— Сервис, значит, — ухмыльнулся Севостьянов. — Макаров, держи-ка!,.

Он передал бутылочку сослуживцу, а сам перехватил Гарика поудобнее, не оставляя ни шанса на побег.

— Если тут божественный нектар, напиток самих богов, — предложил он, — то, может быть, ты сам хлебнёшь его, а?

— Да… вы чё? Чё вы? — Гарик снова задёргался, словно уж на сковородке. — Я ж не могу… это имущества клиента… Мариуш меня прибьёт…

— С Мариушем мы разберёмся, — с деланным добродушием пообещал Макаров, открывая бутылочку. — Скажем, ты проходил проверку по нашему требованию. Если пройдёшь — отпустим и даже извинимся… ну-ка, давай, хлебни!

Но парень лишь дёргался, изо всех сил стараясь убрать лицо подальше от открытого флакончика.

Встав с кровати, я подошёл ближе. Интересно, что там внутри? Снова вода из Леты?

— Не… не надо! — голос Гарика сорвался на визг. — Стойте! Я не хочу!

— Не хочешь чего? — вкрадчиво уточнил Севостьянов. — Давай, расскажи нам. И Степану Илларионовичу, который так переживает за вложенные деньги.

Гарик молчал, тяжело дыша.

— Давай! — колено Севостьянова вонзилось ему под лопатки. — Живей!

— Т-там наркота! — истерично завизжал Гарик.

— Наркота? — уточнил сыщик. — Давай конкретнее. Не может быть, чтобы ты хотел потравить дедушку Степана Илларионовича конопляным соком.

— Выжимка этого… Лотоса! — орал Гарик, сдавая все явки и пароли. — С пятого слоя!

— И что же он делает? — подсказал Макаров. — Просвети нас.

— По-погружает в вечный сон! — Гарик моргал в полном ужасе. — И вечные цветные сны о блаженстве!

Аж ты ж падла!.. Правда, возмутившись таким обманом, я не мог одновременно и не восхититься выдумке Мариуша Златара. Он ведь, по сути, почти и не обманывал своих клиентов! Хотели Рая? Держите Рай, а то, что это будет на самом деле, а не в бесконечном сне, никто и не обещал.

Наверное, его клиенты даже оставались счастливыми.

— Вот и умница, — кивнул Севостьянов. — Сам всё рассказал, в присутствии трёх свидетелей. Ну что — мошенничество, покушение на посмертие, деятельность в составе преступной группировки… пакуй его, Иван Петрович.

Макаров достал с пояса небольшое устройство.

— Сейчас поместим тебя в спектральную клеть, — широко улыбнулся он. — И ты станешь тихий-тихий, послушный-послушный, парень. Поедешь с нами в Отдел, а там всё нам расскажешь. И про своё начальство, и про начальство своего начальства, и про самого Мариуша Златара…

— Так вам не он нужен? — хмыкнул я. — А Златар?

Севостьянов пожал плечами.

— Этот-то? Мелкая сошка, господин Бельский. Нам нужен не он, а его босс; вам просто повезло, что мы решили ловить Златара именно через него, иначе быть бы вам в вечном сне, как и другим жертвам этих «сделок».

Я хмыкнул. Угу, вот только не вы одни решили ловить Мариуша через пешку!

Чёрт. Смерть наверняка смотрит на нас сверху. И конечно же, за секунду справится со всеми тремя. Вот только на Гарике защитный амулет, и если Смерть появится здесь сейчас, Златар узнает, кто именно за них охотится.

Нужно потянуть время. Иначе они сейчас заберут его и уйдут, а я останусь ни с чем — без Гарика и без сыщиков, получив за «добровольное содействие» только лишь большое человеческое спасибо.

— П-постойте-ка! — я шагнул ближе к сыщикам и Гарику, всё ещё распростёртому на полу. — Погодите!

Сыщики повернули головы ко мне, и на этот раз раздражение сквозило в обоих взглядах.

— Ну что у вас ещё, Степан Илларионович? — бросил Севостьянов, удерживая Гарика на месте. — Мы разве не закрыли все вопросы?

— Все? Я так не думаю, — я покачал головой. — Начнём с того, что вы обещали мне ордер, по праву которого ворвались в мой дом…

— Имейте совесть, господин Бельский, — устало вздохнул Севостьянов. — Мы вам только что посмертие спасли. Не достаточно ли?..

— Ладно, — кивнул я. — Пусть так. Но как насчёт денег, заплаченных этим мерзавцев?

