Он обвёл рукой пространство вокруг. Толпа, между тем, всё прибывала и прибывала; до концерта оставались считанные минуты. Впрочем, на сцене по-прежнему находились только работники. Судя по всему, у них что-то не клеилось, с аппаратурой возникли какие-то проблемы, и они нервничали, пытаясь успеть наладить всё в срок.

— Нам нужно к самой сцене, вплотную, — заявил Макс. — Условия идеальные. Музыка и много народу.

— И зачем? — Владлен смотрел на него.

— Камон, приятель! Сегодня же Хэллоуин! Пока ты там зубрил юридические приколы, я два раза прочитал брошюрку «Сто и один способ влиять на мир живых в Хэллоуин».

Глаза Владлена загорелись.

— Да-да… мне такая тоже попадалась на глаза, но было не до того…

— Ну вот, а я ознакомился, — Макс улыбнулся. — Музыка — очень мощный проводник спектральной энергии. Особенно когда эта музыка резонирует с десятками и сотнями душ. Если музыка наполнена правильной энергией, она может даже в транс ввести!..

Владлен продолжал кивать, делая вид, что ему всё понятно.

— Когда они начнут играть, — пояснил Макс, — мы вдвоём напряжёмся и вложим в музыку призрачную энергию. В обычный день бы не вышло, но сейчас…

— Да-да, Хэллоуин, я понимаю, понимаю, — закивал Владлен ещё энергичнее. — Так что произойдёт-то, когда мы это сделаем?

«И не прилетит ли нам за это по шапке от начальства, вместо повышения?» — пронеслась у него в голове мысль.

— Точно не знаю. Но если музыка, заряженная нашей призрачной энергией, срезонирует со всей толпой тут… это частично погрузит их в мир мёртвых. Душа будто на мили-секунду вылетит из тела, а поскольку миры сегодня особенно близко…

Он рассмеялся.

— Понятия не имею, что именно произойдёт. Но это будет эпично, друг!

— Л-ладно, — Владлен всё ещё не был до конца уверен, нравится ли ему этот план — но, с другой стороны, если всё выгорит… да и Макс был так убедителен, он словно заряжал его своей уверенностью.

Так что кратковременная мысль растворилась без остатка.

— Это хорошо, конечно, — поглядел он на друга. — Но как мы сможем узнать, кто их них — замаскированный Денис Вальд?

Макс рассмеялся.

— Ну, это самое простое. Очевидно, это будет тот, на кого наши силы не подействуют!

— ГА-РУС-ПИК! ГА-РУС-ПИК!!!

Вопли, доносящиеся с пространства перед сценой, пронзали ночной парк; наверное, жители ближайших домов проклянут эту ночь. А ведь концерт ещё даже не начался.

Пожалуй, одних только этих криков уже хватало, чтобы вплести в них какую-нибудь призрачную энергию. Ночь Хэллоуина и единый порыв множества людей напитали бы слова силой. Но этого было бы мало, чтобы начался настоящий хаос — такой, который выявит в толпе Дениса Вальда.

— Смотри, — Владлен указал Максу. — Наш доппельгангер тоже здесь, вместе со своими подружками!

— Значит, мы были правы, — нахмурился Макс. — И теперь он хочет нас опередить. Чёрт, что делать?

— Просто делать что делаем, — кивнул ему Владлен. — У тебя отличный план, бро. Следуем ему, и тогда мы первыми найдём настоящего Вальда, а ему останется только плакать. Он будет уже не такой крутой, да?

— Во, во, во! — глаза Макса загорелись. — Начинается! Гаруспик выходит!

Оба призрака тут же забыли про конкурентов и уставились туда же, куда и все. Вообще-то пробиться к самой сцене было почти непосильной задачей — столько народу тут столпилось в этот час — но немного призрачных способностей помогли им протолкаться сюда.

Ну, пока на сцену выходил ещё не сам Гаруспик, а только его бэнд, но толпа уже ликующе взревела, приветствуя группу. Над сценой зажглись огни, освещая её кроваво-красными и ядовито-зелёными пятнами, а спустя несколько секунд перед толпой, воздев руки в приветственном жесте, появилась и сама звезда.

— Ну привет, народ! — заорал он. — Успели заскучать?

— Да-а-а! — вопила толпа.

— Раскачаемся⁈

— Да-а-а-а!!

