Хнум сделал ещё один шаг вперед; между нами оставалось метра три.

— П-пощады не будет, в-врать не б-буду… — он снова вдарил копытом по полу, — … я-я сожру тебя… р-разница лишь в том, будешь ли ты жив, когда я стану отрывать от тебя куски.

Я слегка приподнял бровь.

— Если скажешь, куда побежали твои д-друзья… то есть тебя я буду мёртвым. А что до друзей… п-посмотрим! — Хнум против рассмеялся. — П-пойми, что вы уже мертвы. Т-ты, э-этот «Влад», в-все, кто смеет противиться Богам… а пройдёт н-немного времени, и все остальные люди вернутся в с-стойло… т-так что я п-предлагаю тебе простой выход!

Я цокнул языком и ещё раз глянул на копьё в руке.

— Д-думаешь, оно тебе поможет? Ты обычный ч-человек, ты не сможешь убить меня, д-даже если сильно п-посстараешься. Я — Бог!

Я склонил голову. Краем взгляда было заметно, что мерзкая рожа Хнума расплылась в улыбке.

— Можно только один вопрос? — я сжал копьё покрепче. — Господин Бог.

Хнум хмыкнул. Я же сразу продолжил.

— Когда-то давно я знал одного парня. Он был красивым, —я хмыкнул, — но даже чересчур, понимаешь? В него влюблялись все подряд, он всем отказывал… кучу народа довёл до самоубийства.

Лицо барана немного перекосилось. Кажется, он начал о чём-то догадываться. История была в своё время довольно нашумевшей.

— В итоге… веришь или нет, он влюбился в своё отражение и помер. Странно, да? Всё пялился и пялился на своё отражение, даже есть не мог.

— Д-думаешь, ч-что услышал где-то старую историю про Н-нарцисса, и я п-пожалею тебя потому, что ты н-напомнил мне про м-мир до войны⁈

Я рассмеялся.

— Да чего же «услышал»? Из-за него погибла моя хорошая подруга. Я всё это своими глазами видел.

Хнум глуповато заморгал.

— Ч-что ты несёшь, человек? Нарцисс мёртв уже тысячи лет.

Я пожал плечами.

— Мертв. Но всё ваше кодло мне чем-то его напоминает, — я поднял голову. — «Я Бог», «Мы Боги». Такое же тупое самолюбие. Только, в отличие от того мудака — ваше ничем не обоснованно. Мы ведь понимаем, что, если бы ты был действительно Богом такого масштаба, как мнишь о себе, тебе не пришлось бы гоняться за золотыми детками, разбивая двери головой, да?

Хнум яростно выдохнул. Казалось, словно из его ноздрей выходит пар.

— Сейчас т-ты будешь жалеть о своих словах, ч-человек, — кулаки Хнума сомкнулись.

Я хмыкнул.

— А что, я не прав? Я знал много Богов. Чёрт, да я могу ходить по Олимпу с закрытыми глазами, — я уставился в потолок, вспоминая, что к чему. — Вход… налево — фонтан с амброзией, справа — палата с нимфами….

Хнум от удивления слегка отошёл назад.

— Дальше — висячие сады. Но… — я улыбнулся, — откуда тебе-то это знать, Хнум? Уверен, что тебя дальше Диона даже не пускали ни разу.

— Т-ты полубог? — взгляд Хнума стал красным. — Мерзкая полукровка…

Я покачал головой.

— Да нет. Я человек. Просто был вхож, знаешь ли. Часто там бывал. Зачастую вместе с Дитом.

Хнум рассмеялся.

— Только один человек был вхож на Олимп в те времена, и ты — не Сизиф.

— О, — кивнул я, — ты меня знаешь? Очень мило.

Я резко дернулся вперёд, перехватив копьё. Спустя секунду оно вонзилось в изогнутое колено Хнума.

— А-а-а-а! — баран взвыл как не в себя, — ч-что…

Я провернул копье в ране.

— Потому что кто ты такой — я в душе не е*у.

Сжав копьё поближе к концу, я уклонился от кулака Хнума, который целил мне в грудь, и перескочил через барана.

— И да, — я дал ему подзатыльник одной рукой, параллельно вырывая из колена копьё второй, — я не совсем обычный человек.

Удар.

Удар.

Удар.

Баран пытался что-то ответить на мои быстрые атаки копьём, но у него совсем не хватало скорости, чтобы меня поймать. Совсем скоро из нескольких ран на его теле начал вытекать ихор.

