— Проще, — сказал Брино.

Инженер поморщился.

— Они не сильнее разогнались. Они меньше потеряли в повороте.

— Благодарю, — сказал маршал.

Вантар побледнел, но ещё держался.

— Я рад, что комиссия столь уверена. Однако участие дома Таргор-Увир в подготовке команды само по себе создаёт неравные условия.

— А вот это уже любопытно, — сказала Альда, подходя ближе. — С каких пор поддержка молодой команды считается нарушением? Насколько я помню, ваш дом содержит «Северную стрелу» полностью, включая ангары, пилотов, механиков и судейского представителя, которого в прошлом месяце вывели из комиссии за конфликт интересов.

Барон Вантар резко повернулся к ней.

— Герцогиня, я не имел намерения обсуждать с вами хозяйственные вопросы клуба.

— Напрасно. Они обычно безопаснее, чем клевета.

Брино поднял руку, останавливая дальнейший обмен.

— Барон Вантар, технический протест оформлен?

— Нет, господин маршал. Я лишь…

— Тогда оформляйте или приносите извинения пилоту, команде и герцогу Таргор-Увиру. В клубе можно проигрывать гонки. Нельзя проигрывать и сразу пытаться пачкать трассу.

Вантар оглянулся. Владельцы проигравших команд внезапно заинтересовались закусками, журналист убрал блокнот окончательно, а Нарен Дош стоял рядом с кубком в руках и выглядел так, будто предпочёл бы ещё раз пройти финишную связку под нижним створом, только бы не участвовать в светской части победы.

— Приношу извинения, — сказал Вантар после паузы. — Господину Дошу, команде и герцогу Таргор-Увиру.

— И герцогиням, — добавила Лиара.

— И герцогиням, — выдавил он.

— Принято, — сказал Ардор. — Но, если через сутки в газетах появится хоть один намёк на армию, хищения и продажность армейских офицеров, я сочту, что вы не извинились, а взяли время на переписывание клеветы.

— Я понял.

— Вот и хорошо.

Вантар отступил. Не сбежал, но именно отступил, потому что в таких залах бегать нельзя, а потерять лицо можно и шагом. Брино проводил его взглядом, потом повернулся к Нарену.

— Господин Дош, поздравляю ещё раз. И советую немедленно накормить механиков. Голодный механик опаснее проигравшего барона.

— Слушаюсь, господин маршал, — Нарен с заметным облегчением поклонился и почти сразу исчез в сторону своих людей.

Альда взяла у проходившего лакея бокал с вином, посмотрела туда, где Вантар уже разговаривал с каким-то пожилым родственником, и спокойно сказала.

— Его всё равно придётся проверить. Не из-за скандала, а за то, что он слишком точно выбрал место, момент и журналиста. Чувствуется рука дирижёра.

Эльга, до сих пор молчавшая, погладила Барса по голове и посмотрела на поле, где механики катили к ангару машину Нарена Доша. Победитель уже шёл рядом с ними, без кубка, без журналистов, в расстёгнутом комбинезоне, и что-то горячо объяснял старшему механику, показывая рукой на хвостовой стабилизатор, и показывая ладонью манёвр воздухолёта.

— Хороший парень. Уже сейчас не думает не о приёме, а о следующей гонке, — Лиара улыбнулась. — Вот поэтому он и выиграл.

Эфирная линия с Винтраллой включилась мгновенно, но долгое время показывала лишь пустое кресло с гербом Винтраллы над ним.

Логрис IX не торопил связистов, хотя обычно такие задержки выводили его из равновесия куда сильнее, чем пустые речи министров. В этот раз ожидание даже помогало. За несколько лишних минут он успел ещё раз просмотреть короткую справку по винтральским портам, запасам Ларнаса на их территории, северному побережью и тем торговым домам, что за последние три года слишком охотно возили на Святой Остров зерно, сушёное мясо, лекарские смеси, металл, детали для храмовых мастерских и всё прочее, без чего высокий разговор о богах очень быстро превращается в обычную очередь за хлебом.

