— Зачем нам нужен был весь этот цирк с куполом⁈ — добавила Бастет, дрожащими руками удерживая какой-то свиток. — Чтобы что⁈

Претензии лились на Гименея, как вода из ведра.

— Вы, придурки, разве не понимаете, что именно мы узнали благодаря мне? — он глянул вверх. — Да мы совершили целый, мать его, подвиг! Дома нас будут встречать как героев!

— Хнума не будут, — сухо заключил Арьяман, а затем глянул прямо на Влада. — Ты точно уверен, что не знаешь, кто мог это сделать?

Влад отрицательно покачал головой. И хотя у него не было сомнений в том, что во всём этом замешан Стерлинг, всё же у парня была определенная черта в помощи Богам, которую переступать он не хотел. Натравить Богов на мечников было бы преступлением, которого ему бы никто не простил.

— Проклятые люди, — Арьяман сплюнул на землю.

Внезапно в дальнем конце площади раздались быстрые шаги и…

…плач радости?

— Братья, сестра! — голос Сю Юя привычно ударил по ушам. — Как я соскучился!

Боги резко сорвались с мест; Гименей сократил расстояние с Сю Юем в два счета.

— Где ты был⁈ Я понимаю, что работал с людьми, но, мать твою, у нас Хнума завалили, о чём ты вообще думал?

Сю Юй удивленно вытаращился на Гименея.

— Р-работал? Д-да проклятые мечники взяли меня в плен! Мы должны убить их всех до одного!

— Погоди… но если не ты передал информацию о «Муравьедах», то… кто?

— К-каких ещё муравьедах?

Гименей тут же развернулся.

— Влад⁉

Однако Влада рядом уже не было.

— Чёртовы люди. Думают, что мы идиоты, — злобно прошипел Гименей. — Ну хорошо…

— Да! — гневно нахмурился Сю Юй, — Они относились мне с таким неуважением…

Внезапно Арьяман рассмеялся.

— То есть, люди действительно взяли тебя в плен? — он покачал головой. — Какой же неудачник…

Сю Юй лишь стыдливо уставился в пол. И удивленно хмыкнул.

— Это что… ритуальный круг? А что вы здесь вообще делаете?

Гименей улыбнулся и расправил плечи, нависнув над Богом медитации.

— Послание из душ.

— Оооо… — Сю Юй провёл рукой по своей длинной бороде. — Умно! Вы уже нашли душу-путеводителя, что поведет остальные души к старшим?

Гименей кивнул.

Короткий взмах ладонью; та ребром врезалась в шею Сю Юя.

Голова Бога упала на плитку площади.

— Нашли, кусок бесполезного ты говна.

Гименей глянул на Арьямана с Бастет.

— Разберитесь с мечниками, — он хрустнул костяшками пальцев. — Мы останемся здесь и будем сторожить круг.

Дверь в штаб-квартиру Ордена слетела с петель довольно быстро.

Первым зашёл Арьяман. Несмотря на то, что на улице было ещё довольно солнечно, внутри здания было темно, как ночью. Все окна были завешены, все лампы выключены.

Они с Бастет медленно шли через тьму. Благо, если надо, то у Богов хороший слух, и сердцебиение мечников из какого-то пустого зала слева было слышно довольно отчётливо.

Посреди зала стояло пять едва заметных фигур. Разве что одна из них была действительно исполинских масштабов.

— Ну привет, Геракл, — взмахнул рукой Арьяман.

— Ну привет, — ответили ему из темноты.

Внезапная жгучая боль рассекла затылок Арьямана, и тот резко дёрнулся в сторону. Когда он поднял голову, от четырёх фигур не осталось и следа; осталась лишь одна, стоящая прямо перед Арьяманом. Темнота комнаты, казалось, сгущалась всё сильнее и сильнее.

— Мы вас ждали.

— Да ладно, смертный. Что за прятки?

Арьяман злобно процедил это, словно выплюнув изо рта.

— Покажись, и тогда твоя смерть будет быстрой. Слово Бога.

— А вот здесь бы безбожно врёшь, Арьяман, — укоризненно протянул я, стоя всего в паре метров от озирающегося божка. — Впрочем, что взять с Богов? Вы всегда врёте.

На последнем слоге я резко отпрыгнул назад; в том месте, где я стоял всего секунду назад, теперь сиял столп испепеляющего света, бессовестно прожигая дорогой паркет Ордена. Впрочем, для того чтобы полностью осветить помещение, этого было недостаточно — зато свечение, пробежавшее по венам Арьямана перед выстрелом, точно указало мне его местоположение.

