Кирилл впервые за весь разговор улыбнулся.

— Хитро вы это… Ладно, доктор. Ловлю на слове. Наверное, попробую.

— Давай без «наверное», — попросил я. — Лучше вернуться к работе, давать себе время на отдых и побороть эту «серость», чем потом годами приходить ко мне за таблетками, чтобы выбраться уже из серьёзной депрессии. Я не пугаю, просто предупреждаю.

Когда я вернулся в машину, система перешла в спящий режим. Но я был доволен. Навык сработал превосходно.

Стоило мне обвязать себя ремнём и приготовиться к возвращению в поликлинику, как вдруг включилась рация Макса. Он чуть пирожком не поперхнулся.

— Макс, у нас проблема, — послышался голос диспетчера. — Слышишь меня?

— Слышу-слышу. Я доктора собираюсь в больницу назад вести. У меня сегодня выходной, вообще-то.

— У нас машин не хватает. Вызов срочный, подстрахуй! Доктор пусть пешком дойдёт. Стой! А лучше попроси его, чтобы вместо фельдшера с тобой съездил, — в голосе диспетчера слышалась паника.

Похоже, пациент важный.

И мы с Максом решили не отказываться. Но как только нам продиктовали адрес и прервали связь, я понял, что уже где-то слышал о доме, куда нам предстоит поехать.

И чёрт подери, это ведь адрес заместителя нашего мэра. А Максу строго-настрого запретили к нему на пушечный выстрел приближаться.

— Чтоб меня… — выругался Макс. — А машин ведь больше нет, док. Чё делать будем?

— Ну что ж такая непруха-то, а⁈ — выругался Макс и со злости ударил ладонью по сигналке. — Готов поклясться, что он до сих пор не простил тот случай с аварией.

Тут Макс прав. Игорь Владимирович Кузнецов — второй человек в Тиховолжске. Влияние у него здесь серьёзное. Если заместитель захочет, он легко набросит моему другу ряд проблем. В прошлый раз мне удалось защитить Макса, но вряд ли я смогу прикрыть его ещё раз.

Но выхода нет.

— Успокойся, Макс. Выкрутимся. Возможно, всё пройдёт не так уж и плохо, — заключил я. — Риск, конечно, есть. Но вызов уже сделан, отказаться мы от него не сможем, сам понимаешь. Ты ведь водитель! Тебе незачем проходить в дом. Будешь сидеть снаружи, в машине. А я со всем разберусь.

— Спасибо тебе, конечно, но… Ты уверен? — напрягся Макс. — Я слышал, что у него там своих работников полно. Вроде даже охрана есть. Вдруг меня кто-нибудь из них узнает? Тьфу, блин! Наворовал, зараза, похлеще нашего мэра!

— Уж про преступления точно не нам с тобой говорить, — усмехнулся я. — Сомневаюсь, что кто-то будет бегать вокруг машины и глазеть на водителя скорой. У тебя просто паранойя взыграла, ты сильно преувеличиваешь проблему.

— Ладно, чёрт с ним, — махнул рукой Макс, завёл машину, и мы погнали к дому Кузнецова. — Слушай, Лёх, а у тебя-то проблем из-за этого выезда не будет? Всё-таки ты же не фельдшер.

— Я врач. Этого достаточно. Экстренную помощь оказывать могу. На психиатра и психотерапевта учатся уже после шести лет медицинского университета. Так что я ещё и терапевтом могу работать, к слову.

— Шесть лет? И ещё… сколько? — оторопел Макс.

— И ещё четыре года.

— Ты в тюрьме, что ли, заочно эти курсы проходил? — Макс аж от дороги отвлёкся. — Может, и мне стоит?

— Нет, очно, ещё до тюрьмы. Лучше не думай об этом, смотри за дорогой, — перевёл тему я.

Макс, конечно, парень глуповатый, но если сложит в уме мой срок и десять лет в медицинском, быстро поймёт, что легенда моя не вяжется. Он не знает, за что сидел мой предшественник. Думает, что я в этом мире изначально был врачом. Так что лучше не усложнять и не рушить его картину мира.

Через пару минут мы въехали в элитный квартал города. Если остальные улицы Тиховолжска могли похвастаться разве что разбитым асфальтом, то здесь всё было сделано по-людски. Фонари целы, никакого мусора, дорога ровная.

Для себя делали, ничего не скажешь.

