– Обещаю... – шептал он про себя, – что прямо сейчас здание разрушится и раздавит Сондера насмерть...

Скорее всего, оно задавит и самого Каина. Наверное, он мог бы вписать это... но каждое слово давалось ему с трудом и ценой дикой боли.

И точка была поставлена. От места, где она появилась, по всему холлу разбежались молниями красные трещины, светящиеся изнутри.

– Что за чёрт? – опешил дракон. – Что ты сделал? И как?!

Он попытался шагнуть назад... и это стало последней каплей. Каменные стены, и так изрядно подточенные его тушей, начали попросту складываться, точно карточный домик.

– Нет... – выдохнул дракон, вместе с дыханием посылая ещё одну волну боли.

«Если я выживу, когда его завалит, то, наверное, всё же смогу доползти...» – подумал Каин с какой-то совершенно отстранённой иронией. – «Доползти и написать на нём всё, что захочу».

Затем он ощутил двойную боль: одну от волны, посланной Сондером, а вторую от огромного камня, упавшего ему прямо на уже сломанную ногу. Первое, впрочем, было куда сильнее второго.

Последнее, что сделал Каин перед тем, как отключиться – это убрал ручку в инвентарь. Затем сознание покинуло его.

Это — новое — собрание проходило в совершенно другом месте. Резиденция клана Гриз была тщательно укрыта многослойным облаком иллюзий, что делало её совершенно непроницаемой для внешнего воздействия, а следовательно, Гатор Гриз мог быть уверен, что в помещении находятся лишь те, кого он сам сюда провёл.

— Какого дьявола? – Омела Линор продолжала буравить его взглядом — так же, как тогда, на собрании. — Я думала, мы всё обговорили! Ты должен был проголосовать за то, чтобы убить Амосов. Сопляк Глион ловит каждое моё слово, а значит, поддержал бы нас. Четыре голоса из шести были бы обеспечены, эти ублюдки были бы уже мертвы!

— Да, – кивнул Самаэль Эрмит (правда, куда более сдержанно). – Объяснись, Гриз. У нас был план, чёткий план устранения Амоса. Мы сказали Сондеру Каледу захватить Высшую Гимназию и потребовать амнистии вместе с головами Амосов. Эта смерть не вызвала бы ни единого вопроса, мы были бы совершенно непричастны, все взятки – с Каледов, которые вскоре пропали бы с радаров, и...

— Спокойно, друзья мои, – поморщился Гатор Гриз. — Я и без вас знаю, в чём заключался наш план. Кое-что изменилось.

— Надеюсь, оно того стоило, – оскорблённо повела плечом Омела.

– Стоило, стоило, дорогая. Взгляните сюда.

Он медленно, по-старчески, встал со своего места.

– Некие анонимные источники — позвольте мне пока их не раскрывать – сообщили мне, что у Каина Амоса есть и другое оружие, кроме чёрной ауры. Гораздо более мощное оружие. Нечто, напрямую изменяющее реальность. Сами понимаете, попытка взять и убить его в этом случае обернулась бы для нас катастрофой.

-- У этого полудурка? – вспыхнула Омела. – Изменяющее реальность? И ты поверил в эту чушь, Гатор?

– Гриз прав, Омела, – пожал плечами Эрмит. – Если существовала такая вероятность, её следовало вначале проверить, а уже потом действовать.

– Ни у одного из Высокородных нет способности изменять реальность! – фыркнула женщина. – Это же смехотворно!

– Вспомни, о ком идёт речь, – охладил её пыл Гатор. – О человеке, вернувшем себе энергетические каналы. О человеке, создавшем себе чёрную ауру, да! Мы подняли архивы, видео со дня его ритуала – у него на краткий миг действительно возникла аура в пять слоёв, но она была пустой, как чистый лист! Он сумел заполнить её чёрной энергией самостоятельно!

– Это объясняет и то, как он расправился с двумя Каледами... – пробормотал Эрмит. – Да уж... Такого нельзя взять и казнить. Такого врага нужно бить одним образом: так, чтобы он сам не знал, что его атакуют. Одним ударом, потому что права на второй может уже и не быть.

– Расправился с двумя Каледами? Ха. Держитесь крепче, – хохотнул Гриз. – Этот засранец убил их всех. Мы послали его в здание, наполненное Каледами, и он принялся убивать их, используя не чёрную ауру – нет! Он использует свою настоящую способность.

