Я пожал плечами.

— Ну, они выжили, разве нет? Да и вы с женой пока ещё…

— С этим не поспоришь, — согласился эльф. — Ладно, может быть, ты не так уж и плох.

— Откажешься от идеи прикончить меня? — уточнил я.

— Вот ещё!.. Просто сделаю это как-нибудь в другой раз, — рассмеялся он. — И без грязных трюков. Возможно.

— Эльфийский способ сказать «спасибо»?

— Вроде того, — кивнул он. — Только… блин, хватит называть меня эльфом! Да ещё при детях. Они же спросят, что это такое, и что я им отвечу?

— О, — ухмыльнулся я. — Поверь мне. Они уже знают.

…что он имел в виду под «они уже знают»?

Глаунделл провожал взглядом розовый кораблик.

Ладно, ладно. «Розовой Чуме» можно было многое предъявить, но он, как-никак, спустился на эту чёртову планету-ловушку, чтобы спасти его семью. И спас, как бы там ни было.

Какой ещё претендент Битвы так бы поступил?

Наверное, при других обстоятельствах они могли бы стать друзьями. Впрочем, они ведь ещё могут. Главное — найти способ…

— Папа, папа! А мы знаем, кто ты! — дети забежали в капитанскую рубку. — Ты е*учий эльф!!

— Че… чего? — опешил Глаунделл.

— Е*учий эльф! Так командир сказал! — покивали дети. — Папа, папа, а когда мы полетим в бордель?

Что… как… у Глаунделла потемнело в глазах; он схватился за панель, едва не падая.

— «Розовая Чума», идиот!!! — взвыл он. — Клянусь, я тебя прикончу!!

Имидж — вот то, что по-настоящему важно. Дед не упускал случая повторить мне эту вечную истину. Смени мятую домашнюю одежду на красивый костюм с галстуком, и вот ты уже другой человек. Возьми в руки стальную арматуру, и вот тебя уже уважают все во дворе. Так, по крайней мере, он утверждал.

Ну, после увлекательных приключений в джунглях я был полностью спокоен за свой имидж. Даже команда наконец-то поняла и оценила, с кем вместе им выпала честь путешествовать!

— Карлики, — пробасил Прайд, — это грёбаные монстры, хуже пантер. Они маленькие, но сильные. Когда я увидел там карликов, то подумал, всё, ты не жилец…

— А особенно в этих джунглях, — закивала Лорна. — Кто бы вообще мог подумать, что ты умеешь выживать в диких условиях?

— Ха, — довольно хмыкнул я. — Выживать? Да я только этим и занимаюсь с тех пор, как стал участником Императорской Битвы. Можно подумать, это что-то сложное!

— … сложное? — Фрида поглядела на меня; во взгляде отчётливо читался нервный испуг. — Смотря где. Мы вот-вот пересечём линию фронта и окажемся в чёртовом пекле войны. Может, будешь уже немного посерьёзнее?

— Да ты боишься, — заметил я.

— Боюсь? — отрезала она. — Нет, придурок! Я просто объясняю тебе реальность! Думаешь, так просто будет найти мою мать, добраться до неё?..

— После того, через что мы уже прошли? — я деланно задумался на пару секунд. — Думаю… да.

Лорна и Прайд согласно закивали; Фрида лишь накрыла ладонью лицо.

— Ты безнадёжен. Вы все безнадёжны. Это вопрос нашей жизни и смерти, вы можете быть хоть немного серьёзнее?

— Кто в Императорской Битве участвовал, того какой-то войной не напугать, — справедливо рассудил я. — Подумай сама! Это же, чёрт побери, гениально — прятаться от Битвы на войне! Ни один другой участник-претендент туда попросту не сунется…

— Вот именно, — Фрида уставилась на меня в упор. — По-твоему, просто так? Бойцы, привыкшие убивать и рисковать собой, не суются туда — думаешь, из простой трусости? Считаешь, что война — это драки с карликами по джунглям или гладиаторские бои на арене? Может, за это время ты поднатаскался в отдельных схватках, но ты нихера не знаешь, что такое война.

— Да брось, — возразил я. — Я же всё видел своими глазами.

— Что? — не поняла Фрида.

— Ну…

Я отодвинул от себя кружку с кофе; мой взгляд уставился между собеседников, куда-то в пустоту.

