Я пожал плечами.

— То всё просто, Люк. Ты угостил меня вкуснейшим бульоном с пирожками, а я рассказал тебе увлекательнейшую историю из своей насыщенной жизни. Закон гостеприимства соблюдён, и я больше ничего тебе не должен. Так что подумай, чем ещё ты можешь мне помочь, и тогда я подумаю, чем я могу помочь тебе.

— С-слушай, что тебе нужно? — Люк уставился на меня, нависая над столом и опираясь на него двумя руками. — Деньги? Я там тебе деньги. Или защита от Кислевских? А может, хочешь быть героем вместо Антона, завидуешь, что он забрал себе все лавры? Если хочешь, я могу устроить так, что…

— Быть героем вместо Антона? Да зачем это вообще надо? — искренне удивился я. — Быть героем — это всегда куча проблем, Люк, мой тебе совет, не лезь в герои.

Я покачал головой.

— Даю подсказку, Люк. Я мечник. Даже не так: я очень хороший мечник. Даже лучше, чем Антон, и он прекрасно об этом знает. И, как и всякий мечник, я люблю мечи.

— О, — Люк тут же оживился, — я понимаю, понимаю. У меня у самого большая коллекция мечей, а если ты хочешь какое-то ценный и редкий экземпляр, я достану…

— Да зачем мне твоя коллекция? — скривился я. — Просто хорошее оружие я достану и сам. Но вот насчёт ценного и редкого экземпляра — тут ты попал в точку. Тот футляр, который везут для Антона с такой неприлично большой охраной, помнишь?

Люк моргнул.

— А… ты думаешь… там меч?

— А что ещё? — не выдержал я. — Слушай, Антон Кислевский носит звание первого мечника герцога! Ты серьёзно думаешь, что они везут ему пушку?

Люк молчал, осознавая, что я прав.

— В общем, — я встал со стула. — Достань эту штуку, чем бы она там ни была. Я мог бы попытаться сделать это сам, конечно, но не хочу светиться перед Кислевскими раньше времени — у меня есть и другие планы, и в них это не укладывается. Принеси мне тот меч, и тогда я найду способ проникнуть в окрестности Асгарда и раскопать там старый тайник с яблочками.

Люк так же молча кивнул; похоже, он был немного ошарашен моим требованием. Ну а чего он ждал? Простой задачки? Приключения на пять минут?

— А теперь мне пора, — я направился к двери. — И да, кстати… я там на салфетке номер написал. В следующий раз захочешь встретиться — не надо посылать на поиски жандармов, просто позвони.

…оставив Люка обдумывать моё предложение, я быстро вышел из столовой — и, закрыв дверь, услыхал быстрые и тихие шаги. Кто-то стремительно удалялся отсюда.

Хех. Можно было сразу догадаться.

Клавдий Гресс быстро удалялся. Ох!.. Только бы они не поняли, что он подслушивал под дверью! Слуги, конечно, не посмеют настучать, но этот Стерлинг-Сизиф, сволочь, может и сообразить.

Отец хочет бессмертия. Что за кошмар!.. Это ведь будет значит, что он навечно останется наследником, но наследства так никогда и не получит! Зато всегда будет плясать под отцовскую дудку, получать от него нагоняи за свои косяки, делать то, что он скажет… а потом ещё и сдохнет раньше него, потому что бессмертием этот старый хрыч точно и не подумает поделиться!

А теперь эти два мудака решили обокрасть Антона.

Вот только Клавдий не собирался, подобно отцу, «просто пережить» войну. Он собирался в ней победить! Его приятель Антон стал героем, и теперь Клавдий хотел тоже им стать. Чтобы они все поняли, с кем имеют дело!..

Нужно было срочно сообщить Антону Кислевскому о том, что на караван с его оружием готовится нападение.

В этот вечер в столичной резиденции Кислевских было шумно и людно. Торжественный ужин в честь нового героя Объединённых Герцогств обещал быть самым мастштабным и престижным мероприятием сезона, и съехавшиеся со всей страны, а не только из герцогства Аквила, гости это лишь подтверждали. Особняк и в прежние дни видел богатые приёмы и знатных гостей, но на этот раз приглашение на ужин удалось получить единицам из «просто» знатных, «обычных» аристократов — ни тех же Грессов, ни Лебедевых, ни многих других. Нет, сегодня здесь собрался настоящий цвет страны, подлинная аристократия — люди, которые определяли, как и чем будут жить Герцогства.