Омела и Эрмит переглянулись.

– Не может быть! – женщина скривила лицо. – Он не мог и не должен был выжить...

– Спокойно, Омела, спокойно, – Гриз призывно поднял руку. – Я знаю, что твоя белая аура и его чёрная аура – злейшие враги, знаю, что ты не успокоишься, пока не увидишь его мёртвым. Но давай всё же останемся разумными людьми. Это всё эмоции, а эмоции не могут и не должны идти прежде разума.

Он покачал головой.

– Все Каледы, с которыми Каин Амос вступил в прямой конфликт, мертвы. Вне зависимости от силы и количеств. По последним данным – он сражается один на один с Сондером Каледом, и там творится такое, что мои люди больше не могут там находиться.

– Твои люди? – удивилась Омела.

– Я тебя умоляю! – Гриз закатил глаза. – Ты же не думаешь, что Гризы пошли туда и правда затем, чтобы спасать заложников? Тем более, мы все знаем, что заложникам ничего не угрожает – это же мы организовали весь захват! Они там для того, чтобы прикрыться иллюзиями и проследить за Каином, за его методами и способностями. Получить подтверждение или опровержение любым слухам на его счёт...

– И что? – деловито уточнил Эрмит.

– Насчёт боя с Сондером Каледом – сказать не могу, – пожал плечами Гриз. – Он ещё не завершён, да и, как я понимаю, сила Амоса имеет свои пределы. Похоже, на такого мощного бойца, как Сондер, она воздействует слабее, хотя всё же воздействует.

– Ага! – возликовала Омела. – Он всё же падёт!

– Не торопи события, – отмахнулся Гриз. – Пока ещё ничего не решено. Что же касается остального...

Он поднял руку и щёлкнул пультом. На стене вспыхнул экран.

– Глядите внимательно, друзья мои, – улыбнулся Гриз. – Такое зрелище больше нигде не увидишь!

– Обещаю, что энергия боли взорвёт вас двоих изнутри, – раздалось с экрана. – Прямо сейчас!

Округлив глаза, Омела и Эрмит наблюдали за картиной смерти двух Каледов.

– Это... непостижимо... – пробормотал Эрмит. – Он просто убил их двумя предложениями. Просто сказал – и они...

– Да, – подтвердил Гриз. – И дальше тоже так. Этим он приказал взорваться. Другим – сгореть! Он пользуется и чёрной аурой – очевидно, не хочет, чтобы смерти Каледов вызывали слишком много вопросов. Впрочем, пользуется он ей топорно, как самой обычной и примитивной аурой новичка. Он не умеет с ней обращаться, она возникла лишь недавно!

– Она возникла у нас всех на глазах... – помертвев, пробормотал Эрмит. – Бой с сиблингами... это было тогда. Первого он убил без какой-либо ауры. А вот вторую...

– Да, – торжественно кивнул Гриз. – Всё так. Теперь вы видите, почему я решил, что первоначальный план нам больше не подходит?

– Произносит вслух, – прошипела, скрипя зубами от ярости, Омела. – Он произносит их вслух. Вырвать ему язык, вот что!

– Возможно, это вариант, – согласился Эрмит, задумавшись. – Но нужно вначале убедиться, как-то проверить, нет ли у него и других способов...

Неожиданно у Гриза запищала рация.

– Секунду! – он предупредительно выставил палец, призывая коллег к молчанию, а затем нажал на кнопку. – Да?

Говорили по ту сторону кратко – и уже через минуту Гриз кинул:

– Принял, благодарю, – после чего вновь выключил рацию.

Эрмит и Омела глядели на него.

– Две новости, – Гриз вновь сел на своё место во главе стола. – Плохая и хорошая.

– И с какой начнёшь? – без капли юмора спросил Эрмит.

– С плохой, – кивнул Гриз. – Сондер Калед мёртв. Амос каким-то образом обрушил на него целых три этажа.

В глазах Омелы отразился шок; Эрмит, кажется, уже был готов к такому известию.

– Решение не казнить его было верным, – кивнул он. – Человеку, способному в одиночку сделать такое, не понравилось бы, что его ведут на казнь – а значит, он попытался бы сделать что-то подобное и с нами. Даже если бы мы и победили – жертвы были бы огромными, а мы стали бы первыми, на кого он нацелился бы.