Да, в силах Архонтов сделать так, чтобы история не переписывалась с нуля, кардинально. Те, кто родился – вновь родятся, кто умер – умрут, кто должен встретиться – встретятся. Временная точка придёт всё к тому же, только без Аур и Пантеона.

Но что будет дальше? Будут люди помнить о случившемся, или нет? И в любом из этих вариантов – к какой анархии это приведёт, к каким жертвам среди мирного населения?

Каин глядел на то, как труп Игнера кладут на каменную плиту – и видел совсем другое. Войны, в которых он участвовал. Бои, в которых он терял людей. Мирное население, погибшее в этих войнах.

Кто-то погибал по его вине, кто-то по вине его врагов. А кто-то просто так – война есть война, и здесь любая мелкая случайность несёт в себе смерть. Когда воюют солдаты – мирное население всегда гибнет...

«Я не должен этого делать», – вдруг чётко осознал Каин. – «Лучше пусть жертвой стану я, чем столько народу, непричастного ни к каким божественным конфликтам».

В том, что он станет жертвой, он не сомневался. Архонты не простят неповиновения. Что они с ним сделают? Просто убьют? Или что похуже?..

Вёлунд взмахнул рукой – и над телом Игнера Шеола взвилось пламя. Всю свою сознательную жизнь этот человек управлял им, а теперь оно пожирало его; пожирало быстро и стремительно.

Не было ни запаха палёной мертвечины, ни дыма. Пламя проходило – и оставляло после себя только серый пепел. Выглядело это возвышенно и благородно.

Нет. Он не должен. Для него это, скорее всего, грозит участью хуже всякой смерти, но если он это сделает...

Крыса подошёл сзади, воспользовавшись тем, что все наконец-то отвлеклись от него и глядят на сжигаемое тело Игнера.

– Надо поговорить, – произнёс он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

А? Вот уж чего Каин не ждал, так это того, что его вознёсшийся до небес сводный братец захочет с ним поговорить.

— Я думал, у тебя там свои, божественные дела, — тихо ответил он.

— Это связано с ними, – бросил в ответ Крыса. Ага, всё ясно... дела Пантеона требуют этого от него. Поэтому он кривится, морщится — но отказаться не может.

— Хорошо, поговорим, — согласился Каин. – Но не прямо же сейчас! Мы всё же на похоронах, и это стоит уважать.

Крыса покосился на догорающее тело своего дела и кратко кивнул.

– Хорошо. Сразу после. Будь там, где я найду тебя.

Ого... А в его голосе действительно появились сила и осознание своей важности. Ещё бы и исчезло всё то гнилое, что было в нём... но на такое надеяться не приходилось.

Похороны уже подходили к концу. Ни единой речи не было здесь произнесено – все речи были оставлены на поминки, а сейчас все собравшиеся молча стояли и смотрели на пламя, пожирающее тело величайшего из воинов, что ему служил.

Когда похороны закончились, все направились внутрь.

— Мне нужно кое-что сделать, – сообщил Каин Вёлунду. — Я буду чуть позже... надеюсь, не слишком опоздаю.

— Хорошо, – кивнул Вёлунд – и оставил Каина одного. Хм... и где же Крыса?

Он подошёл минут через десять, вальяжно и спокойно, будто бы никого не заставлял ждать.

– Я думал, ты хочешь встретиться, — заметил ему Каин.

– Ну, мне же надо было открыть поминки, -- довольно усмехнулся его брат. Мысль о том, что он заставил кого-то – а в особенности Каина – ждать, по всей видимости, доставляла ему немалое удовольствие.

– Почему было бы не поговорить после? – спросил Каин.

– Потому что я так решил, – отрезал Крыса. – Слушай, мне тоже не хочется тратить на это много времени, поэтому давай решим всё как можно быстрее. Я тебе не доверяю – Пантеон сказал мне следить за тобой.

О? Вот как? Вот здесь Каин всерьёз удивился. Нет, не тому, что Пантеон отдал такой приказ... а тому, что Крыса так просто об этом заявил. Он знал, что его сводный брат не отличается особым интеллектом... но не до такой же степени!!!

– И ты смело говоришь мне об этом? – у Каина это вырвалось скорее машинально, чем осознанно. – Знаешь, Авель, когда я кому-нибудь не доверяю – то стараюсь сделать, чтобы он об этом не узнал.

