Переступив порог, агент оказался в довольно просторной и по-своему уютной квартирке. Просторный холл, без предметов роскоши, с несколькими голопанелями, на которых можно было заметить сводки с того или иного фронта, перетекал в гостиное помещение.

В центре располагался современный голопроектор, вокруг которого размещались удобные, но в то же время не броские, диваны со столиками по бокам. Справа и слева — проходы в другие помещения, в том числе и в рабочий кабинет.

Его Редерик подметил благодаря открытой двери между гостиной и помещением. Рабочая станция, стеллажи с информационными картами и кристаллами. Большего Редерик заметить не успел — хозяин апартаментов вышел из кабинета, дверь автоматически закрылась за ним.

— Добро пожаловать, агент, — на ходу буркнул вице-адмирал, направляясь к скромному, но со вкусом выполненному и заполненному бару. — Вы пунктуальны, нельзя не отметить.

— Благодарю, сэр, — после общения с Трауном, когда так или иначе ты покрываешься испариной, ожидая, что гранд-адмирал так или иначе найдет в твоей работе какие-то существенные промахи, будничное приветствие Пеллеона сразу сделало атмосферу в помещении довольно уютной. Дружеской, что ли.

Но агент и не помышлял о том, чтобы расслабиться. Вне зависимости от того, как себя ведет хозяин этого жилья и всей станции, сам Редерик находился на службе. А расслабившийся разведчик — мертвый разведчик.

Да и к тому же, он не мог заставить себя прекратить анализировать увиденное. Небольшие штрихи здесь и там, дополняли это помещение уютом и заботой. На рабочем столе он заметил несколько рамок голопроигрывателей — в таких демонстрируют голофото или записи. Обычно — семейные. Со стороны Пеллеона, женатого на баронессе и фактически правительнице одного из главных секторов Доминиона, подобного можно ожидать.

А вот покрасневших белков глаз, чуть взъерошенной прически, смятого воротника и нескольких совсем уже неправдоподобных замятий на кителе и форменных брюках — нет. Складывалось ощущение, будто адмирал заснул за столом и разбужен был исключительно предупреждением гвардейцев.

— Виски? — вопрос немного озадачил.

— Благодарю за предложение, сэр, вынужден отказаться.

— Зря, — Пеллеон плеснул себе на дно стакана, чуть взболтнул содержимое и залпом опрокинул. — кореллианское, изрядно прочищает мозги.

— Я знаком со свойствами и заслуженной репутацией кореллианского виски, сэр, но я на службе.

— Как и все мы, агент, — Пеллеон жестом указал на один из диванов. — Располагайтесь, Браво-III.

— Благодарю, сэр.

Сам вице-адмирал плюхнулся на диван напротив, расстегнул воротник, чуть ослабив тот, как удавку.

— Итак, на Мандалоре проблемы? — без лишних прелюдий спросил он.

— Да, сэр, — подтвердил Редерик. — Теперь мы знаем больше, чем в начале операции. Подполье действительно существует, однако, оно намного меньше, чем нам сообщалось. Вместо сотен тысяч местных жителей, мы говорим о десятках тысяч. Это вооруженные легким и средним калибром наемники мандалорского происхождения. Меньшая их часть — идейные. Большая — прибыла для работы за кредиты. При этом, насколько мне удалось выяснить, у подполья хватило денег исключительно на авансы. Полная сумма выплат наемникам не произведена.

— И большие там суммы? — спросил Пеллеон.

— Мы говорим о девятизначных суммах, сэр.

— Банта пууду, — выругался Пеллеон. — Какого хатта я вообще должен разбираться с Мандалором? Траун же лично курировал эту операцию. А теперь что? Оказалось, что Таммуз-ан важнее Мандалора? В гробу я те местечковые игрища таммуз-анцев видел!

Редерик предпочел промолчать.

В имперской Разведке существовало подразделение, известное как Бюро Внутренней организации. Ну или «бюро по борьбе с личным составом». Фактически — собственная безопасность Разведки, занимающаяся выявлением и пресечением разведывательной и диверсионной деятельности внутри самой Разведки. Предельно образованные, подкованные и знающие свое дело специалисты, матерые контрразведчики. Засекреченные до мозга костей, они обладали огромным количеством ресурсов и возможностей для того, чтобы выполнять свою работу. Сотни вражеских шпионов и диверсантов были ими разоблачены и устранены так ловко, что это всегда приносило пользу Разведке.