Сыщики вытаращились на меня с удивлением.

— На кой дьявол тебе деньги на том свете, дед? — изумился Макаров. — Они здесь не очень-то в ходу.

Я шагнул к нему ближе.

— А это уж не ваше дело! У меня, между прочим, и наследники в мире живых остались, можно вернуть деньги им. И раз уж вы тут строите из себя закон и порядок, может, займётесь этим?

— Непременно займёмся, — душевно пообещал Севостьянов. — Когда доберёмся до всей банды и их главаря. А пока не мешайте задержанию, а?

— Вряд ли твои денежки у него в карманах, а, дед? — хмыкнул Макаров, разводя руками в стороны…

Вот спасибо. Очень удобно! Я метнулся вперёд, вырывая у расслабившгеся Макарова из руки его прибор — спектральную клеть — а через секунду исчез, уходя на второй слой.

Плевать. Они видят перед собой Степана Илларионовича Бельского, а вовсе не Дениса Вальда. Вот на него и свалят все грехи.

Отпрыгнув в сторону, я снова появился на первом слое — теперь уже отделённый от сыщиков расстоянием удара — и выстрелил. Отлично! Светящаяся белая сетка вылетела из прибора, спеленав Макарова по руками ногам; тот повалился на пол, протестующе мыча.

Новый выстрел прошёл мимо; Макаров достал свою клеть, целя в меня, но я снова ушёл на второй, а затем тут же вынырнул. Попал! Повезло, что у цели довольно широкий захват, от неё трудно увернуться. Я застыл на месте, громко дыша.

— Ладно… Гарик, — заметил я, шагая к парню. — Ты, конечно, хотел меня кинуть, но я начальник ЖЭКа и умеют вести дела с деловыми людьми. Мне всего-то и надо за твоё спасение, что аудиенция с твоим боссом, чтобы обсудить новые условия сделки, более выгодные, чем…

— Ага… ага. Будет тебе, дед, аудиенция. Всё будет! — пообещал Гарик, выбрасывая руку вперёд.

Белая вспышка. Падаю на пол, не в силах пошевелиться.

Да в какой момент этот гад подобрал спектральную клеть, выпавшую из рук Севостьянова⁈

…сначала вернулся слух.

— Говорил я тебе, Севостьянов! — заявлял чекист Макаров. Он старался шептать потише, но мы находились слишком близко друг к другу, чтобы до меня не донеслись его слова. — Говорил же! Глушить нужно было контру эту недобитую, а лучше — гасить с концами. Как раз успели бы! А ты услышал слова про закон и порядок, размяк… Ж-жандарм!

— Не спорю, — голос Севостьянова был мрачным — и таким же тихим. — Моя промашка. Хотел живчика с поличным брать, чтобы запугать похлеще, думал, так живее разговорится…

— Так-то оно так, но вмешался этот старый чёрт. И что теперь делать?

Севостьянов молчал.

— Не нравится мне это всё, — наконец, заметил он.

— Да ты что, Демьян Спиридоныч! — сарказм в голосе Макарова взлетел до небес. — И кто бы мог подумать?

— Уймись, Иван. Я не об этом…

Повисла пауза.

— Старик Бельский. Что он за фокусы выкидывал? Исчезал и появлялся… Не похоже это на призрака, который полчаса как помер.

— Вот у него и спроси! — съязвил Макаров. — Вон он, у тебя под боком валяется. Что, дед, нас уложить сумел, а дальше не свезло?

Зрение медленно возвращалось ко мне вслед за слухом, и теперь я мог оценить всю пикантность картины. Мы все трое уже пришли в себя (я — последним, что логично, ведь последним я и вырубился), но сверкающая сетка спектральной клети всё ещё сковывала нас, а потому мы лежали прямо на полу, словно старые ковры.

На полу прямо возле ванны и унитаза. Кажется, нас со всем уважением сгрузили в совмещённом санузле. Кругом была пыль и паутина, и оно понятно: призракам нечасто приходится пользоваться этим помещением.

— Свезло, не свезло, — проворчал я. — Да если б вы не полезли, всё прошло бы как по маслу!

Я старался держаться спокойно, но в голове билась одна мысль — время! Образ старика Степана Илларионовича продержится не больше часа. Сколько времени прошло с тех пор, как меня вырубили?

Сволочь ты, Гарик. А ведь я всего-то и хотел, что подобраться к тебе поближе, сорвать амулет… и всё — мы с Аббадоном в дамках!