— Т-твои п-попытки смешны… ты в-всё равно меня не убьёшь этим копьем…

Хнум пытался звучать угрожающе, но на деле даже по голосу было заметно, что баран несколько испугался.

— Я-я сильнейший из в-всех Б-богов здесь… тебе не п-повезло, ублюдок…

Вместо ответа я лишь быстро рассёк ему ноздри наконечником копья. Броня, а вместе с ней и мохнатое тело барана окропились божественной кровью.

— Я ничего не говорил про копьё, — ухмыльнулся я.

Это было правдой. Возможно, здесь я пошёл на небольшой риск, однако… дело в том, что Шезму, усиленный во время боя с Локи, ещё не успел проявить себя в полную силу. И если первая его версия явно бы ничего с Хнумом сделать не могла, то теперь… мне стало интересно, насколько хорошо он работал не с обычной, но с божественной кровью.

— А-а-а-а-а-а! Сука! Что ты делаешь⁈ — интонация барана от боли стала совсем человеческой, без запинок. — Хватит!!

Оказалось, что работал Шезму с божественной кровью просто отлично. Орал Хнум из-за того, что я начал медленно вытаскивать из него эту самую кровь тонкими ниточками, дразня его раны.

Баран попытался сделать рывок в мою сторону, но я лишь щёлкнул пальцами, и кровавые нити, что тянулись из его тела, стали толще в несколько раз, уже больше напоминая небольшие канаты.

— Х-хороший трюк… — произнёс обездвиженный Хнум. — Н-но я всё равно до тебя доберусь и… А-а-а-а-а-а!

Я поднял голову вверх.

— Думаешь?

Зрелище было забавным. Я увеличил плотность крови настолько, что из «напоминающей канаты» она буквально стала плотной материей. Приказав потокам крови присосаться к потолку, я поднял барана над полом с помощью его же божественных флюидов.

Хнум был в ужасе. От былого ходячего апокалипсиса не осталось и следа.

— О-остановись! Н-нет! Ты не посмеешь! — Бог в ужасе смотрел на то, как небольшой кровяной канатик подбирается затягивается всё туже вокруг его шеи. — Н-х-нхнеет….

Я улыбнулся.

Он висел передо мной, как висельник на плахе, хаотично дёргая ногами и пытаясь отодрать плотные потоки крови от своей шеи.

— А ты бы остановился? — я хмыкнул. — Вопрос риторический, можешь не отвечать.

Сделав пару шагов назад, я прислонился к стенке, наблюдая за тем, как краснеют глаза барана.

— П-пхрошу! Ш-штой…

Я закатил глаза.

— Но знаешь, я согласен… убивать тебя что копьём, что удушьем… довольно долгий процесс, — я кивнул в сторону двери. — А я спать хочу. А ещё всех твоих друзей убить, время поджимает, знаешь. Лучше поздоровайся.

Хнум (в меру возможности) перевёл испуганный взгляд на разломанную дверь. С той стороны доносились шаги — грузные, но быстрые.

— Мы успели! — радостно прокричал Геракл, врываясь в гостиную.

Я поспешил протянуть старому другу руку.

— На шашлык из баранины? — я кивнул в сторону висящего под потолком Хнума. — Да, успели.

Из-за спины Геракла показался Петя.

— Твой план сработал, как видишь, — парень почесал затылок. — И да, ты был прав, они реально оставили охранять Геракла одного Арьямана. Отвлечь его амброзией оказалось довольно просто. Стоило ему её унюхать, как он буквально выбежал из деканата.

— Ну, — я размял плечи, — амброзия для Богов — это как ностальгия для людей. Ради такого на многое пойдёшь.

Геракл больно хлопнул меня по плечу.

— Это да, Сизиф, братишка. Даже я сам от запаха проснулся!

— Ч-что вы творхите…. мхфрази…

Я закатил глаза и указал ребятам на барана, что висел в петле под потолком.

— Мне здесь не помешает небольшая помощь.

Один щелчок пальцами, и Хнум начал медленно опускаться к нам. Впрочем, легче ему от этого не становилось.

— Л-люди… б-безумхные ублюдки… — баран сыпал проклятиями без остановки, но внимания на это никто не обращал.

— О, — я глянул ему в глаза, — ты даже не представляешь, насколько.

Я перевел взгляд на Геракла.

— Давай.

— Как с минотавром? —с хищной улыбкой произнёс полубог.

— Как с минотавром, — с кивком согласился я.

Геракл подошел к дёргающемся Хнуму сбоку.

— О-отойхди! Нф-нет… не надо… пхрошу…

Мощная рука полубога крепко схватила один из завёрнутых рогов Хнума.