— Марсель, ты же знаешь нашего отца. Мы бы всё равно уговорили его прекратить это безобразие, — старший сын Гедимина перевёл взгляд на Марселя.

Марсель покачал головой:

— Теперь вам все вопросы надо решать с князем Медведевым, Ольгерд.

— Да что вы с ними разговариваете? — вскинулся Гедимин. — Убейте их и всё!

Ольгерд посмотрел на отца, потом покачал головой и посмотрел на меня:

— Князь, что вы хотите?

— Ольгерд, зачем ты спрашиваешь, что он хочет? Это он должен склонить перед нами колени, — снова заговорил Гедимин.

Мне надоело его слушать, и я лишил его возможности говорить. У старика полезли глаза на лоб от удивления. Он даже мычать не мог.

Сыновья посмотрели на отца. Мне почему‑то стало жаль их.

— Я могу освободить одного из вас, чтобы вы решили вопрос с этим безумцем раз и навсегда, — предложил я, прямо предлагая сыновьям убить сумасшедшего старика.

— Нет, он хоть и сошёл с ума, но он наш отец, — произнёс средний сын, Любарт.

— Однако пока он у власти, вы не сможете принимать решения. А я не уйду отсюда, пока не обговорю и не решу все свои вопросы. Тем более после такой встречи. Вам надо сделать выбор, — надавил я на сыновей.

— Мы не будем убивать отца, — теперь я услышал голос самого младшего из сыновей, Кориата.

Я задумался. В принципе, я мог взять под контроль этого старика. Вопрос в том, поможет ли это решению нашего вопроса.

Взяв короля полностью под свой контроль, я по очереди посмотрел на сыновей и остановил взгляд на старшем:

— А как у вас переходит передача власти?

— После смерти отца она переходит к старшему сыну, либо отец сам должен передать власть, подписав отречение от короны, — ответил Ольгерд.

Я улыбнулся:

— Ну, с этим‑то я могу помочь. Он подпишет отречение от власти. Но потом сами будете с ним разбираться.

— Мы не хотим, чтобы вы его пытали, — тихо сказал Любарт.

— Нет, конечно, я не садист. Так, ты, — я ткнул пальцем в младшего сына, Кориата, и освободил его, — сходи, принеси королевский пергамент и королевское перо, — приказал я. — Не вздумай что‑нибудь выкинуть. Вы уже должны были понять, что яхта под моим контролем, как и все ваши боевые роботы. Ваши штурмовики заперты в комнатах. Так что вам никто не поможет.

Кориат посмотрел на Ольгерда, и тот кивнул.

Пока Кориат отправился в соседний кабинет за пергаментом и ручкой, я решил продолжить наш разговор:

— Давайте я расскажу, что будет дальше, — начал я. — Когда ваш брат принесёт специальную бумагу и так называемое королевское перо, я возьму под контроль вашего отца и напишу отречение от престола в пользу Ольгерда. Дальше я погружу вашего папеньку в крепкий сон, и мы обсудим моё предложение. Оно простое: вы становитесь протекторатом. А в будущем ваша семья войдёт в состав императорского совета. Это вкратце, самая суть. Более подробные условия написаны в договоре, который подпишет новый король — Ольгерд.

Братья переглянулись.

— Мы должны обсудить это втроём с младшим братом и прочитать все условия соглашения, князь, — заговорил Ольгерд.

— Согласен, — кивнул я. — Так что насчёт папеньки? Вы согласны?

— Мы знали, что вы обладаете способностями читать память, но не знали, что вы можете брать под контроль тела, — задумчиво произнёс Ольгерд. — Брат, что скажешь?

— Я думаю, это хорошее решение, брат. Отец совсем выжил из ума. Станешь королём — и договоримся с князем. Ведь ты видишь, что постепенно князь так или иначе подчиняет себе другие Дома. Мы уже давно обсуждали эту тему, — ответил Любарт.

— Хорошо, князь. Не могли бы вы отпустить нас? Так сказать, в качестве жеста доброй воли? — спросил Ольгерд.

Я кивнул и освободил тела братьев, дав им возможность двигаться.

— Отец слышал наш разговор? — спросил Любарт и посмотрел на короля, который продолжал сидеть в кресле.

— Нет, он уже под моим контролем. Могу продемонстрировать, — король встал с кресла и подошёл к Любарту.

