— Видите ли, мы с Петей думаем, что с помощью нашего вихря можно отследить, откуда идёт сигнал.

Константин скептически скривился.

— Во-первых, сомнительно, — он окинул взглядом Петю с головы до ног. — Во-вторых, отследим — и что?

Я повернулся к мужчине.

— Отследим — и основания отправить сюда войска будут очень вескими, не находите? Особенно учитывая тот факт, что, вполне вероятно, мы сейчас сидим возле самого слабо защищённого вихря в стране. И если вы думаете, что Богам об этом ничего не известно, то… — я хмыкнул, — в таком случае попрошу и мне отсыпать немного оптимизма.

Константин сложил руки на груди и некоторое время молчал. Однако в конце концов цокнул языком и громко выдохнул.

— Хорошо. Что нужно?

Я посмотрел на Петра. Тот же просто указал рукой на вихрь.

— Я могу… считать энергоканалы? Включать его не нужно, — он хмыкнул, — очевидно.

Констан кивнул и глянул на Хаска.

— Присмотри за ним.

Хаск же просто глуповато заморгал. В его состоянии приказы доходили дольше обычного.

Петя подошёл к вихрю и прикоснулся к нему ладонью. Минуты две он просто молчал, как, впрочем, и весь остальной зал.

А потом отпустил руку и выругался.

— Сука, — с придыханием выпалил Петя. — Это не простые энергоканалы. Больше похоже на что-то вроде… примитивного коллективного разума, который шифрует потоки энергии всех вихрей.

— Значит, понять, откуда идёт сигнал, ты не сможешь? — уточнил я.

— Что значит «не смогу»? — почти что обиженно отозвался Петя. — Смогу. Я не могу прочитать их…

— Значит, нужно перевести, — уверенно произнёс я. — Раз примитивный коллективный магический разум… то нам нужен псионик, который не побоится залезть в эту херню и не будет задавать лишних вопросов. Есть идеи?

Петя посмотрел на меня и медленно поправил очки.

— Есть. Но тебе не понравится.

Я не знал о Филе многих вещей.

Например, он всё время нашего знакомства не признавался, где именно живёт в кампусе.

А ещё — я понятия не имел, на кого он учится и за какие заслуги вообще попал в Академию.

На второй вопрос я получил ответ, когда Петя позвонил ему и срочно попросил прийти в нашу комнату в общежитии. Амира зачем-то увязалась с нами.

— Опа, дама, здрасте! — весело произнёс Филя, зайдя к нам.

Девушка натужно улыбнулась.

Петя решил взять все тяготы переговорщика на себя. Он вкратце объяснил ему, в чём дело, особо не вдаваясь в страшилки про Богов и возможное нападение. Сказал лишь, что мечникам нужна помощь с вихрем и им как раз нужен талантливый псионик.

Псионики, как оказалось, штука довольно редкая. Большинство людей умеет лишь пользоваться магией, псионики же понимают её на более глубоком уровне, могут своеобразно «общаться» с ней. Большинство из них сходит с ума ещё в детстве.

Те же, кто выживает, попадают в Академии без конкурса. Это объясняло очень многое касательно Фили.

— Да в чём базар! Помогу чем смогу и даже не попрошу косарик! — Филя противно засмеялся. — Может, пятихаточки хватит!

Амира склонилась к моему уху.

— А ты уверен… что нам нужен именно он?

— Не уверен, но… — я постучал по воображаемым часам на запястье, — … особо перебирать у нас времени нет.

Петя радостно похлопал Филю по плечу.

— Что надо?

Филя задумчиво почесал затылок.

— Ну, если я правильно понимаю… то мне надо конвертировать инфу из этого вихря в понятные тебе энергоканалы. Для этого нужна криптопечать, — парень самодовольно улыбнулся. — Не дрейфить, у меня она есть! Всегда ношу с собой!

Весьма… предусмотрительно.

— Значит, можем идти? — я кивнул парню.

Филя кивнул в ответ.

— Погнали!

Внезапно дверь в нашу комнату распахнулась.