— Мы на-а-ачинаем!

— Да-а-а-а-а!!!

— Та-а-агда поехали!

Музыканты кивнули друг другу; ударник постучал палочками друг о друга, гитарист взял первые рифы.

— Мир треснул пополам!! — Гаруспик двумя руками сжал микрофон. Наряд звезды представлял из себя увешанную странными амулетами накидку поверх кожаного рокерского прикида. — Мир треснул пополам!

— … качает, — прошептал Владлен, прищёлкивая пальцами.

— Погоди! — Макс поймал его руку. — Сейчас очень важно уйти с общей волны. Пусть живые войдут в резонанс с песней, но нам нужно быть вне его. Эффект подействует только на тех, кто увлечён песней.

— А… окей, окей, — Владлен моргнул, глядя на него. — Тогда начинаем?

— Начинаем. Просто направляй спектральную силу, распыляй её над толпой. Она войдёт в нужное русло сама, её направит музыка.

— … мир треснул пополам!!! — надрывался певец.

— Никогда не понимала, что люди находят в Гаруспике и его песнях, — поморщилась Александра.

— Очень громко, — согласилась Юми. — И я не понимаю, почему он поёт одну и ту же строчку. Мы уже поняли, что мир треснул пополам.

— Погоди, это вступление, — пояснил я. — Сейчас начнётся нормальный текст. Ну… насколько он там вообще нормальный.

Я тоже не был большим фанатом Гаруспика, но всё-таки, учитывая дикую популярность певца, песни его слышал. И действительно, как раз в этот момент вступление закончилось, и тот заголосил:

— Нежить! Прорывает последний кордон.

Смерть! Тянет хищные руки.

Каждый из нас обречён,

Обречён на вечные муки…

Толпа качалась в такт, подвывая и размахивая зажигалками.

— Боже, кто ему тексты пишет? — поразилась Александра. — «Руки-муки», что это за рифма?

— Это попса, — пояснил я. — Пусть и ряженная под рок. Кого волнует текст?

— Мне больше эндинги аниме нравятся, — скривилась Юми. — И, кстати, я нигде не вижу тех двух дураков. Может, пойдём отсюда, пока у нас уши не заболели?

— Нам! Некуда больше бежать.

Мы! Застыли в последней надежде,

Что я сумею тебя удержать

От падения в то, что между…

ДВУМЯ ПОЛОВИНАМИ МИРА!!!

На последнем выкрике Гаруспика на сцене вспыхнуло сразу несколько струй огня, бьющих вверх.

— Погоди-погоди, — Александра покачала головой. — Я что-то чувствую.

— Что? — я огляделся по сторонам. — Концерт как концерт…

— ДВУМЯ ПОЛОВИНАМИ МИРА!! — орал Гаруспик. — МИР ТРЕСНУЛ ПОПОЛАМ!

Я вздохнул. Наверное, Юми права и мы сами себя накручиваем. Просто дурацкий концерт, и раз уж находиться здесь и прыгать под эту музыку — так себе развлечение, то смысла задерживаться здесь особого не было.

Но сказать об этом я не успел. Потому что через секунду мир треснул пополам, и мы оказались между двумя половинами мира.

— Эй!!! — заорал в полный голос (благо, в таком шуме всё равно никто бы не услышал) Владлен, уставившись на Макса, когда каменную брусчатку под их ногами прочертила первая трещина, и подземный толчок едва не сбил их с ног. — Это нормально⁈

— Понятия не… в смысле, да, нормально! Это наши силы действуют! Продолжа-а-а…

А через секунду оба призрака рухнули вниз, в трещину под своими ногами.

Впрочем, силу, что вырвалась оттуда, было уже не остановить. Макс с Владленом лишь направили её, и теперь она всё продолжала прибывать.

— В смысле, трескается?

На меня с непониманием уставились и Юми, и Александра.

— Говорю то, что вижу! — отрезал я. — Как будто песня действует на реальность!

Я действительно видел трещину. Она мерцала, то появляясь, то исчезая, будто бы сама не могла определиться, существует она или нет, но я видел её.

Взгляд через первый слой развеивал все сомнения. Трещина была — она расползалась между самими мирами, между границей мира живых и мира мёртвых, и, кажется, уходила ещё дальше, вглубь, на нижние слои. Как там было в песне, что-то про вечные муки?