Я махнул рукой. Что толку разгонять эту тему, раз мы уже оказались по уши в дерьме.

Хнум обогнал нас по пути в особняк минуты на три. На первый взгляд звучит не очень страшно, но на самом деле отбитый ублюдок за три минуты может натворить много жести. Жести, о которой я думать совсем не хотел.

Мы взбежали по холму, на котором располагался особняк, и на мгновение замерли. Видимо, помимо крутого дома, у Лебедевых была ещё и личная охрана.

Что же, «была» — очень точное слово. Больше её не было.

Я быстро оглянулся — разорванные на части мужчины в чёрных костюмах валялись буквально повсюду, начиная от небольших ворот, символизирующих начало участка, и заканчивая порогом самого особняка. Хнуму хватило пары минут, чтобы безжалостно выкосить всех.

Мы с мечницей синхронно подняли головы вверх, и в эту секунду изнутри особняка донесся истошный вопль.

Лицо Амиры перекосил понятный, но лишний в этой ситуации гнев. Девушка быстро направилась к центральному входу…

Я схватил её за плечо.

— А теперь думай, — спокойно произнёс я.

— Чего⁈

— Я, по-моему, приказал тебе думать, а не орать.

Амира быстро заморгала, нахмурив брови. Кажется, она хотела снова чему-то возмутиться, но, заметив мой холодный взгляд, одумалась и заткнула это желание куда подальше.

— Где кричат? — так же спокойно спросил я.

— В-восточное крыло… кажется….

— А следовательно?

Девушка на мгновение замерла, однако затем быстро кивнула и без лишних слов побежала за восточный угол здания. Я поспешил следом.

Крики и звуки борьбы, тем временем, только усиливались. Благо, в этом был и свой небольшой плюс. Я что было силы вмазал по большому панорамному окну на первом этаже; стекло градом осыпало землю.

За шумихой этого все равно никто не заметит.

— Куда теперь? — крикнула Амира, выхватывая меч.

— Сюда, — хмыкнул я.

Звуки борьбы с каждым мгновением становились всё ближе; я быстро оглянулся. Комната была похожа на что-то вроде гостиной. Камин, два кресла, чуть поодаль диван и огромные, упирающиеся в двухметровый потолок, двери.

— Пригнись.

Я только и успел, что произнести это. Уже через мгновение над нашими головами пролетело женское тело — и с глухим звуком врезалось в стену.

Дышит.

Августа Лебедева на поверку оказалась достаточно крепкой.

— Я тебя убью, я тебя прикончу, я твои кишки сожру, ублюдок! — мужской крик раздавался, кажется, буквально из-за двери.

Юлий Лебедев. Учитывая, что на всю возню у нас ушло минут пять, я был удивлён, что парень так долго держится против какого-никакого, но Бога.

— З-забавная палка, человек, — басистый голос Барана звучал спокойно, даже безразлично. — Я всё гадаю, когда она наконец-то сломается.

— Это копье Ахилла, мудак рогатый! — проревел парень. — И ты от него сдохнешь!

Звук удара. А за ним — ещё более громкий хлопок от удара об стену. Сердце на мгновение ёкнуло. Судя по звуку, обычный человек бы не пережил такое столкновение. Однако уже спустя мгновение Юлий забежал в нашу комнату, резко захлопнув огромные двери, вставил копьё между их ручек, и не обращая внимания ни на кого вокруг, бросился к сестре.

Я удивлённо приподнял бровь. Лебедеву хватило дури так сильно припечатать Хнума?

— Августа! Сестра, мать твою! — парень приподнял девушку на руки и принялся ощупывать её шею на предмет пульса. — Ну же!

Я громко прокашлялся.

Парень тут же в панике резко дёрнулся в сторону. Кажется, даже осознав, что это мы с Амирой, до конца он не успокоился.

— Что вы…

— Она живая, — я указал пальцем на Августу. — Мы тоже. Пока что.

Юлий даже не стал задавать никаких вопросов. Просто кивнул и глуповато уставился на меня, видимо, осознав, что особого плана по победе над Хнумом у него не было. Меня же интересовал всего один вопрос.

— Ты правда решил, что эта дверь надолго удержит Хнума? — я покосился на копьё. — К тому же… ну, знаешь, физика. Если он не сломает копьё, то просто сломает всё, что вокруг него.