Война с Ларнасом уже перестала быть церковным вопросом. После Машины призыва, похищений и покушения на дом Ардора речь шла о враждебном острове, чьи храмы давно служили крепостями, складами, казармами и воротами для тварей, ещё вчера не существовавших в этом мире. При этом сам остров не мог жить отдельно от материка. Можно было сколько угодно говорить о святости, избранности, покровительстве двенадцати богов и неприкосновенности храмовых причалов, но зерно не вырастает из молитвы, металл не куют из благословений, а больных носителей не кормят словами Патриарха.

Король Винтраллы Ордан VII занял кресло после третьего подтверждения. На плоском стекле эфирного дальновидения проступило его лицо, чуть зарябленное помехой, но вполне узнаваемое. Узкий подбородок, аккуратная седая борода, тяжёлый венец без лишнего блеска и глаза человека, уже получившего все доклады, но ещё надеющегося, что разговор удастся провести в привычной дипломатической риторике.

Логрис хорошо знал таких правителей. Они не лгут прямо, если можно оставить дверь для отступления, не отказываются, пока можно пообещать рассмотрение и не соглашаются, пока можно продать согласие дороже. Ордан правил не самой сильной, зато удобно расположенной страной, лежавшей между материковыми путями и Ларнасом, и привык считать своё положение страховкой от резких решений соседей. Теперь это положение становилось петлёй.

— Ваше величество, — произнёс Ордан, чуть склонив голову. — Надеюсь, причина столь срочного вызова действительно соответствует тому тону, с каким ваши люди требовали открыть линию.

— Соответствует, — ответил Логрис. — Я не стану тратить ваше время на предисловия. Любая помощь Ларнасу, включая провиант, корабельные поставки, материалы для храмовых мастерских, лечение церковных служителей, укрытие их курьеров и пропуск грузов через винтральские порты, будет расценена Шардалом как вступление Винтраллы в войну на стороне Святого Острова.

Ордан молчал дольше, чем требовала обычная пауза связи. За его спиной кто-то шевельнулся, но король Винтраллы не обернулся. Значит, советники находились рядом, и это хорошо. Пусть слышат сразу. Пусть потом не рассказывают друг другу, будто Логрис угрожал в закрытой беседе, а они недопоняли.

— Ларнас не является нашим союзником в том смысле, в каком вы пытаетесь это представить, — наконец сказал Ордан. — Святой Остров пользуется особым положением во всех землях, где чтят Церковь всех богов. Торговые и гуманитарные поставки не могут считаться военной помощью только потому, что Шардал решил изменить старые правила.

— Старые правила изменил не Шардал. Их изменили те, кто превратил Машину призыва в оружие, кормит её людьми и посылает убийц в дома моих подданных. Я не обсуждаю с вами богословские вопросы, Ордан. Я говорю о снабжении, лечении и людях с дорожнымыи документами Ларнаса, которые есть сейчас и будут завтра на вашей земле.

Король Винтраллы медленно провёл пальцами по подлокотнику кресла. Логрис заметил это движение и понял, что удар пришёлся туда, куда нужно. Ордан боялся не храмов. С храмами он договорился бы, как договаривался раньше. Его тревожили контракты, купцы и дворяне, уже взявшие церковное золото под будущие поставки. Если сейчас приказать остановить всё, половина Винтраллы завоет от потерь. Если не остановить, Шардал получит повод для агресии.

А главное у Шардала есть буквально распахнутые двери в Винтраллу.

Штормовой пояс сейчас закрывал подходы к Ларнасу куда надёжнее любой эскадры. Но север Винтраллы лежал вне этого пояса, и имел пологие каменистые берега, куда легко можно высадить десант. Оттуда не надо пробиваться сквозь зимнее море у Святого Острова. Там хватит места для высадки, захвата портов и для создания базы, и очень скоро Ларнас начнёт задыхаться уже не от угроз, а от нехватки хлеба, топлива, деталей и лекарской дряни, нужной его новым хозяевам.

— Вы говорите так, будто Винтралла уже виновна, — сказал Ордан. — Между нашими странами нет войны, и я не вижу причин, по которым вы можете диктовать мне, с кем торговать, кого лечить и какие грузы пропускать через мои порты.