Я не проигнорирую её просьбу. Как раз наоборот, думаю, что смогу дать ей больше, чем она просит.

— Лен, послушай меня, — мне пришлось перебить девушку. Из-за нервов она начала болтать без остановки. — Ни на какой вокзал ты не пойдёшь. И в Саратов уезжать не надо, если город нравится. Перебирайся ко мне.

В трубке повисла тишина.

— В смысле… к тебе? — растерялась она. — Куда?

— Я в служебной квартире живу. Двухкомнатная, места хватит. Я посплю на диване в гостиной, тебе отдам кровать в спальне. Это временно, пока не найдёшь работу. Никто тебя тут не обидит, обещаю.

Она долго смущалась, отказывалась, говорила, что это ей неудобно и всё это неправильно, но в итоге сдалась. Ехать ей было действительно некуда.

Через час она уже была у меня. Вещей оказалось немного — два чемодана и рюкзак. Вид у неё был загнанный. Даже хуже, чем у меня после безумной рыбалки.

Я как мог старался разрядить обстановку. Заварил чай, рассказал пару историй с прошедших выходных. В общем, помог чем смог.

— Спасибо тебе, — она впервые за вечер улыбнулась. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Всё в порядке. Чувствуй себя как дома. Приходи в себя. Постельное бельё в шкафу, располагайся.

Она ушла в душ, и вскоре за дверью ванной зашумела вода. Я начал застилать себе диван. Уже второй раз за день испытал глубокое удовлетворение. Помогать людям приятно. И в клинике, и за её пределами. Именно поэтому когда-то я и встал на этот путь.

Однако мой покой нарушил резкий, настойчивый звонок в дверь.

Проклятье… Надеюсь, это не очередная путана, которую когда-то заказал наш главный врач или кто-то из заведующих. Сейчас совсем неподходящее время для незваных гостей.

Я подошёл к двери и заглянул в глазок. На лестничной площадке, поглядывая на часы, стоял Эдуард Альбертович Копылов — наш заведующий хозяйством.

На часах — полночь! Что он тут забыл?

Я открыл дверь.

— Эдуард Альбертович, вы на часы смотрели? — скромничать я не стал. Мог бы и предупредить звонком, что придёт в это время. — У вас что-то случилось?

Завхоз, не дожидаясь приглашения, шагнул в прихожую. Он взглянул на меня с толикой торжества. Вот только я пока что не мог понять, чему он так радуется.

— А я вот, Алексей Сергеевич, решил внеплановую проверку провести. Имею право по регламенту. Вдруг у вас тут кран течёт или… — он внезапно замолчал, прислушался к шуму воды. — Или нарушаете условия договора?

Как назло, именно в этот момент вода в ванной выключилась, и мы с завхозом услышали крик Лены:

— Лёш, а где тут второе полотенце? Я не нашла!

Копылов не стал задавать вопросов. Лишь взглянул на меня, ожидая, что я сам объясню, что тут происходит.

В моей голове тут же пронёсся один из пунктов договора с поликлиникой.

«Проживание посторонних лиц строго запрещено».

Что ж… Кажется, теперь мы с Леной оба рискуем оказаться на улице!

Ну уж нет. Я столько всего пережил за последние несколько месяцев — и влипнуть в неприятности из-за прихоти завхоза?

Так дело не пойдёт. И я, кажется, знаю, как выйти из этой ситуации. Хорошо, что я успел немного отдохнуть после рыбалки. Система перезагрузилась и теперь способна запустить новый навык. Вот сейчас и проверим, как он работает в деле!

Ещё не помешает выяснить, какого чёрта он вообще припёрся посреди ночи. Понимаю, что он должен проверять служебные квартиры, но внеплановый визит в такое время — это перебор.

/ВНИМАНИЕ! Анализ эмоционального фона… Объект: Копылов Э. А. Статус: агрессивное торжество, скрытая неуверенность. Уровень «синдрома вахтёра»: КРИТИЧЕСКИЙ/

Это многое объясняет. Он прямо-таки лучится от самодовольства. А всё потому, что смог застать меня с поличным. Будто хотел это сделать с самого начала.

Кажется, я понял… Ведь изначально, перед заселением меня в эту квартиру, он вёл себя абсолютно спокойно, вежливо. А всё потому, что до заселения у него не было надо мной никакой власти.

