— Потом разберёмся, — я махнул рукой и тут же закашлялся — мы как раз скакали мимо огромного кипящего серного озера, в котором с истошными криками радости купались местные отдыхающие, и запашок стоял тот ещё.

— Мы точно на верном пути, — кивнул я на озеро, прикрывая рот и нос одной рукой.

— Как ты это понял? — Хаск последовал моему примеру.

— Это древнее место, пытка старой школы, — пояснил я. — Все эти серные озёра, горящие ямы, вилы и котлы… сейчас такого уже не делают. А значит, мы близко к центру Ада.

Я не знал, где именно Дит держал меня всю эту тысячу лет, но знал, что это было в самом центре. Я был слишком ценным пленником в его необъятной коллекции, чтобы он не поместил меня на видном месте.

Берик продолжал нестись, счастливо погавкивая двумя пастями, и местность вокруг менялась. Причём менялась она… странным образом.

— … а это точно Ад? — сощурился Хаск. — Или это Элизиум, о которым ты говорил?

— А? Нет, Элизиум был намного раньше, — отозвался я, тоже удивлённо озираясь. — Мы на девятом круге… странно, никогда здесь не был.

Вокруг нас цвёл хвойный лес; с небес теперь светило вовсе не красное нечто, а тёплое лестнее солнце. Дорога под собачьими лапами стала песчаной тропинкой, и, кажется, я даже слышал щебет птиц.

— Берик, — осторожно уточнил я, потрепав пса по шее, — а ты нас правильно завёз?

В ответ пёс громко, радостно гавкнул — и часто задышал, вывалив два языка.

— Там дом, — странным тоном констатировал Хаск.

— Угу, я вижу, — подтвердил я.

Ничего странного, просто дом в Аду. Маленький домик в итальянском стиле, с фазендой и белыми стенами. Стены, оплетённые виноградом, цветные окошки, скамейка на крыльце…

Какого дьявола происходит⁈

— Может, это какая-то убер-пытка? — предположил Хаск. — Особо изощрённая? И человек видит одно, а на самом деле…

Громко фыркнув, Берик затормозил, вздев бурю песка.

— Похоже, что мы приехали, — я изумлённо уставился на домик.

Место, где меня держали тысячу лет… это? Вы издеваетесь?

Но Берик явно сигналил, что цель достигнута, слезайте. Переглянувшись, мы с Хаском соскочили на мягкий песок.

— Слышишь что-нибудь? — я огляделся по сторонам, но дом казался совершенно пустым — ни лишних звуков, ни движения в окнах.

— Не-а, — покачал головой Хаск.

В этот момент сзади нас оглушительно чихнул Берик — а через секунду что-то с громким металлическим звуком упало на песок; мы оба оглянулись.

— Так вот что это было! — хлопнул себя по лбу Хаск. — Игрушка того парня!

Перед нами, немного пожёванный, но всё ещё впечатляющий своими размерами, валялся огромный меч с алым лезвием.

Виляя хвостом, Берик подтолкнул меч к нам краем лапы.

— Не-не, — отказался я. — Я его не возьму! Он весь в твоих слюнях, Берик, имей совесть!

— А я возьму, — решил Хаск. — Раз уж я сегодня без топора. Как-то уверенней себя чувствую, когда в руках острая тяжёлая хрень. Молодец, собачка!

Кое-как выпрастав меч о траву на обочине дороги, он взял его и поднял на вытянутой руке.

— И как только люди держат такие штуки? — я покачал головой. — В нём же полтора метра, и в ширину невесть сколько…

— Зато хват у рукояти хороший, — Хаск принялся пробовать повернуть меч то так, то этак. — И удар выйдет мощный…

— Это если ты его нанесёшь, а не рухнешь в замахе, — отозвался я. — Нет, я предпочитаю экземпляры поменьше.

— А мне нравится, — Хаск взвалил меч на плечо.

— Без проблем, — кивнул я. — Только не снеси им ничего случайно. Пошли, осмотрим дом; если Берик привёз нас сюда, значит, сюда нам и нужно.

Берик, довольно дыша теперь уже всеми тремя пастями, улёгся на траву возле дома, мы же двинулись вверх по белым ступенькам. Поднявшись, я ещё раз постоял, приглядываясь — никого — а затем толкнул дверь.

— Открыто.

— Угу, — Хаск подобрался. — Как-то мне это не нравится.