— Сын, тебе следует перестать встречаться с той распутной девкой. Если твоя жена узнает, она оторвёт тебе яйца, — произнёс король.

Любарт покраснел, а Ольгерд заржал как конь:

— Ты до сих пор встречаешься с той толстушкой? Отец прав, тебе точно оторвут яйца, — Ольгерд продолжал смеяться.

Любарт посмотрел на меня:

— Князь, вы бы могли не читать наши мысли?

— К сожалению, я уже полностью изучил вашу память, — усмехнулся я.

Я посмотрел за спины братьев: в зал входил Кориат, неся в руках все необходимые принадлежности для написания королём отречения от престола.

Мы расселись за столом. Кориат положил перед отцом бумагу и ручку. Братья переглянулись и посмотрели на меня:

— Отец будет помнить, что произошло?

— Нет. Но могу сделать и так, чтобы помнил, — ответил я, по очереди посмотрев на братьев.

— Не стоит, — произнёс Ольгерд и отрицательно покачал головой. — Лучше убедим его, что он просто потерял память из‑за болезни.

Я кивнул, и король Гедимин начал писать отречение от престола в пользу своего старшего сына, Ольгерда.

Процесс занял десять минут. Как оказалось, Гедимин писал слишком плохо и медленно, а текст был достаточно большой.

Наконец отказ от престола был написан и скреплён подписями короля и сыновей. Я вернул короля в кресло и погрузил в глубокий сон.

— Теперь давайте обсудим наше соглашение, — произнёс я. — Договор о протекторате сейчас вам пришлют.

«Яр», — позвал я мысленно своего друга.

«Готово», — отозвался он.

На коммуникаторы братьев пришло оповещение.

— Можем мы обсудить договор наедине с братьями? — спросил Ольгерд, посмотрев на меня.

— Можете, — я пожал плечами. Бояться мне было нечего: Яр контролировал всю яхту, да и я не собирался покидать головы братьев. Оставлять их сейчас без контроля с моей стороны я не собирался.

Они встали и ушли в рабочий кабинет, откуда Кориат до этого принёс бумагу и перо. Я проводил их взглядом и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на их мыслях.

В целом братья были согласны стать протекторатом. Они, в отличие от отца, видели большие перспективы в нашем сотрудничестве и просчитывали ситуацию намного шагов вперёд. Сейчас они внимательно изучали договор и обсуждали практически каждый пункт. Всё это действо затянулось на добрых три часа.

Мы с Марселем всё это время молча сидели: он был погружён в свои мысли, а я следил за братьями.

Наконец братья вернулись. Я уже знал их решение, но сделал вид, что внимательно их слушаю.

— Мы всё обсудили и готовы принять ваше предложение, князь. Или называть вас императором? — спросил Ольгерд.

Я улыбнулся:

— Можете называть князем. Я ещё официально не император. Когда вы будете готовы подписать договор?

— Как только я официально стану королём, князь. Вы же прекрасно знаете, что мы не обманем, — произнёс серьёзным тоном будущий король.

Я кивнул и встал из‑за стола. Все тоже встали и посмотрели на меня.

— Как только вы подпишете договор, свяжитесь с моими людьми и обсудите расширение нашего сотрудничества. И ещё что касается долгов вашего отца перед Домом Валуа… — я мельком посмотрел на Марселя. — Думаю, я смогу решить этот вопрос в скором будущем.

Я развернулся и направился к выходу.

— Постойте, князь, — окликнул меня Любарт. — Когда очнётся отец?

— Через два часа, — не останавливаясь, ответил я. — А контроль над яхтой и роботами вернётся к вам, как только мы покинем яхту.

Марсель, а следом штурмовики потянулись за мной.

Мы возвращались на шаттл, а я мысленно радовался, что Гедимин совершил такую чудовищную ошибку и я смог возвести на трон его детей, которые оказались намного умнее, чем старый король.

Шаттл медленно выходил из шлюза, направляясь к «Северной Твердыне». Я сидел рядом с пилотом, пытаясь понять, что делать теперь. Ведь ход игры сильно изменился, и теперь «Оракул» будет корректировать свои действия. Каким должен быть следующий мой ход, чтобы снова сломать ему игру? Активизировать свои действия в южном секторе и поторопить капитана Гарда? Или заняться Шуйскими и Волконскими? Или Валуа? А может, стоит нанести визит Рюрикам? Нет, с Рюриками надо немного подождать. Макс Отто ещё не готов…