С чудовищным треском и грохотом по внутренней поверхности светового колодца пробежала сеть трещин. Часть барельефа вывалилась наружу, рассыпавшись при ударе о каменные плиты пола.

— А твои предки строить умели, — презрительно бросил сит ракатанке, тупо смотрящей прямо перед собой. — Ничтожная поделка…

Невидимая сила прошлась по интерьеру стен, сметая с него украшения и мозаики, будто дроид-уборщик собирает мелкий мусор. Каменное крошево обрушилось на пол, подняв тучу пыли… Но Рутик и на это не обратила внимания. Несмотря на то, что только что были уничтожены архитектурные памятники ее народа — исторические хроники завоевания Архипелага силами раката и их рабов.

Без сомнения она понимала, что виной происходящему надругательству над тысячелетней архитектурой — колоссальные объемы Темной Стороны Силы, которые сосредоточены перед ней… То, что она никогда не была и не будет в состоянии собрать и воплотить в жизнь.

— Пора, — почти прошептал сит.

Учитель и ученик словно услышали его голос.

На мгновение вращение столпов Темной Стороны приостановилось… Чудовищной силы акустический удар разорвал воздух внутри храма, создав из инея снежную пелену, превратив осколки украшений в мелкий щебень. По стенам и колоннам пробежала сеть мелких трещин. Лишь Рутик, следуя велению своих господ, осталась цела — она возвела сильнейший барьер из Силы, какой только смогла создать. И лишь благодаря ему уцелела сама верховная рабыня, и ментальная ловушка с ситом внутри.

Подобно двум древним ракетам, устремляющимся на орбиту, потоки Темной стороны рванули в небеса… Но ни древним ракетам, ни даже современным звездолетам подобная скорость была абсолютно недоступна.

Черные смерчи разорвали пелену облаков над храмом, очистив от пушистого небесного одеяла небо на многие сотни километров вокруг. Пытливый наблюдатель мог бы заметить на орбите Тулпаа две пузатые сферы, обрамленные традиционными для построек раката «ребрами»…

Каждый из столпов энергии влился, не причинив ни малейшего вреда, в конструкции. Подобно храму, они выглядели так, будто были построены из отесанного камня. Такие же архитектурно замысловатые и величественные… И такие же мертвые…

Прошла секунда, другая… И на поверхности обеих малых «Звездных кузниц» заиграли огни иллюминаторов, габаритного света, ангарных зевов…

— Запитали, — констатировал Гален Марек, наблюдая за небом. — Надеюсь, этого хватит, чтобы закончить достройку.

— Нет, — спокойно, словно он не был покрыт потом с головы до пояса, как и его ученик, возразил Дарт Зииленлос, направляясь к свидетелям их действа. — «Кузни» пожирают Темную Сторону так же быстро, как и хатт деликатесы. Оригинальной «Звездной Кузне» потребовалось не так уж много времени активной работы после ее обнаружения Реваном, чтобы высосать из Лехона большую часть Темной Стороны. Которая напитывалась в плане тысячелетиями, между прочим. И я не говорю о том, что даже отключенная, станция тянула Темную Сторону из Лехона.

— Быть может это объясняет, почему современные раката столь слабое подобие тех, с кем я и мои собраться сражались, — вступил в разговор чистокровный сит. — Им не требовалось столько копить Темную Сторону, чтобы запитать звездолеты, размером с эти станции, — призрачная проекция указала пальцем в небо. — То ж могу сказать и о других адептах Силы…

— Заткнись, — произнес Зииленлос, приняв из рук Рутик флягу с водой. — Не припоминаю, чтобы давал тебе право голоса, Распир.

— Такое право мне было дано великим Адасом, когда я стал его придворным колдуном! — фыркнула проекция. — И не тебе затыкать меня…

— Как скажешь, — подошедший к ним Марек сжал правую руку в кулак. Проекция исчезла с выражением боли и страданий на лице Распира втянувшись в ментальную ловушку. — Раздражает.

— Сит же, — сделав глоток, ответил Зииленлос, разминая плечи. — Кичиться былыми заслугами у них получается гораздо лучше, чем обзаводиться новыми.