— Вряд ли вы куда-либо сегодня погоните, ребята, — голос со стороны коридора показался до противного знакомым.

Я резко обернулся.

На входе стоял декан. За ним — двое мужчин в чёрных костюмах, у которых буквально на лице было написано — «оперативный сотрудник какого-то из внутренних ведомств».

Мать твою. Если декан решил отомстить мне за небольшой инцидент в самом начале моего попадания в тело Стерлинга и накатать заяву за угрозы, то он выбрал для этого совершенно неподходящий момент.

Впрочем, всё оказалось куда сложнее.

Один из мужчин сделал шаг вперёд и достал из нагрудного кармана пиджака удостоверение в чёрной обложке.

— Капитан Смальцев, следственная служба Объединенных Герцогств, — он посмотрел прямо на меня. — Стерлинг Мифф, вы задержаны по подозрению в вандализме, подрыве национальной безопасности…

Второй оперативник направился прямо ко мне, на ходу доставая из заднего кармана штанов пару наручников, а первый всё продолжал говорить.

— … и убийстве на территории Академии. У вас есть право хранить молчание, всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Убийстве?

— Руки убрал, мудак! — я отошёл на шаг назад от мудака с наручниками.

Его напарник, капитан Смальцев, поправил воротник своей чёрной, больше подходящей для похорон, нежели сыскной работы, рубашки и злобно оскалился.

— Стерлинг, ещё немного — и я подумаю, что ты оказываешь сопротивление при аресте.

Мужчина невзначай приоткрыл свой пиджак, под которым показалась коричневая пистолетная кобура.

— Да, господин Мифф, —произнес декан тоном довольного шакала, — не стоит усугублять своё положение.

Я сделал ещё один шаг назад.

Варианты?

Не так много, на самом деле. Будь это любой другой день, то, пожалуй, самой разумной линией поведения было бы пойти вместе с этими двумя остолопами и разбираться в том, что мне предъявляют, уже на месте.

Но сегодня не любой другой день.

За свою жизнь я выучил много законов. Как юридических, так и научных.

Чёрт. Да я даже помню, как поспорил с одним фараоном, что смогу назвать точный размер его пирамиды, просто глянув на тень. Помнится, пришлось на целый месяц нанять себе в репетиторы некоего Пифагора, чтобы реально суметь это провернуть. Забавный был мужик, почему-то страшно не любил штаны.

Но о чём это я?

Законы, да. Они не вызывали у меня особого трепета. Я относился к ним как к необходимому злу, что позволяет нормально функционировать обществу, а также почему-то мешает мне зарабатывать деньги. Однако стоит признать, что многие из них действительно работают как надо.

Например, тот, что память Стерлинга называла «законом Мёрфи» — если есть вероятность, что всё пойдет не так, как надо — всё пойдет не так, как надо.

Ситуацию с вихрем и мечниками это описывало как нельзя лучше.

Самый слабый вихрь во всех герцогствах. Сгоревший пару недель назад Чжунли. Мои забавы с фолиантом в целом…

Всё указывало на то, что Боги заметили это место. А Боги какие угодно, но только не безалаберные. Если ты позволишь им понять твою слабость — они ударят прямо в неё. В конце концов, они тысячелетиями этим только и занимались. Вспомнить только все эти истории про посланные свыше испытания для простых смертных… которые почти всегда заключались в издёвке над тем, что эти самые простые смертные ценили или боялись больше всего.

Боги жестоки. И отвечать им нужно тем же.

Я глянул на двух мужчин, что начали медленно подбираться ко мне с обеих сторон. Мда уж. Сидя в КПЗ в ожидании адвоката, дать пафосный бой за судьбу человечества будет трудновато.

— Я могу дать все показания о том, что последнюю неделю Стерлинг практически всё время находился в Ордене мечников! — несколько панически затараторила Амира. — Мы сейчас на важном задании, и…

Смальцев хмыкнул.

— Девочка, солнышко, — на его лице расплылась противная улыбка. — Ну куда ты лезешь?

Амира нервно закачала головой.