– А иначе что? – взгляд Избранного был заносчив и холоден. – Что ты сделаешь мне? Что ты сделаешь Пантеону? Я говорю тебе об этом, потому что знаю: против меня и Богов ты – никто. Знай, что за тобой следят, и не делай глупостей.

– Тебя и Богов... – пробормотал Каин. – Ты бы для начала научился скромности. Так ты за этим меня позвал? Сказать, что следишь за мной? Чтобы я испугался и не совершал никаких злодеяний?

– А ты намерен их совершать? – напрягся Крыса.

Что за идиот...

– Не знаю, – Каин пожал плечами. – Тебе виднее. Ты же за мной следишь!

– Короче, – Крыса злобно сверкнул глазами. Кажется, он и сам уже осознал, какой ошибкой было говорить про эту слежку. – Короче. Через совсем короткое время что-то произойдёт, и мы там будем. Оба.

– Ты о чём? – вновь напрягся Каин, хотя ему было прекрасно понятно, о чём же его брат.

– Боги сказали, что ты знаешь, так что ты мне скажи! – обозлился Избранный.

– Ты о предупреждениях Эрона Талла? – Каин умело прикидывался ничего не понимающим. Впрочем, чтобы обмануть его, большого ума не требовалось.

– Значит, о них! – Крыса оскалился. – Я буду там. Боги сказали, что там всё решится – то, ради чего они избрали меня, то, ради чего всё произойдёт! А ты... Боги сказали, ты будешь там. Можешь принести большую пользу, а можешь всё испортить, будущее ещё не определено!

– Вот как? – Каин оставался внешне равнодушным.

– И вот что я тебе скажу!.. – чувствовалось, что Крысе хотелось прибавить в конце фразы какое-нибудь крепкое словцо, но он всё же сдержался. – Не вздумай встать у меня на пути. Попытаешься сделать что-то не так – тут же умрёшь, кроваво и мучительно! И мне ничего за это не будет, потому что я чёртов грёбаный Избранный Пантеона, ты это понял?!

– Понял ещё с первого раза, – покачал головой Каин. – Ты теперь всегда говоришь таким тоном, как будто гангстер на разборках?

– Я всё сказал, – Крыса резко развернулся и направился обратно, больше не удостоив Каина ни единым словом.

Каин вздохнул – и, дождавшись, пока его сводный брат скроется в дверях особняка, направился туда же. Этот диалог заставил его... задуматься.

Избранный Пантеон. О, Боги, вы воистину сошли с ума, когда поставили его – первым человеком в стране, проводником между смертными и бессмертными?

Он вспомнил свои недавние мысли. Отказаться от плана, не выполнять волю Архонтов и оставить всё как есть. Пожертвовать собой ради спасения мира, действительно предотвратить Конец Света – истинные причины которого известны лишь ему...

...и дать победить не Архонтам, а Богам. Пантеону. Тем самым сущностям, которые выбрали Крысу – ничтожнейшего и мельчайшего из людей, которых он знал – в качестве Избранного.

Чушь. Те, кто сделал такой выбор, не заслуживают поддержки. Достаточно поглядеть на окружающий мир, на деспотию Высокородных, на все эти интриги... Они ведь берут пример со своих кумиров!

Что бы не принесли с собой Архонты – это будет лучше, чем нынешняя ситуация в стране. В мире! Там, в прошлой жизни, он пытался бороться с Кураторами и проиграл. А разве это не то же самое?

Каин глубоко вздохнул.

– Мне нужно было это, – пробормотал он. – Нужно было усомниться, чтобы затем понять, как я был не прав.

Нет, сторона, которую представляет Крыса, не может быть правой, а потому – он должен пойти и выполнить своё предназначение.

...дальнейшее мероприятие для Каина было испорчено. Нет, поминки и так невесёлая вещь, особенно если это ты убил того, кого поминают, а тебе нужно сидеть со скорбным видом. Но теперь, когда Каин осознал, что Конца Света не избежать – он иначе взглянул на людей.

Это – те, кто, скорее всего, погибнет. Люди, против которых он ничего не имеет. Хм... может, как-то можно защитить, хотя бы часть из них? Его же силой обещаний, или спорами, которые подвластны Тэльму...