— Я отлично помню, что это такое, — тихо произнёс я. — Я видел всё это. Видел горящие космолёты… слышал крики и стоны раненых… Видел как уходят в небытие лучшие друзья… Видел дымящиеся воронки на месте сожжённых городов…

Взгляды Фриды, Лорны и Прайда округлились. В них мелькнули недоверие, удивление и неожиданное сочувствие…

— В общем, — подытожил я, — я смотрел «Военно-любовные интриги». Все сезоны!

Прайд и Лорна заморгали; Фрида едва не поперхнулась.

— Погоди, ты… ты ещё серьёзно⁈ Ты правда думал, что в сериале показали настоящую войну?

— Ну, может, события и вымышленные, но антураж-то… — возразил я.

— Придурок! Да это просто грёбанное фэнтези! — Фрида взмахнула руками. — Штампы и спецэффекты, спецэффекты и штампы! Ноль связи с реальностью.

Вот же блин!.. Кто бы мог подумать, что земные космооперы и галактические так похожи. А я-то думал, галакты хотя бы знают, о чём снимают.

— Окей, окей, — нехотя согласился я. — Если ты такая умная, то давай, расскажи мне, что там в суровой реальности, так не похожей на кино.

— Вот так взять и рассказать, ага? По-твоему, это дело пары минут?

— Ну, с чего-то нужно начать. Я ведь даже не знаю, с кем вы там воюете! Помню только, что какая-то другая Ветвь хочет захватить власть в Галактике…

— Власть?.. — пробормотала Фрида. — Если бы власть?

— Окей, не власть, — кивнул я. — А что тогда? Деньги, ресурсы? Обычно воюют за что-то такое. Иногда за принцессу, но ты бы о таком упомянула, думаю, да и летим мы не на корабел в форме гигантского коня. За что там ещё можно воевать, за нефть?..

— Нефть? — неожиданно заинтересовался Прайд. — А это ещё что такое?

— Чёрная жижа такая, — отмахнулся я. — Воняет, говорят. Не суть.

— А зачем из-за неё воевать? — не поняла Фрида.

— Хрен его знает, сам не уверен, но на Земле все постоянно из-за неё воюют.

В каюте повисла тишина.

— … из-за чёрной жижи? — пробормотала Лорна. — Больные ублюдки.

— Ага, а сами-то лучше, что ли? — возмутился я. — Если ваши страшные злые враги воюют не за что-то из этого, то за что тогда?

Я посмотрел на Прайда; тот стушевался, разведя лапами.

— Что? Я дальнобойщик, простой и мирный! Я всей этой политикой не интересуюсь, от воюющих секторов стараюсь держаться подальше. Ну… старался до сих пор.

— Я тоже без понятия, — помотала головой Лорна. — Я учёный, мне некогда обо всём подряд думать. Знаю, что воюют, а за что и почему… эта хрень уже пять тысяч лет тянется, кто там упомнит.

— Ну и с чего вы тогда взяли, что они воюют не за нефть? — рассудил я.

— Чушь, — едко хмыкнула Фрида. — Они воюют за своё чувство прекрасного.

Мы все уставились на неё.

— Чего-чего? — не понял я.

— Может быть, чёрная жижа — не худшая из причин? — пробормотала Лорна.

— Ты же сам сказал, ну! — продолжила Фрида. — Это чужая Ветвь! Ты когда-нибудь задумывался, как выглядят гуманоиды с точки зрения совершенно чуждых нам существ?

— Ну… странно, наверное, — согласился я.

— Странно? Мы для них омерзительны, их мутит с одного нашего вида! — выдохнула принцесса. — Они считают, что у них идеальное чувство прекрасного, а то, что туда не вписывается, должно быть… исправлено.

Повисла пауза.

— Есть две группы, — продолжала Фрида. — Одни переделывают себя самих, стараясь стать всем-и-сразу, а других видов используют как доноров. Но это ещё так, пустяки; вторые гораздо хуже. Они редактируют наш геном, превращая людей в такое, что…

Она замолчала; все заинтригованно уставились на неё.

— Какое? — уточнил я.

— А чёрт его знает, — призналась она. — Я ни разу не видела, что у них получается. Но… видела, как мутило мать и отца, когда они смотрели.

Я скрестил руки на груди.

— Ладно, блин, колись. Раз уж ты у нас особа императорской крови, то должна разбираться в политике и войне. Давай, устрой нам ликбез!

Прайд и Лорна согласно закивали.

— Уверены? — кисло поморщилась Фрида. — Меня, конечно, натаскивали по всему этому, но я что-то забыла, что-то пропустила мимо ушей, да и рассказчица из меня так себе…