— Докладывайте, — сказал король.

— Первое покушение совершил Шингро Залтис лично, Ваше Величество, — ответил Ингро, положив на стол тонкую папку. — Он жив, тяжело ранен и взят под стражу в доме герцога Таргор-Увира. Второй удар совершила группа его учеников, вошедшая под видом королевской медицинской службы после тревоги. Семья герцога не пострадала. Ардор, принцесса Эльга, герцогини Альда и Лиара живы. Среди охраны есть раненые, но погибших нет. Из нападавших трое уничтожены, один взят живым, один ушёл раненым.

Логрис не изменился в лице, но пальцы, лежавшие на краю стола, чуть сильнее вдавились в дерево.

— Заказчик?

— Формально цепочка ведёт через храм Двенадцати Ликов в Региле, светского посредника и ячейки в трёх банках. Фактически речь идёт о церковной структуре, связанной с Ларнасом. Сумма подтверждается. Пятьдесят миллионов золотом, половина уже выведена под контроль Залтиса. Это не частная инициатива испуганного настоятеля. Такие деньги не двигают без решения высокого уровня.

— Значит, они пришли не только на войну, — произнёс Логрис. — Они пришли в мой дом, в мою столицу и к беременной принцессе.

— Да, Ваше Величество.

Король медленно кивнул. Больше не требовалось убеждать себя, что последняя черта действительно пересечена.

— Тогда хватит церемоний. С этой минуты все структуры Церкви всех богов, связанные с Ларнасом, Орденом Песочных часов, регильским храмом Двенадцати Ликов и школой Залтиса, рассматриваются как вражеская сеть. Не как спорная духовная организация и не как неудобный политический партнёр, а именно как вражеская сеть, подлежащая вскрытию и уничтожению.

Ингро принял это без внешнего удовлетворения. Для него такие слова означали не красивую победу ведомства, а большой объём грязной работы. И в этой работе уже нельзя будет прикрываться тем, что храмовая ряса сама по себе делает человека неприкосновенным.

— Ваше Величество, первые меры я предлагаю начать с денег и связей. Выявленные банки берём под наблюдение и арестовываем средства, связанные с заказом. Посредника в Региле задерживаем через местный канал. Лавки переписчиков, медицинские школы и пансионы, использованные группой, вскрываем тихо, без общего шума. Все королевские лечебные вызовы за последние сутки проверяем отдельно. Пленного ученика изолируем от Залтиса и от внешних целителей. Старые материалы по ранним призванным, ушедшим в наёмные школы, поднимаем немедленно.

— Делайте.

— По храмам в Шардале?

— Представительства и приходы Церкви не громить и не устраивать погромы у ворот, — жёстко сказал Логрис. — Мне нужен разгром враждебной сети а не разъярённая толпа. Пусть ваши люди берут под контроль финансовые книги, переписку, склады, курьерские сети, жильё приезжих служителей и помещения для связных. Кто сотрудничает, остаётся жив и получает защиту. Кто уничтожает бумаги, прячет оружие или пытается вывести людей, считается участником вражеской сети.

— Совет может возмутиться.

— Совет возмутится после того, как узнает, что на их земле торговались о нападении на члена моей семьи и офицера моей армии. Подготовьте для их короля сведения так, чтобы ему стало выгоднее помогать нам, чем защищать храм, использовавший его страну как перевалочный двор для убийц.

Ингро сделал короткую пометку.

— По школе Залтиса широкую охоту лучше не начинать. Старая сеть уйдёт в землю быстрее, чем мы успеем раздать приказы. Сначала нужно поплотнее взять их за мягкое чтобы не сбежали.

— Берите всё, что сможете, — сказал Логрис. — Но без шума там, где шум только предупредит остальных. С теми, кто сам придёт и сдаст церковную часть цепочки, можно говорить. Тех, кто попробует продолжить заказ или ударить по семье Ардора, уничтожать без второго предупреждения.

— Залтиса использовать?

Король посмотрел на Ингро внимательно.

— Пока он жив, он ключ. Но ключ не должен считать себя хозяином двери. Ардор с ним уже говорил?

— Полноценного разговора ещё не состоялось. Но Залтис сказал, что его ученики сгорели не по его прямому приказу. Это можно использовать.