— Предпочёл бы, чтобы тут была пыточная с ржавыми крючьями? — я медленно заглянул в пустой дверной проём.

— Ну-у-у… — протянул Хаск. — Тогда я бы, по крайней мере, понимал, с чем имею дело…

— Вроде того, — согласился я, шагая внутрь.

Прихожая. Солнце, ласково светящее снаружи, проходило через цветные стёклышки-витражи, отчего пол и стены были усыпаны цветными пятнами тёплых оттенков. Запах чего-то пряно-цветочного в доме, тихо оседающая в солнечных лучах пыль и ощущение уюта.

Да что это за место, блин⁈

— Кхм-кхм, — раздалось у нас за спиной. — Знаешь, Сизиф. Я ждал от тебя всякого, любой наглости. Но чтобы заявиться ко мне домой?!!

Хаск резко обернулся; меч дёрнулся в его руке, едва не снеся и вешалку, и витражные окошки… Я в последний момент удержал его за плечо.

— Говорю же, не маши мечом, — устало сообщил я. — Тем более, что не поможет.

Разумеется, я сразу узнал этот голос. Как я мог не узнать голос Дита?

— В дверь не постучались… — Дит, стоящий в дверях, явно наслаждался происходящим. — Ноги не вытерли… Никаких манер у этих смертных.

Я разглядывал фигуру Бога Смерти. Привет, ублюдок ты костлявый, давно не виделись. Примерно… а чёрт его знает, сколько — за эту тысячу лет Дит заходил меня проведать буквально несколько раз, как будто боялся, что простое открытие двери моего личного кусочка Ада даст мне дополнительный шанс на побег.

Впрочем, он совсем не изменился, насколько мне подсказывала память. Всё такой же болезненно худой, аж кости просвечивают — ведь я не зря зову его костлявым. Всё такой же белый — даже не бледный, а чистый альбинос, как лист бумаги. Иссиня-чёрные волосы до плеч, аккуратная бородка — и глаза, из глубины которых на тебя отсвечивает что-то первоначальное, хточническое, непостижимое. Одет Повелитель Теней в настоящий момент был в мешковатые штаны, красную клетчатую рубашку и тапочки; поверх красовался перемазанный землёй передник, а с рук он прямо в этот момент стаскивал плотные садовые перчатки.

Честно сказать, не тот лук, которого ожидаешь от повелителя Ада.

— Ты… ты серьёзно тут живёшь? — я, наверное, выглядел как полный идиот, изумлённо таращась по сторонам, на интерьеры залитой тёплым солнцем уютной прихожей. — Вот здесь?

— А что? — ехидно улыбаясь тонкими, почти отсутствующими губами, Дит вперился в меня взглядом. — Не ожидал? Конечно! Все же думают, что если Бог Смерти, то должен обитать в мрачном замке из чёрного безжизненного камня или ещё в какой-то дыре!

Резким движением он стянул с руки и вторую перчатку.

— Я этого не говорил, — возразил я — а затем до меня дошло кое-что ещё более шокирующее. — Погоди-погоди-погоди. Только не говори мне, что всю эту тысячу лет ты держал меня… буквально… у себя дома?!! Что⁈

— Где нужно, так и держал, — улыбка на лице Дита померкла. — Надеюсь, тебе понравился твой маленький отпуск, Сизиф, потому что он закончился, и следующую вечность ты снова проведёшь наедине с мечом и камнем. Заметь, мне даже ловить тебя для этого не пришлось — сам пришёл.

Он швырнул перчатки в корзину, стоящую у входа, и двинулся прямо на меня; Хаск попытался рубануть его мечом, но Дит просто не глядя поймал клинок рукой и вырвал у него, швырнув на пол; тот загрохотал.

— Вечность? — я сделал пару шагов назад. — Серьёзно, Дит? Может, лучше сказать «ближайшие полгода-год»?

— Это перебор даже для тебя, Сизиф, — покачал головой Дит. — Не наглей. Прошлый побег занял у тебя тысячу лет, а ведь теперь я учту прошлые ошибки.

— Я не о побеге, — возразил я. — Я о плане твоего старшего братца и его друзей.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Я так надеялся, что мы всё-таки не встретим Дита в его царстве, а в итоге мы приехали прямо к нему домой, в тот самый момент, когда ему приспичило посадить кабачки у себя на огороде! В схватке мне не вывезти, Дит — это вам не слабак вроде Гименея или Хнума, а один из сильнейших Богов мироздания.