У входа в главное ущелье стоял караул в форме без знаков различия. На плечах серые непромокаемые накидки, короткоствольное оружие, удобное для пещер, на поясах сигнальные амулеты. А дальше, глубже между скал, угадывались рельсы узкоколейной дороги, по которым могли таскать ящики и бочки из пещер к взлётной площадке.

Ардор уже собирался уходить назад, потому что разведка свою задачу выполнила и именно в этот момент из боковой расщелины вышли двое, ведя третьего. Вернее, тащили. Руки связаны, голова опущена, форма рваная, лицо в крови, но даже с такого расстояния Ардор узнал обрывок нашивки.

Восьмая, Чёрные Ястребы и он очень тихо выдохнул.

— Вот зачем вы так делаете, а?

Разведка закончилась. Начиналась дурь, скачки и цирк в сумасшедшем доме.

Пленного провели к скрытому входу в скале, почти незаметному под нависающим камнем, и торчащим вбок колючим кустом. Створка, замаскированная под естественную трещину, разошлась вширь и за ней мелькнул ровный чуть желтоватый свет. Не факелы, а электролампы или магосвет. Значит, внутри не просто лежка, а нормальная база с питанием.

Ардор подождал ещё десять минут и только после начал спуск.

Он шёл не быстро. Медленно, почти лениво, как учат в местах, где один слетевший камень может сказать противнику больше, чем сигнальная ракета. Обошёл первую растяжку, не трогая её, потому что обезвреженные ловушки иногда кричат громче сработавших. Вторую просто перешагнул. У третьей задержался, мысленно обругал сапёра, поставившего её слишком хорошо, и обошёл по влажному карнизу, где нормальный человек не пошёл бы даже за большую премию.

Первого часового снял у каменной ниши. Короткий удар, рука на рот, перехват, давление в нужную точку и часовой обмяк мягко, словно мешок с мокрым бельём. Ардор подхватил его, свернул шею, затащил в нишу и быстро обыскал.

На мокрый камень легла планшетка, пропуск, малый ключ-метка, две сигареты в узком пенальчике, открытка с фривольной фотографией от какой-то Лоры, где та обещала ждать, если он перестанет быть дураком.

— Плохие новости, парень, — шепнул Ардор. — Теперь тебе не до неё.

У входа он задержался.

Дверь была не дверью, а каменной плитой со скрытым механизмом. От неё тянуло слабым эфирным фоном и чуть заметно пахло озоном. Значит, ключ-метка не просто открывал замок, а сообщал системе, кто вошёл.

И вот тут проявившийся дар снова решил, что он тоже участник операции.

Ардор ощутил контур. Не увидел, не понял, а именно ощутил, как тонкую натянутую струну вокруг двери. Внутри струны плавно волнами ходил ритм. Контроль, ответ, пауза. Можно было вставить ключ и пройти как часовой. Можно было попытаться разорвать контур. А можно было сделать то, что он обычно делал с любыми сложными вещами, когда не понимал их устройства.

Надавить аккуратно, не разрушая но нарушая структуру. И контур дрогнул, плита едва слышно сдвинулась, но где-то на середине заклинилась, и встала уже наглухо.

— Вот так, — прошептал Ардор протискиваясь в щель. — Хорошая девочка. Послушная.

Внутри пахло камнем, маслом, потом, пылью и оружейной смазкой.

Ход уходил вниз плавным уклоном, стены укреплены металлическими дугами, по потолку шли кабели, кое-где висели лампы под защитными решётками. Через каждые двадцать шагов — боковые ниши. В двух пусто. В третьей стояли ящики. В четвёртой сидел связист у внутреннего телефона, скучал и читал тонкий журнал с картинками, за которые его мать наверняка переживала бы больше, чем за службу.

Ардор проскользнул дальше, не трогая его, а через сотню метров ход расширился, и он вышел в галерею над большим пещерным залом.

Вот тут стало ясно, почему это место стоило посетить любой ценой.

Пещера была огромной. Не природная, а сильно переделанная, расширенная и укреплённая. Внизу стояли ряды ящиков, бочек, пара лёгких грузовиков, ремонтная мастерская на трёхосном шасси, стойки с оружием и длинный стол, за которым человек десять в серой форме работали с документами. В стороне виднелись клетки с людьми. В одной сидели трое пленных, в другой двое, а ещё дальше, за сеткой, вповалку лежали раненые.

