— Этот червяк не достоит даже пяти секунд моего времени, — напыщенно и вальяжно произнес Проктор, смерив Тибероса испытывающим взглядом. — Сила в нем мала, а гонору больше, чем должно быть у того, кто решил встать на пусть познания Темной Стороны. Прекратите тратить на него драгоценное время.
— С превеликой радостью, Проктор, — с готовностью отозвался Брашин. — На самом деле я просто тяну время, пока наши инженеры разбираются со стазис-капсулой, которую вы за собой таскаете. И, как только они ее вскроют…
Генерала перебил звук боевой тревоги. И лишь один из присутствующих точно знал кто именно является источником этой паники на корабле.
— … то умрут, — с улыбкой добавил Тиберос. — Видите ли, я тоже тянул время. Давал своей подруге возможность оглядеться по сторонам. Вы же не настолько тупые, чтобы поверить в мои выдуманные на ходу истории, не стоящие и выеденного яйца?
С этими словами он чуть довернул правую руку так, чтобы открыть доступ к имплантированному оружию. И уже через мгновение Проктор рухнул на пол без половины черепа, уничтоженного выстрелом из портативного дезинтегратора.
Вторым движением он проткнул спрятанным клинком голову штурмовика под шлемом и завладел его карабином. Ну, а дальше… Дальше все просто дело техники.
А Тиберосу не было равных в технике убийства разумных.
* * *
В тот самый момент, когда распахнулась верхняя крышка стазис-капсулы, впервые за много тысяч лет ее ушей коснулся настоящий звук. Вкус выходящего из капсулы хладогента, улетучивающегося с невероятной скоростью.
Спустя мгновение ее ушей коснулся другой звук. Хорошо знакомый звук, сопровождающийся искажениями в Силе.
Звук растерянного голоса, переходящего в панику…
— Что происходит⁈ Я не давал команду распечатать капсулу!
— Так никто и… что за хатт, кто ее открыл⁈
— Немедленно запечатайте! Быстрей! Три минуты, пока пленник не пришел в себя и не вышел из после-гибернационного стазиса.
Несмотря на семь тысяч лет сна, гибернация не требовала от нее никаких разминочных или восстановительных действий. Как и в тот день, когда ее заперли в этом порожденном систкой алхимией и технологиями гробу, сейчас она была так же свежа и полна сил.
Сквозь смотровое окно, на котором больше не скапливались кристаллики льда, она увидела заполошного человека в униформе. Он с отчаянным выражением старался ввести правильную последовательность на панели управления, чтобы вернуть камеру к исходному состоянию, пока пленник камеры не проснулся…
Улыбнувшись, она постучала костяшками пальцев по смотровому окну, чем вызвала испуг на лице техника. Столь яркий, столь неподдельный, что даже стало интересно. Вдвойне интересно, когда она посмотрел на нее. Сила и исходящие от него эмоции нежности с оттенком придыхания и восхищения ее красотой могли бы сделать честь любой девушке…
Она улыбнулась еще шире, приложив руку к смотровому окну. Будто зачарованный, техник зеркально повторил ее движения…
— Командир, кажется, я понял. Похоже был установлен таймер открытия стазис-капсулы, и он сработал сейчас… — донесся голос откуда-то издали.
— Это ловушка! Пайк, убирайся от камеры…
Зазвучали звуки тревоги. За семь тысяч лет них тональность совсем не изменилась, так что, скоро тут будет совсем весело.
Техник Пайк не внял предупреждению. А потому выброс Силы подхватил его и верхнюю крышку стазис-капсулы, увлекая обоих к потолку. Но ей это было уже не важно.
Сев внутри камеры, она огляделась. Справа от нее два техника копошились с тем, что раньше было ее световым мечом. Но после того, что они сделали… Это лишь набор запчастей.
— Это вы, конечно, зря, сделали, — улыбка погасла на ее лице.
На лицах техников не успела образоваться мина боли или ужаса, когда Сила окружила их невидимыми тисками. Подобно огромному блендеру, она перекрутила два тела в кровавые брызги и ошметки, разбросав их повсюду.