А теперь он может диктовать свои условия, поскольку отвечает за служебное жильё. Я оказался в зоне его влияния.

Что ж, интересный кадр. Но я знаю, как с такими разбираться. Как правило, с такими людьми нужно биться их же оружием.

— Эдуард Альбертович, — спокойно произнёс я. — Вы ведь понимаете, что нарушаете мой режим отдыха? Если вас смущает шум в ванной — не беспокойтесь, там нет ничего особенного. Вся сантехника исправна. Вы ведь за этим пришли? Проверить трубы?

Завхоз криво усмехнулся. Он даже не пытался скрыть, что кран и трубы сейчас интересуют его меньше всего на свете.

— Трубы, Алексей Сергеевич, это само собой. Потом гляну, на всякий пожарный. Тут дело вот в чём… Мне бдительные граждане донесли… Ваша соседка с первого этажа позвонила, Тамара Степановна. А она женщина уважаемая, я ей доверяю. И она сообщила мне, будто видела, как вы какую-то девушку сомнительного вида с чемоданами в государственную квартиру заводили. А у нас тут не гостиница, доктор Астахов.

Уж кто бы говорил! Эта квартира в принципе изначально использовалась как место для свиданий. Только Копылов, видимо, не влезал в эти дела, поскольку в противном случае получил бы от главного врача по шапке.

Завхоз сделал шаг вперёд, его глаза забегали по квартире. В этот момент дверь скрипнула. Из ванной комнаты вылетело облако пара, а затем появилась сама Лена. Она была укутана в мой домашний халат, который был ей явно не по размеру. Девушка в нём чуть ли не тонула.

— Ой… — заметив Копылова, вздрогнула Лена.

— Так-так-так, — завхоз аж на табурет присел от восторга. Затем достал из кармана старый блокнот и принялся в нём что-то фиксировать. — Ну что, Алексей Сергеевич, будете как-то оправдываться или сразу отдадите ключи? Пункт двенадцатый нашего договора. Забыли? Я вам его в прошлый раз лично зачитывал.

Что ж, повеселились и хватит. Пора это дело заканчивать. Я активировал «Взлом эмпатии».

/АКТИВАЦИЯ: трансляция уверенности. Подавление агрессии оппонента/

Я шагнул вперёд и тем самым оказался в личном пространстве завхоза. Как показывает практика, оппонента это обычно лишает ментальной опоры.

— Эдуард Альбертович, — строго сказал я. — Посмотрите на меня. Только внимательно.

Копылов заморгал. Попытался что-то вставить, но не смог. Я сбил его мысли своим взглядом.

— Вы только что обвинили меня в нарушении договора, — не моргая, продолжал говорить я. — Но на деле ситуация иная. Лично я сейчас вижу перед собой человека с явными признаками острого невроза. Скорее всего, на почве хронического недосыпа. Как вы там назвали соседку? Тамара Степановна? Я её уже видел. И заметил, что у неё тоже есть ряд проблем. Другими словами, вы устроили в моей квартире обыск посреди ночи только потому, что вам позвонила старушка с прогрессирующей деменцией?

— Какой-какой деменцией? — заикнулся завхоз.

/Аура превосходства начала тускнеть, сменяется тревожным фиолетовым цветом/

— Обыкновенная деменция. Старческая забывчивость и домыслы. Которые вы, кстати, поощряете, — я сделал ещё один шаг вперёд. Копылов, сам того не заметив, вжался спиной в дверной косяк. — А в ванной у нас — Елена Игоревна. Она — волонтёр-дизайнер, которая по просьбе главного врача готовит проект в одном из наших отделений. И приехала она так поздно, потому что я только что вернулся с тяжелейшего вызова в Красных Ключах.

Он не будет проверять, правда это или нет. Я в этом уверен. Он не станет лезть к главному врачу с такими вопросами, чтобы не выставить себя идиотом.

Однако позже я всё равно перестрахуюсь. Есть у меня пара идей на этот счёт…

Я краем глаза заметил, как Лена открыла рот, но тут же его закрыла.

Молодец. Быстро сообразила, что влезать в этот разговор не стоит.

— Я разместил её здесь, чтобы завтра в восемь утра она была в кабинете у руководства с готовыми эскизами. Вы что, хотите сорвать это распоряжение? — я надавил на него ещё раз. — Вы хотите объяснить главному врачу, почему из-за вашего синдрома вахтёра сорвался проект, утверждённый областным центром?