Ардор нашёл глазами того, кого видел снаружи.

Пленного Ястреба привязали к стулу у металлического стола метрах в десяти от галереи где находился Ардор. Рядом стоял офицер в форме Балларии без знаков различия, но с отличной выправкой и судя по голосу привычкой командовать. Возле него стоял мужчина в гражданском костюме, слишком чистом для пещеры. Лицо узкое, бледное, пальцы длинные. Такой конечно не таскает ящики. Такой подписывает приказы, от которых потом ящики таскают другие.

— Ещё раз, — сказал баллариец на хорошем ширгони. — Маршруты патрулей на ближайшую неделю.

Пленный поднял голову и видимо хотел плюнуть в лицо но из-за разбитых губ плевок упал ему под ноги и баллариец мгновенно ударил пленного. Не сильно но профессионально, чтобы больно, унизительно и без лишних повреждений от чего гражданский поморщился.

— У нас мало времени. Сегодняшняя неудача уже заставит их шевелиться.

— Он заговорит.

— Мы можем не успеть. Вы слышали доклад. Таргор-Увир сегодня уничтожил нашу разведгруппу. Если он начнёт копать…

— Один батальон не возьмёт Старые Горы.

Ардор медленно поднял бровь.

— Да ну?

Гражданский резко повернулся к балларийцу.

— Не надо недооценивать человека, о котором уже пишет вся их пресса. Сегодня он сорвал операцию, на подготовку которой ушло три месяца. Завтра он может оказаться здесь.

— Здесь есть кому его встретить.

— Вы мыслите, как военный, полковник. А проблема в том, что он не просто военный. Он политический фактор.

Ардор решил, что гражданского надо брать живым, и в этот момент в зал вошёл связист и передал офицеру листок. Тот прочитал, сжал губы.

— Колонна номер три выходит через сорок минут. Всё, что не успели погрузить, уничтожить. Пленных перевести в нижний ход. После выхода колонны закладку активировать.

Гражданский резко побледнел.

— Всю базу?

— Приказ.

— Там ещё люди.

— В расход.

Конечно он мог уйти, передать координаты, поднять батальон и ударить через час, через два, через три. Только через сорок минут база начнёт сворачиваться, пленных уведут вниз, документы сожгут, склады подорвут, а колонна уйдёт через другой выход, о котором он пока даже не знал.

Разведка окончательно умерла. Её, как водится, похоронили без почестей, тихо завалив в ближайшей яме.

Ардор достал из внутреннего кармана малый передатчик. В пещере он почти наверняка не пробьёт, но на этот случай у Нинго имелась маленькая забавная игрушка. Сплав высоких технологий и эфиристики — крошечный импульсный маяк, цеплявшийся к эфирному контуру связи. Если повезёт, снаружи его услышат, как короткий писк. Если не повезёт, то услышат внутри как сигнал тревоги.

— Ну, — тихо сказал Ардор. — Удача, ты где-то рядом ходила.

Он нашёл кабельную линию, провёл пальцами по стене, ощутил слабую дрожь контура и прижал маяк.

Щелчок, одна секунда, вторая, третья… Внизу никто не заорал и это уже хорошо.

Теперь требовалось устроить так, чтобы все заорали позже, громче и в нужном направлении.

Первым делом он вернулся к нише связиста, застав как раз его зевок широко раскрытой пастью. Ардор вышел из темноты, приложил палец к губам и сказал:

— Тихо.

Связист вытаращил глаза.

— Ты…

Договорить он не успел и через десять секунд он уже лежал под столом, глядя в вечность, а Ардор сидел у внутреннего телефона и слушал, как в трубке кто-то ругается на задержку погрузки.

— Третий пост, — сказал голос. — Почему не отвечаете? Третий пост, — повторил голос.

Ардор дунул в трубку и сказал усталым тоном.

— Потому что у нас тут опять лампа сдохла. Сейчас меняем.

Пауза.

— Кто говорит?

— Твоя мать, если ты ещё раз спросишь, — сказал Ардор и положил трубку.

В коридоре стало тихо.