Разумеется, себя она прикрыла Силой, не позволив содержимому внутренностей обоих вредителей забрызгать ее. Выбравшись из капсулы, она не глядя махнул пальцами, ломая кисть и руку третьего техника. Затаившийся за техническим пультом, он навел было на нее свой бластер… И вот, его оружие в ее руках. Вместе с частью его пальцев…
— Как неаккуратно, — деформировав бластер, она отбросила его в сторону открывшейся двери. Импровизированный детонатор взорвался, ранив двух солдат в белой броне, вбежавших в технический отсек первыми. Рухнув на пол, они пытались отползти в сторону, убраться с курса своих товарищей…
Подхваченные Силой инструменты превратились в метательные орудия, направленные по прямой на огромной скорости. Вероятно создатели этой брони не подразумевали, что условные динамометрические, гаечные ключи, отвертки и тестеры со сканерами могут стать причиной, по которой носители этой самой брони прикажут долго жить.
Она наблюдала за тем, как инструменты проламывают черепа и туловища, буквально пригвождая солдат к переборке. Честно говоря картина была так себе… но только, если тебе не нравится резня. Ей она очень нравилась. И семь тысяч лет назад, и теперь. Собственно, по той причине от нее и избавились.
Но это дело давно уже прошлых дней, сейчас ей необходимо…
Сила сигнализировала ей об угрозе сверху. Окутавшись ею, девушка сделала скользящий шаг в сторону, избегая падения потрескавшейся верхней крышки саркофага, украшенного кровавыми разводами размазанного по потолку техника Пайка.
Девушка пригляделась — в то кровавом месиве, что лежало поверх крышки, можно было заметить раздробленный скелет человека. И один-единственный глаз, смотрящий на нее.
— Не переживай, — выставив перед собой щит из Силы, она отражала направленные в нее выстрелы бластеров назад в стрелявших. — Ты еще легко отделался. Остальных ждет куда как менее приятная смерть.
Из сострадания, она Силой разорвала его тело на куски. Разумеется, не позволив себе запачкаться в крови.
Вернув свой взор к входной группе, она с удивлением обнаружила, что на поле боя появились два разумных, облаченных в комбинезоны с разгрузочными поясами. Но на техников они мало походили — особенно сжимаемые ими рукояти световых мечей. Без блоков питания, связанных с рукоятью при помощи прочного кабеля.
— Как интересно, — обрадовалась она, взмахом руки свернув шею полудюжине солдат, стрелявших в нее. Теперь в техническом отсеке их осталось всего трое — она и две ее будущие жертвы.
С криком ярости, который мог напугать только гизку, да и то, новорожденную, тот, что был справа, подпрыгнул и замахнулся мечом так, словно намеревался разрубить ее от макушки до пят. Но, кому нужны его трепыхания?
Подхватив его потоком Силы из одной руки, она заставила нападающего замереть в воздухе. Резкое движение второй — и на пол падает лишенное одежды и освежеванное кровоточащее тело.
Рукоять светового меча легла в ладонь в тот самый момент, когда второй противник решился напасть на нее. Еще пару секунд назад у него был шанс застать ее врасплох, но сейчас же…
Управление рукоятью довольно простое, мало чем отличается от того, к какому она привыкла. А потому на пути второго одаренного возник алый клинок, который будто привороженный ударил именно в середину ее клинка. Парировав и заблокировав, она посмотрела на скрытое подобием маски лицо противника. Тот отчаянно пытался перебороть ее. Используя превосходство физической формы, многие просто забывают что это их уязвимость. Бой — это искусство смерти, нельзя делать ставку лишь на один из аспектов.
Не дав противнику разорвать клинч, она нанесла удар заостренным ногтями прямо в лицо и глаза неприятеля. Сила донесла до нее боль, отчаяние и гнев пострадавшего, но это было лишь начало.
Сжав когтистые пальцы, она разорвала кожу, впилась в мышцы и пропорола оба белковых яйца глаза, ослепляя своего врага.
Крик боли, неистовый, яростный и одновременно с этим, молящий о пощаде, коснулся ее ушей в тот же самый момент, когда второй алый клинок погас: противник рухнул на колени, умоляя оставить его в живых.