Поймав взгляд нахмурившегося Марека, Зииленлос уточнил:

— Я говорил о расе.

— Тогда понятно, — кивнул тот, принимая из рук прислужницы свою мантию. Бросив взгляд на переданный разгрузочный пояс, он обратился к учителю:

— Кажется, в этот раз я чувствую себя менее вымотанным, чем в прошлый.

— Чем больше тренировок по обращению с Силой, тем меньше усталости будет впредь при этом, — произнес Зииленлос, взяв со своего пояса рукоять светового меча. — Мы не просто заряжаем эти недостроенные станции, мы практикуем пропускать через себя большие потоки Силы.

— И для чего же? — уточнил Гален.

— Чтобы быть готовыми, — с оружием в руке, Зииленлос направился в центр внутреннего дворика, прочь от ученика.

— К чему? — уточнил Марек, взяв флягу с водой. — Едва ли нам потребуется заряжать…

В следующий момент он отпрыгнул назад, кувыркнулся через голову, ушел от рассекающего выпада, призывая в руки свое оружие. И едва успел активировать его, чтобы заблокировать рубящий удар учителя, атаковавшего его.

— Ко всему, — произнес Зииленлос, разрывая дистанцию одним прыжком через спину. Зарычав от ярости, Марек бросился в погоню.

Они сошлись на том же месте, где только что бушевала Сила. Казалось, что оба должны быть без сил после столь изнуряющего действа. Тела напряжены от запредельных перегрузок, мощь Силы проходила по их венам обжигающим потоком, что едва не испепелил обоих… лучше всего было бы отдохнуть, взять передышку…

Без всякого предупреждения фигуры ринулись друг на друга, двигаясь так быстро, что сторонний наблюдатель не смог бы определить, кто пошел в атаку, а кто среагировал. Клинки столкнулись с оглушительным треском энергий.

Обмен ударами продлился не больше минуты, без перерыва или передышки, до тех пор, пока Гален, не выдержав напора учителя, не отскочил для перегруппировки. Он чувствовал, что его атаки плавно переходят в бессознательную систему, а предсказывание теряет смысл против такого искусного оппонента, как Зииленлос. Сит, словно тягучая трясина, заманивал неприятеля кажущимся спокойствием и отсутствием опасности. Но стоило только войти с ним в клинч, и сит буквально затягивал соперника в свою защиту, сковывал боем и уничтожал.

Сколько бы они не тренировались, Гален ни разу ни смог преодолеть это. Лучшее, чего он достиг в противостоянии — понимание того момента, когда он еще способен управлять боем и требуется ретироваться, чтобы не проиграть.

И столь же легко, как он только что поглощал выпады Марека, Зииленлос перешел в атаку. Два бойца снова столкнулись, неподвижно следя за глазами друг друга, мечущимися в поисках любого признака, который можно было использовать для получения хоть какого-то преимущества. Сколько бы ни был в себе уверен Марек, сколько бы он не оттачивал свое мастерство, он так и не смог обнаружить слабые места в технике наставника. Последний же, казалось, не имел с этим проблем. Как если бы навыки фехтования у Галена представляли из себя решето.

Последние месяцы их тренировочные сеансы стали проходить реже, но гораздо интенсивнее. Гален полагал, что длительно отсутствие сита на Тулпаа связано с чем-то значимым. Однако, тот ни разу не сообщал о результатах своих полетов. Ученик даже не знал о том, вообще покидал ли Зииленлос пространство Архипелага.

А учитель не торопился сообщать о своих планах. По его задумке ученик должен стремиться не только к тому, чтобы выведать все секреты своего мастера в контексте знаний о Силе, но вообще все секреты.

Каждый раз, когда они сходились в бою, он чувствовал, что подбирается все ближе и ближе к цели. Форма и техника Зииленлоса безупречны, но Гален тоже не собирался сдаваться. Путь ученичества, который предоставлял ему Зииленлос, был куда как содержательнее и интереснее того, чему могли научить современные ситы. Сойдись его нынешний учитель с Дартом Вейдером, Императором или Рамом Котой, да даже тем жалким зеленым пнем с Дагоба, Зииленлос превратил бы их всех в кровавый фарш. Даже если бы они выступили единым фронтом против него.