тех самых пор, как Хан оказался допущен к семейной тайне Скайуокеров, идея назвать младшего сына в честь его печально знаменитого деда, не казалась ему чем-то стоящим подобного риска. Пусть тайна жизни Дарта Вейдера до его падения на Темную Сторону не была широко распространена в массах, но и назвать это абсолютным секретом тоже не приходилось. Тождество имен внука и деда казалось Хану несколько кощунственным. И, кроме того, для тех, кто умеет складывать два и два, сопоставить связь между Энакином Скайоукером, являющимся отцом Люка и Лейи, и именем младшего сына Хана, не составляло труда. А уж подтянуть под это «совпадение» любые, даже самые вздорные и неадекватные обоснования для травли, мог любой, кто умеет открывать рот и издавать членораздельные звуки.

— Более двух дюжин кораблей сопровождения и поддержки, сэр, — сообщил старший помощник. — И половина из них — эскортные корабли. Это меняет ситуацию.

— Не сильно, — осторожно возразил Хан, прокручивая в голове события.

План засады был хорошо известен и тщательно отрепетирован.

Бел Иблис и Мадина устраивают утечку данных о том, что Иего меняет свой статус с мира, принимающего беженцев, на мир, где расположится новое правительство Галактического Альянса. Вместе с тем указывалось и то, что лазерная сеть в системе не работает, но, зато является отличным отпугивателем противников.

С помощью «человека, которого вы все знаете» Бел Иблис намеревался как следует расшевелить имперцев и заставить их атаковать Иего тогда, когда силы Альянса будут готовы захлопнуть ловушку. Честно говоря, Хан слабо мог себе представить чем же Мон Мотма могла помочь в провокации Империи, но факт остается фактом — довольно крупный и боеспособный флот противника прибыл в систему. И сейчас переходил к блокаде астероидного пояса, окружающего Иего.

Стандартная имперская блокада с последующим прорывов — как только все корабли займут свои позиции, Имперцы начнут форсировать пояс. В виду того, что Альянс понес катастрофические потери в живой силе и технике в последних сражениях, то Хан сделал ставку на типичную тактику Альянса повстанцев — массированное применение МЛА для повреждения вражеских кораблей.

Затем в действие вступают десантные и абордажные группы Альянса — когда зажатые каменными булыжниками звездные разрушители не смогут маневрировать и лишь их малочисленная и откровенно убогая авиация станет защитой от опытных и проворных пилотов Альянса.

Да, Хан не смог выбить себе нормальные экипажи, но смог добиться того, что под его командование перешли значительные силы опытных пилотов-асов. Как только имперцы начнут форсирование астероидного пояса и углубятся в него, корабли Альянса заблокируют их фарватеры и нанесут первый удар. Если этого хватит на то, чтобы противник сдался, отлично. Если нет, то Ландо запустит свою лазерную сеть и корабли противника развалятся на не предусмотренные заводом-изготовителем секции.

— Неприятель передает требование о сдаче на Иего, — почему-то шепотом сообщил старший помощник.

— И вскоре получат жесткий отказ от Нексу, — Соло выпрямился. — Самое большее — полчаса, и нам нужно будет закупорить горлышко каждой бутылки.

Вот только с появлением у неприятеля большого количества носителей МЛА, ситуация кардинальным образом менялась.

Альянс повстанцев, используя массированные налеты МЛА, всегда сталкивались с численно или качественно уступающими ими МЛА противника. Один только «Адмирал Акбар» нес в своих недрах пятнадцать эскадрилий «Е-шек», и в распоряжении Хана таких крейсеров было десять, не считая суда сопровождения. Подобная армада малых летательных аппаратов не оставила бы мокрого места от авиации имперцев. Теперь же, когда неприятель имел, самое меньшее, двукратный перевес в авиации, план мог пойти пог одному месту, которое в приличном обществе не озвучишь.

— Сообщение с Иего получено, — сообщил связист. — Грубый отказ и обещание использовать все средства защиты.

С последний Нексу, разумеется, загнул. Даже при всем своем желании Иего не мог быть обеспечен передовой защитной технологией так быстро. Собственно, этого практически и не требовалось. На поверхности разместился легион тяжелой пехоты, который должен будет отразить потенциальный штурм с орбиты. Но говорить о размещении планетарных орудий класса «поверхность-космос» не приходилось. Их попросту неоткуда было достать.

Хан кисло посмотрел на экран, прикидывая вероятный исход сражения. Если имперцы не начнут форсирование астероидного пояса, то вступать с ними в открытое противостояние — смерти подобно. Астероиды как раз должны блокировать наибольшее число сильных сторон имперских кораблей. В случае с «Имперскими» это множественная артиллерия и маневренность. «Победы» — это постоянная ракетно-торпедная опасность.

Соло вздохнул.

Если не будет атаки, то неприятель перейдет к блокаде. Не будут же они расстреливать весь астероидный пояса, чтобы проложить себе фарватер?

Он оглянулся на дверь мостика. Правильно — нараспашку. Правильно — рядом с ней, подпирая переборку могучим телом, стоит верный Чуи. Вуки решил не принимать официального участия в кампании, но предпочитал держаться в непосредственной близости от мостика и Хана Соло. Долг жизни и все такое.

Кореллианин подарил напарнику уверенную улыбку.

— Вторая группа выходит из гиперпространства, сэр!

Взгляд Соло вновь метнулся к экранам, по которым текла новая информация. А напротив него тек потом молодой офицер.

Получаемая информация не могла не испортить день.

Ладно пятнадцать звездных разрушителей и огромный эскорт. Но два линейных крейсера типа «Верность» при поддержке еще десяти «Имперских» — это уже явный перебор. И сейчас прибывшие поделились на две равные части и начали по широкой окружности облетать астероидное поле. И это приводило одну группу прямиком в притаившемуся в засаде флоту Соло.

— У нас проблемы, — заметил Хан Соло.

Он обернулся, почувствовав на себе взгляд Мон Мотмы. Чандрилианка смотрела на него, не выказывая ни одной эмоции на лице. Как, оказывается, полезно иметь опыт работы политика — всегда можно скрыть свои чувства.

Соло криво усмехнулся.

— Не бойтесь, — сказал он советнику с наигранным воодушевлением. — Уж я-то знаю, когда надо бросать груз и бежать.

Кореллианин нашел взглядом навигатора.

— Прокладывай курс… самую короткую дорожку до края системы. Нужно отступить и перегруппироваться. В любом случае, они не станут…

— Из гиперпространства на темной стороне планеты выходят корабли! — заверещал все тот же офицер. — Два отряда по шесть звездных разрушителя и транспортный обоз.

— Эрзац десантные корабли, — мгновенно понял Хан. — прорыва не будет — они заблокируют планету и начнут пробиваться к Иего. Сколько бы это не заняло у них времени, они готовы подождать.

— Такая тактика не в интересах обороняющихся на планете, — заметила Мон Мотма. — Какие бы силы там не остались, они будут смяты высадившимся частями.