Юлий подхватил сестру на руки и постарался ответить мне, сражаясь с отдышкой.

— Дверь усиленная… отец настоял, чтобы все в доме были такими, — он вздохнул. — Но да, надолго не хватит.

Сзади к нам подбежала Амира с мечом наизготовку.

— Значит, так… может, у нас есть время сбежать, если мы рванём прямо сейчас… может, затеряемся в поселке и…

— И сдохнем минут через двадцать, но уже поближе к центру кампуса, — хмыкнул я. — Нет, так не пойдет.

— Тогда нужно драться, — решительно заявила Амира. — И плевать, что там.

Я улыбнулся.

— Да, нужно, — я хрустнул позвонками, разминая шею. — Но не вам.

Юлий с Амирой в недоумении помотали головами.

— Вы эвакуируете Августу. Затем связываетесь с Петей. Быстро объясняете ситуацию. Думаю, у него всё будет готово.

— Что будет готово? — по какой-то причине Амира произнесла это шёпотом. — Мы тебя не оставим!

В этот момент помещение содрогнулась от удара в двери.

— Отставить пионерскую х*йню, — отрезал я, глядя девушке в глаза. — Ты слышала приказ.

Юлия, в отличие от Амиры, долго уговаривать не пришлось. Не успел я договорить последнее предложение, как он уже спешил перетащить сестру через разбитое окно на улицу.

Амира сглотнула ком в горле, но больше спорить не стала. Девушка бросила на меня полный грусти и сожаления взгляд — и выскочила в окна вслед за Юлием.

Я закатил глаза. Кому-то надо смотреть меньше боевиков.

Дверь в комнату, тем временем, уже практически вылетела из петель. Каждый удар Хнума громом разносился по помещению, стены дрожали, а немногие оставшиеся осколки стекла в окне принялись падать из него на пол, сродни монеткам в игровом автомате.

Почему я решил остаться?.. Да всё просто. У меня был неплохой шанс.

А ещё я был зол.

Зол на то, что врагами мне выпала кучка некомпетентных идиотов, неспособных справиться даже со школой, полной детворы. Зол на то, что мог бы к этому моменту снять уже две-три дополнительных печати, с которыми подобной ситуации и не возникло бы, скорее всего. Зол на то, что мы потерял Константина, но всё равно очутились в положении, где приходилось играть в партизанщину. Зол на Хнума за то, что он вонял, как протухший кусок баранины по скидке, завалявшийся в лавке неудачливого мясника. Невероятно зол на то, что, как итог один мой друг попал в плен к Богам, другой пропал без вести, а родителям одного рыжего парня приедет тело без головы, стоит только куполу пасть.

Всё это меня невероятно бесило.

Нет, во мне не было горящей пламенем ненависти, из-за которой я потерял бы голову. Скорее, я был взбешён этими божками как каким-нибудь особо живучем комаром, умело уклоняющимся от тапка. А я не люблю комаров.

И к тому же…

Сильно. Хочу. Спать.

Я резко подскочил к двери и в одно движение вытащил из ручек копьё Ахилла. Не думал, что когда-нибудь увижу его ещё раз.

Простое, но надёжное оружие. Феноменально крепкое, особенно учитывая тот факт, что выглядело оно со стороны как простая палка с бронзовым наконечником. В последний раз я его видел вместе с Ахиллом перед всей троянской историей.

Я хмыкнул. Вроде бы Геракл говорил, что Ахилл тогда всё же выжил. Надо будет вернуть ему игрушку при случае.

Хнум долго мешкать не стал, и уже со следующим ударом вынес своим плечом дверь с половиной проёма.

— Ох, — он выпустил из огромных ноздрей воздух, завидев меня. — Это ты, ч-человек.

Он смотрел на меня, как кошка смотрит на лазерную указку. Внимательно и не отводя взгляда.

— Я сразу п-понял, что с тобой ч-что не так… — он топнул копытом по полу, отчего по паркету пошли трещины. — Надо было к-кончать тебя с б-бабой ещё там…

Я ничего не отвечал, лишь заинтересованно склонил голову, давая ему продолжить.

— А теперь… — он сделал шаг вперёд, — ты б-бросаешь копьё и н-начинаешь умолять меня о пощаде.

Я снова склонил голову, только теперь уже в другую сторону. Забавные у него колени. Выгнутые такие.