— Засада очень грамотная, — сказал Ардор, бросив взгляд на карту, разложенную на капоте. — Явно не бандиты придумали. Маршрут знали точно, да и время, состав колонны…

— Утечка.

— Без вариантов. Только ищите тихо. Кто слил, тот сейчас будет слушать, как мы ищем.

Тенгос посмотрел на него внимательнее.

— Хорошая школа, майор.

Ардор кивнул.

— Враги — хороший стимул.

К вечеру, когда раненых увезли, проезд восстановили, а разбитую технику начали вывозить в форпост, в штабе соединения собрали оперативное совещание для разбора.

Штабной зал форпоста Онгори был большим, холодным и очень правильным. Карта участка на всю стену, красные и синие флажки по полю, тяжёлые деревянные столы с телефонами и шифровальными аппаратами, дежурные писари за столами вдоль стен, запах бумаги, табака, мокрой формы и чужого желания быть на свадьбе женихом, а на похоронах — случайным прохожим.

Руководил совещанием комендант форпоста генерал третьего ранга Заргос, как старший по званию. Рядом стоял начальник штаба, и полковник Зандор из тылового хозяйства, а кроме того командиры служб, представители авиации, сапёров, связи и Восьмой бригады. Народу набилось столько, будто разбирали не деблокаду батальона, а маленькую войну.

Впрочем, так оно и было.

Заргос говорил ровно, почти благожелательно, но с легчайшим оттенком яда в голосе.

Итак. Сводный батальон Восьмой бригады попал под заранее подготовленный удар на дороге в квадрате семь-четырнадцать. Противник разрушил дорожное полотно, отсекая колонну от отхода, развернул блокирующие позиции и прикрыл район средствами противовоздушной обороны. Батальон майора Таргор-Увира, действуя в инициативном порядке, нанёс авиационный удар, уничтожил батарею ПВО, прорвал кольцо и сорвал подход резервной колонны противника.

«Инициативный порядок» прозвучал мягко, но неприятно, словно Ардор не спас людей, а самовольно испортил кому-то аккуратную схему и Тенгос это тоже услышал.

— Прошу внести в протокол, — сказал он. — Действия майора Таргор-Увира спасли мой батальон от уничтожения.

Начальник штаба с лёгкой полуулыбкой поднял бровь.

— Формулировку уточним после полной оценки.

— Не уточним, — сказал Тенгос. — Так и внесёте. Я командир батальона, который сегодня вытаскивали из мешка. Мне лучше знать, как это называется. В ином случае моё особое мнение уйдёт шифровкой в Корпус, и что я там напишу, будет совсем далеко от дипломатии. Даже военной.

Пауза стала колкой и сухой, как стерня на поле. Заргос повернул голову к начальнику штаба.

— Внесите. Господин майор, — сказал Заргос уже Ардору. — Ваша оценка?

Ардор подошёл к карте, показывая расположение сил противника.

— Они имели свежие сведения о маршруте рейда, составе и времени движения группы. Засаду построили в четыре слоя. Первый — блокировка колонны, второй — батарея ПВО, прикрывающая район от деблокады с воздуха. Третий — резервная группа для добивания или удара по инженерной колонне, и четвёртый — заслон на случай попытки прорыва вперёд. — Он ткнул пальцем в карту. — Ошибка противника заключалась в том, что он пребывал в уверенности, будто деблокада пойдёт по земле или высадкой с транспортов. Алхар, да ещё усиленный огневыми средствами, они не ждали, и после уничтожения батареи ПВО у них посыпалась вся схема. Преследовать отходящие машины я не стал, потому что вероятность второй ловушки оценил, как высокую. Главная задача была не набить счёт, а вытащить своих.

Командир авиационной группы кивнул.

— Штурмовка батареи ПВО, самоубийственная, а в целом решение единственно верное. Уход в преследование оставил бы подразделение без огневого усиления.

Заргос посмотрел на него, но спорить не стал.

— Значит, вы считаете свои действия полностью оправданными? — спросил начальник штаба форпоста.

Ардор посмотрел на него, словно на идиота.

— Разумеется нет.

В зале чуть шевельнулись.

— Нет? — переспросил штабист.