Я даже слышал, что местный мэр умудрился проложить двадцатикилометровую асфальтную дорогу до своей дачи. Как говорится, шикарно жить не запретишь.

Наша машина остановилась перед воротами роскошного особняка. Даже снаружи дом выглядел как дворец — заместитель мэра явно не привык себе в чём-то отказывать.

— Приехали, — Макс заглушил мотор. — Если что — зови. Правда, надеюсь, я тебе не понадоблюсь.

Не должен. Фельдшер скинул описание вызова.

«Неукротимая рвота и боли в животе». Возможно, на деле там обычное отравление, которое и без госпитализации можно вылечить. Но если Кузнецова придётся вести в машину — могут возникнуть проблемы.

Мужик он настырный. Знаю я таких людей. Уверен, он будет добиваться увольнения Макса даже в том случае, если ему самому будет грозить смертельная опасность.

Я схватил оранжевую укладку со скоропомощными лекарствами и переносной ЭКГ-аппарат. Так, на всякий случай. Проверить сердечный ритм никогда не повредит.

Макс оказался прав. У Кузнецова и в самом деле была охрана. Но конкретно у меня проблем с ними не возникло. Увидев человека в белом халате, они тут же открыли ворота. Я почти бегом пронёсся по газону напрямик к главному входу в дом.

Рассматривать богатое убранство заместителя не было времени. Не разуваясь, я промчался в гостиную. В данном случае тратить время на бахилы не имеет смысла. Хотя из-за этого часто бывают скандалы. Пациенты обычно ворчат, если участковый терапевт, не разуваясь, расхаживает по их дому или квартире.

Но одно дело — плановая служба. Там врач может потратить время на бахилы. Здесь же ситуация иная. Всё нужно делать быстро.

В гостиной лежал сам Игорь Владимирович. Рядом с ним суетилась женщина. Видимо, его супруга.

Сам пациент был неестественно бледен. Похоже, выворачивает его знатно. Самое время вспомнить курс медицины, не связанный с психиатрией. Чувствую, старые знания мне сегодня понадобятся.

— Доктор, мы уже заждались! Ему становится хуже! — запричитала женщина. — Сразу скажу — он креветок наелся. Я ведь его предупреждала, доктор, честно! Они мне с самого начала показались несвежими!

— Марина, хватит, уйди с глаз моих! — сквозь боль рявкнул Кузнецов. А после этого вскрикнул, согнулся пополам. А затем уже увидел меня. — Астахов? А вы… Вы что здесь забыли? Где нормальная бригада? Это что… Ай-яй-яй! — он поморщился от очередного приступа. — Это розыгрыш, что ли? Меня не в психушку надо, а в обычную больницу!

— Все остальные бригады заняты, Игорь Владимирович. В психушку вас никто не повезёт.

Мне очень захотелось добавить «по крайней мере, пока что», но пришлось сдержаться. Я поставил укладку на кофейных столик и приступил к осмотру пациента.

— Сегодня вами буду заниматься я. Не спорьте. Лучше расскажите кратко и по существу. Когда и при каких обстоятельствах начались симптомы? — спросил я.

— Часа три назад. Терпел, думал, вырвет — и станет полегче. Не думал я, что скорую придётся вызывать…

— Игорь Владимирович, кратко, — твёрже повторил я.

— Сначала просто мутило, — Кузнецов утёр каплю пота трясущейся рукой. — Затем наизнанку начало выворачивать. А после — боль. Доктор Астахов, такую боль я ещё никогда не испытывал. Клянусь вам.

/ВНИМАНИЕ! Попытка инициации физиологического сканирования… ОШИБКА. Система оптимизирована для анализа психоэмоционального фона. Запуск резервного алгоритма для сканирования организма. Примерное время ожидания: 10 минут/

Проклятье, я и без этих сообщений прекрасно понимаю, что моя система не заточена под осмотр тела. Её задача — смотреть в «душу». А ждать десять минут — непозволительная роскошь. Придётся пока что действовать по старинке.

— От рвоты есть облегчение? — я расстегнул рубашку пациента, а затем приложил руку к его животу.

— Нет, это меня и удивило. После рвоты стало только хуже, — Кузнецов вздрогнул, будто ему даже описывать свои симптомы было дискомфортно. — Всё, хватит болтать! Вколите мне уже что-нибудь… Я передумал, не хочу никуда ехать. Доставайте самое дорогое, что у вас есть, Астахов. Надо будет — заплачу.