— Используйте, но через Ардора. Залтис пришёл убивать его, проиграл ему и увидел, как его школа начала умирать за церковные деньги. С вами он будет торговаться как с начальником службы, а с Ардором ему придётся говорить, как с победившим мастером.

Ингро чуть склонил голову.

— Слушаюсь, Ваша милость.

Логрис взял папку, раскрыл её на странице с первичной схемой маршрута убийц и несколько секунд смотрел на линии, имена, условные пометки и стрелки, ведущие из Регилы через Эндорию в Марсану. Потом он закрыл папку и отодвинул её от себя.

— Передайте Ардору. По Церкви все ограничения сняты. Но храм как место веры мы не трогаем без необходимости. Мы бьём не по богам, не по прихожанам и не по тем, кто молится, лечит, кормит бедных и хоронит мёртвых. Мы бьём по тем, кто под храмовыми знаками нанимает убийц, кормит Машину людьми и лезет в спальни моей семьи.

— Он поймёт.

— Он не просто поймёт, Ингро. Он начнёт действовать быстрее нас, если мы будем медлить. Поэтому сегодня же вы, Корвос и Ардор собираете рабочую группу по школе Залтиса. Не совещание на полдня, а людей, способных к вечеру дать первые захваты, первые аресты денег и первые имена. Ночь показала, что Ларнас уже воюет в моей столице. Значит, с утра моя столица начинает воевать с Ларнасом везде где мы сможем его достать.

Ни покушение, ни вообще что бы то ни было подобное не могло отменить общего завтрака, потому что если после каждого ночного визита людей с кинжалами менять распорядок дома, то всякая наёмная сволочь быстро решит, что нашла удобный способ влиять на жизнь герцогской семьи. Поэтому утром все пятеро, считая Барса, сидели в малой гостиной, разговаривали о разном и наблюдали за горничными, подававшими завтрак с той деловой торопливостью, какая появляется у хорошей прислуги после большого ночного переполоха. Все уже знали, что случилось, но именно поэтому чашки подавались вовремя, солго стоял горячим, а у самой молодой горничной, державшей поднос с пирожными, дрожали только ресницы, а не руки.

Повар сегодня порадовал пирожными с осетриной, солго по рецепту горских пастухов, блинами с пятью сортами варенья и хорошим куском телятины для шерстяного бойца, которому в это утро доставалось любви и ласки больше, чем даже Ардору. Герцог не ревновал. Девочки, всё ещё не до конца отошедшие от ночного боя, устроили ему на оставшуюся часть ночи такую возню, что Таргор-Увир к завтраку пребывал в полном равновесии и спокойствии. Примерно в том же состоянии находился Барс, уже успевший позавтракать раз пять и теперь присматривавший за столом с видом хозяина положения.

Покушение не обсуждали. А чего там обсуждать-то? Ну пришли, ну попробовали, ну полегли дружно, как дрова в сарае. Одного взяли, один удрал, Ингро теперь будет вытряхивать из Марсаны всё, что связано с Залтисом, а Корвос наверняка уже разговаривает с охраной так, что после этого даже броневые двери станут закрываться плотнее. Ковёр жалко, горничных жалко, Эльгу жалко больше всех, но делать из ночной драки главное событие утра никто не собирался. А вот дела поважнее нашлись.

— Баронесса Фингарс приглашает на благотворительную выставку работ воспитанниц её пансиона, — сказала Альда, отложив карточку с приглашением и посмотрев на Ардора.

— С чего такой интерес? — Ардор поднял взгляд. — Такие выставки и распродажи чуть ли не каждый день устраивают. Детские рисунки, кривые вышивки, благородные дамы с лицами добрых фей, мужья, которых притащили за кошельки, и обязательная речь о светлом будущем воспитанниц.

— О! — Лиара усмехнулась. — Есть информация, что девочек там с четырнадцати лет учат доставлять удовольствие мужчинам, а когда им исполняется шестнадцать, их буквально рвут к себе именитые дома в качестве конкубин и наложниц.

Ардор даже вилку отставил.

— А мы тут каким боком? Я, если вы запамятовали, вообще был против второй жены и согласился только под вашим давлением. Эльга — это вообще вне плана, графика и всякого здравого предвидения. Родные мои, я с вами-то совладать не могу, а вы мне ещё хотите кого-то навязать? Совсем вы меня не жалеете.