В центре внимания, конечно же, был Антон.

От той растерянности, с которой он держался неделю назад, теперь не осталось и следа — неделя в роли национального героя произвела в молодом человеке серьёзные изменения.

Пожалуй, Антон и раньше знал, что он — лучший; знал, как обязан знать это обладатель титула первого мечника герцога. Но только последняя неделя дала ему понять, насколько он лучше остальных. Плакаты с его лицом и ток-шоу, парад в его честь, даже вот этот приём, на который съехались все герцоги страны. Не он к ним, жалкий виконт, хватающий крохи с барского стола — а они к нему!

И теперь Антон не спешил бегать и лебезить перед ними. Нет уж, сегодня он здесь герой, сегодня он звезда и причина, по которой они тут. Он в центре внимания. Он один, а их много, так что пусть счастливчики, мечтающие прикоснуться к его сиянию, ждут своей очереди.

…герцоги и графы действительно мечтали. Кто-то из них верил в героизм Кислевского, кто-то — считал успешным политическим ходом, но все понимали — пока есть возможность записаться в «друзья Кислевских», и этой возможностью стоит воспользоваться.

А ещё многие наконец-то стали понимать, что будет война. И это тоже волновало аристократов, даже тех, кто до этого не задумывался о будущем страны или о своём лично.

Пусть ждут. Он выйдет к ним, он поговорит с теми и этими, расскажет о том, каким будет будущее. Когда сам этого захочет. А пока — пусть ждут.

Антон не спешил.

— … но ведь Антон появится? — на лице одного из герцогов (Влад так и не смог вспомнить его имя — кажется, сын правителя самого маленького герцогства в стране) не было беспокойства, но всё-таки тон выдавал, что аристо нервничает.

— Антон занят, — подтвердил Влад. — Пока что у него частные встречи один на один; к гостям он выйдет после них.

Всё происходящее вызывало у Влада глухое ворчащее раздражение, но марку нужно держать. К тому же, для него самого это тоже был шанс. Всё же быть братом национального героя лучше, чем быть никем — а быть никем Влад откровенно устал.

И всё-таки как же это бесило — то, что Антон забрал славу, которая могла бы достаться ему… Достаться по справедливости, а не из-за политических игр отца!

— Да, хотел сказать!.. — младший сын герцога улыбнулся ему самой неискренней из всех возможных улыбок и затряс его руку. — То, что сделал ваш брат — невероятно, и это огромная честь для всех нас — быть здесь сегодня…

Ну вот, пошло-поехало. Бесит. Нереально бесит.

— Ага, — такой же неестественной улыбкой улыбнулся Влад. — Антон настоящий герой, мы все им гордимся. Но, знаете… он ведь не единственный. Я тоже был там, под куполом. И…

На плечо Владу легла тяжёлая рука.

— Мой сын сказал совершенно верно, — наверное, улыбка его отца могла бы побить рекорд в их соревновании по фальшивости. — Мы все гордимся Антоном. Поверьте, он уже совсем скоро выйдет к гостям, и вы сами с ним пообщаетесь. А сейчас, прошу простить нас — мне нужно кое-что обсудить с младшим сыном.

Гость закивал, а Влад почувствовал, как у него внутри всё закипает.

— … ты что, следил за мной⁈ — прошипел он, едва они остались наедине — отец едва ли не волоком вытащил его в полутёмный пустой коридор.

— За тобой приходится следить, паршивец! — прорычал в ответ виконт Кислевский. — Может, я что-то непонятно сказал тебе, когда объяснял правила поведения этим вечером?

— А может быть, ты уже прекратишь этот цирк⁈ — Влад распалялся всё больше. — Ты как будто совсем ослеп! Я устал это терпеть! Ты носишься с Антоном так, как будто я…

Мощная пощёчина заставила его замолчать.

— Заткнись, ублюдок, — отец «ласково» ухватил его сзади за шею и притянул его лицо к своему почти вплотную. — Я пытался с тобой по-хорошему. Пытался помнить, что ты мой сын — даже невзирая на то, что ты трус, предатель и позор рода.