— Но на ложь… тоже можно взглянуть с разных точек зрения, — рассмеялся я из темноты. — Вот, например, с твоей точки зрения ложь в том, что ты пообещал мне быструю смерть. Но мы оба точно знаем, что ты хочешь разорвать нас всех на куски, медленно и болезненно. Ни о какой быстрой кончине речь не идёт — вот она, ложь с твоей перспективы.

Ещё один столп света полетел на звук, в мою сторону; пришлось резко упасть на колени, пропуская его над своей головой; вены Арьямана вновь вспыхнули.

— Ублюдок! Слова тебе не помогут, — зло хмыкнул Арьяман. — Но, впрочем, если ты желаешь сдохнуть остроумным… что же, это твоё право.

— Но есть и моя точка зрения, — продолжил я, не обращая внимания на его выпады. — Вот ты утверждаешь, что если я покажусь, то умру…

В один шаг подскочив к Арьяману со спины, я ещё раз рубанул его мечом по шее; тот тут же обернулся, резко всаживая поток света в стену.

— … но это совсем не так, — я вновь отскочил от Арьямана подальше. — А значит, тоже ложь. Вот и выходит — одна фраза и сразу две лжи.

Выплюнув себе под нос какое-то неразборчивое проклятие, Арьяман принялся пулять своим светом направо и налево, отчаянно пытаясь хоть так зацепить меня. Впрочем, он не попал даже близко.

На этот раз я ничего не стал говорить; нужно было подвести Арьямана к нужной мысли — пусть думает, что дошёл до неё сам.

И, как по желанию, Бог действительно перестал пытаться разбить темноту светом и резко обернулся ко входу в помещение; туда, где всё это время молча и неподвижно, под единственной работающей лампочкой, стояла Бастет.

— А ты какого хера застыла⁈ — Арьяман гневно рявкнул на неё что было силы. — Сделай хоть что-нибудь!

Я снова рассмеялся.

— Надо же! Бог, и не может справиться с человеком в одиночку — как же так? А впрочем… пожалуй, это даже напоминает мне кой о ком. О твоём приятеле Хнуме, если быть точным.

Бастет, тем временем, не спешила ни отвечать Арьяману, ни делать хоть что-нибудь. Или не могла? Опершись о стенку возле входа, она лишь по-кошачьи приоткрыла рот и глуповато смотрела на Арьямана, словно не понимая, что здесь вообще происходит.

— Да что с тобой⁈ — не выдержал тот.

Бог даже дёрнулся, чтобы подойти к ней, но в последний момент остановился, осознав, что таким образом откроется для моей атаки.

Отлично. Как раз то, что мне и нужно.

Я щёлкнул пальцами, и спустя секунду в темноте возникли ещё две фигуры. Сам же я тут же бросился на Арьямана, не давая ему возможности атаковать их — благо, после световых атак вены Бога тихо тлели в темноте, подсказывая, где он находится.

Удар.

Перехват моего меча Арьяманом.

— Попался, — сухо заключил он.

Вены божества вспыхнули; он резко вздёрнул ладонь к моей груди — и из неё тут же вырвался свет. Видимо, план был в том, чтобы испепелить меня вблизи.

— Ну, почти, — так же сухо отозвался я.

— А-а-а!! — Бог резко отдёрнул свою руку назад и уставился на неё, словно пытаясь разглядеть, что же не так.

Я так и не понял, осознал ли он, что произошло, или нет, однако мерзкий запах жжёного мяса (пусть и божественного) мог бы подсказать ему, что к чему.

Как я выяснил опытным путём во время боя с Хнумом, золотой ихор Богов спокойно поддаётся моему Дару Шезму. И неудивительно: божественная кровь по-прежнему остаётся кровью. А поскольку мечи у Ордена мечников — одно из немногих орудий, способных нанести божествам ощутимый урон…

Словом, материала для того, чтобы окутать ладонь Арьямана его же собственной кровью, мне хватало с головой.

Когда же вся кровь сгорела, меня рядом с Арьяманом уже не было — а вот две тени справа от нас активно атаковали Бастет.

Задача, в общем-то, было была проста. Я — отвлекаю Арьямана; Хаск с Амирой — напирают на Бастет и выдавливают её из помещения. Туда, куда нам нужно.