Обладая огромными возможностями, они настолько редко злоупотребляли своими полномочиями, что это не смогло стать причиной для слухов и пересудов. Но знамениты они отнюдь не этим.

БВО проповедовало весьма рисковый, но в то же время действенный и простой способ работы. Вся добытая и рабочая информация была доступна всем без исключения сотрудникам БВО. Каждый мог ознакомиться с файлами коллеги и, даже, оставить какие-нибудь замечания или рекомендации для работы. Изучая работу Имперской Разведки во время самоподготовки, Редерик понял причину, по которой Директор ввел эту программу на постоянной основе для всей Разведки.

В БВО банально невозможно было вынести информацию или внести в нее изменения, не оставив следов. Да, благодаря тому, что штат БВО по сравнению со всей Разведкой был песчинкой на Татуине, это работало отменно.

Информация внутри БВО была надежно защищена от несанкционированного доступа со стороны других бюро, но не от доступа других агентов БВО. Таким образом БВО контролировала сама себя: любое решение, действие или фрагмент данных, созданный сотрудником Бюро, был доступен для изучения любому другому агенту. Отсутствие секретности, а зачастую и неприкосновенности частной жизни, делало практически невозможным проникновение вражеского агента в БВО.

Постепенно, подразделение за подразделением, Директор вводила это же правило и для всех составляющих частей Разведки Доминиона. Да, личная жизнь осложнилась появлением новых запретов. Но и работа стала довольно прозрачной и чистой.

Так что, находясь в метрополии, Редерик мог ознакамливаться с информацией своих коллег внутри подразделения «Браво». И любой другой Браво мог узнать о ходе его операций, о его результатах. Директор приказала документировать все предельно четко — даже ошибочные и провальные мероприятия и миссии. Каждая ошибка — это более весомый опыт, чем победа. Целое подразделение аналитики занималось разбором провальных акций — и потому их всегда становилось меньше.

А потому Редерик прекрасно знал о том, насколько важен Таммуз-ан. И понимал, почему гранд-адмирал решил заняться этой проблемой лично.

— Ладно, — неожиданно произнес вице-адмирал. — Задача поставлена, будем работать. Итак, подполье — кучка пехоты, без шансов на победу. Так?

— Да, сэр. И, боюсь, что нас втягивают туда специально.

— Объясни.

— После операции против клана Скираты, доминион свернул на Мандалоре все серьезные оперативные комбинации, — напомнил Браво-III. — Разведка продолжала вести наблюдение. Достоверные данные получить там было затруднительно: мандалорцы не привыкли вести объемную документацию относительно своих намерений. На вербовку они так же не отвечают — по крайней мере те, кто могут представлять для нас интерес. Фактические данные о том, кто и каким образом организовал подмену Фена Шисы или дезинформацию о его клонированности — невозможно проверить. Изначально было предположение, что он очередной клон «Консорциума Занна», но в последствии эти данные подверглись сомнению и опровержению. Мы обнаружили провокацию со стороны третьих сил — кто-то пытался выставить Шису чужой марионеткой.

— Да, я помню. Мы тогда как рза боролись с марионетками Занна и, как потом оказалось, Кронала. Если бы Доминион узнал о том, что Шиса в самом деле клон — мы бы вторглись туда и установили лояльный нам режим, — кивнул Пеллеон. — По отчетам, которые мне доставило ваше ведомство, выходит, что кто-то вновь завел этот же музыкальный аппарат?

— В данном случае работают силами Бо-Катан Крайз и подполья, — пояснил Редерик. — Мы месяцами не могли подобраться к Фену Шисе, чтобы получить образцы его ДНК. А у нее, презираемой всем мандалорским народом за участие в действиях «Дозора смерти», террор против собственного народа, при отсутствии поддержки среди влиятельных мандалорцев, вхожих в близкий круг Шисы, это получается. Как раз в тот момент, когда Шиса переходит к наиболее активным действиям в укреплении обороны планеты и сектора, у подполья появляются доказательства того, что он клон.