— Полностью оправданным было бы не допустить такую засаду. Проверить маршрут, прикрыть колонну штурмовиками, не дать противнику получить время и состав движения. Но поскольку этого сделано не было, пришлось решать проблему тем, что было под рукой.

— Вы обвиняете штаб форпоста? — сухо спросил Заргос.

— Пока нет. Пока я говорю, что где-то протёк штаб. Где именно — разберёмся.

Вот теперь в зале стало тихо по-настоящему.

Полковник Зандор кашлянул, прося внимания и уводя разговор с опасной темы.

— Есть вопрос снабжения. Расход боеприпасов батальона майора Таргор-Увира был более чем значительным. Управляемые ракеты, авиационный боезапас, горючее, повреждения техники. При особом порядке подчинения нужно заранее определить линию списания и пополнения, чтобы не возникло накладок.

Ардор улыбнулся.

— Господин полковник, если вам потребуются бумажки — будут бумажки. Если боеприпасы — будут заявки. Но если кто-то попробует задержать снабжение, то сразу получаете эхо моего запроса генералу Корвосу лично. Это обычно действует на склады лучше, чем электрический удар на лошадь.

Большинство офицеров Восьмой бригады опустили взгляд в карту, едва сдерживая смешки.

Зандор, представивший себе эту картину в красках, побледнел, но удержался.

— Я говорил о порядке.

— Так и я о нём же, — ответил Ардор с безмятежной улыбкой.

Заргос положил ладонь на край стола.

— Достаточно. Штабом форпоста операция по деблокаде признаётся успешной. Действия батальона майора Таргор-Увира — результативными. По подозрению в утечке начать внутреннюю проверку. Все материалы по пленным, трофеям и средствам связи передать в общий разбор штаба форпоста.

— Пленные и трофеи, захваченные моими людьми, идут через контрразведку Корпуса, — сказал Ардор.

Майор… — Генерал слегка побагровел. — Что вы себе…

— Это не просьба, господин генерал. — Ардор покачал головой. — Это порядок, прописанный в моём назначении. Если есть вопросы, рекомендую ознакомиться с текстом ещё раз.

Заргос некоторое время смотрел на него бычьим взглядом, затем чуть подостыл и кивнул.

— В соответствии с вашим особым порядком подчинения. Разбор окончен.

Люди расходились в странном настроении. С одной стороны, комендант форпоста явно зарвался, но видеть, как генерала на глазах у всего командного состава опускает какой-то майор, было дико и странно. Даже учитывая внушающие почтение награды молодого комбата и его жену-герцогиню. А может, и не странно.

— Пипец генералу, — Сказал начальник медчасти командиру приданного авиаотряда, когда они уединились вдвоём в кабинете медика для поправки здоровья парой мензурок отличного бренди «Осенняя мелодия». — Этого парня сюда не просто так прислали. Купить маркиза женатого на дочери Зальта, это даже не смешно, — полковник медслужбы загнул палец на тонкой «артистической» кисти. — Прогнуть тоже не получится: он напрямую комкорпуса подчиняется. Вот и выходит, что звание у него невысокое, но рычагов к нему нет.

— Невысокое, — проворчал летун. — Я в его годы ещё старшим бегал и, если бы не один воздушный бой, сейчас ходил бы в подполковниках максимум, а то и в майорах. Так что не «всего лишь майор», а «целый майор». — Офицер закинул в себя бренди и покачал головой. — Предчувствую я великий шум на нашей грядке.

Офицерское собрание форпоста Онгори сияло огнями снаружи и внутри.

Форпост на пять тысяч человек имел столько офицеров, что ими можно было заселить маленький посёлок, и вечером случилось так, что минимум две трети этого посёлка пришла посмотреть на молодого майора. В большом зале гудели голоса, звенели бокалы, пахло жареным мясом, солго, вином, табаком, духами и тщательно спрятанной неприязнью.

Ардор пришёл с Рошем Карсо и ещё двумя офицерами батальона и без явно видимой охраны.

Не потому что считал это безопасным, а просто в офицерском собрании охрана иногда говорит громче, чем оружие. А ему сегодня очень хотелось услышать, кто зашипит первым.