— А то! — хором ответили мы с Максом.

Забелин подошёл к нашему плоту, потрогал изоленту, покачал головой и тут же рассмеялся.

— Ну, черти… Вот это импровизация. Да если б знал, что вы на такое способны, я бы не… — он осёкся. — Ладно, признаю. Уделали вы нас. По красоте уделали.

Атмосфера мгновенно разрядилась. Не было никакой злости — только крепкие рукопожатия и искреннее изумление старших коллег. Мы вместе загрузили остатки вещей. Правда, физическая усталость брала верх. Сейчас нас заряжала только радость от победы.

Эх и не зря же мы всё-таки это судно так назвали!

— Всё, по коням! — скомандовал Забелин и уселся за руль. — Домой хочу, в душ и спать.

Мы с Максом и Жаровым запрыгнули в салон. Каждый из нас уже предвкушал, как мы рухнем в мягкие кровати. Забелин вставил ключ в замок зажигания, повернул его…

И тишина. Ни одного щелчка. Только приборная панель мигнула и сразу же погасла.

Забелин нахмурился, повторил попытку. Раз, второй, третий.

Машина была мертва.

Невролог медленно повернул голову к нам, и в его взгляде я прочитал недоброе подозрение.

— Слушайте, «инженеры» фиговы… — процедил сквозь зубы он. — Вы когда свой флот строили… то из нутра машины ничего жизненно важного не доставали?

Макс медленно перевёл взгляд на Жарова. Я тоже посмотрел на Андрея.

Терапевт вдруг замер, его кадык судорожно дёрнулся вверх-вниз. Он явно что-то вспомнил. Жаров напряжённо проглотил сухой ком.

— Андрей? — позвал его я.

— Ну… — прошептал Жаров. — Кажется, кое-что я из машины всё-таки позаимствовал…

— Жаров! — Забелин шептал, но от этого его голос не стал менее угрожающим. Я даже без системы почувствовал повисшее в воздухе напряжение. — Что именно ты там «позаимствовал»?

Андрей виновато развёл руками. Заговорил не сразу. Но все уже поняли, что он достал из машины что-то важное. Поскольку я прибыл из будущего, в местных автомобилях ничего не смыслю. Но всё равно понимаю, что одна «похищенная» деталь может полностью лишить машину работоспособности.

— Ну… Когда Алексей сказал, что флот надо соорудить, я подумал, что нам нужно надёжное крепление для каркаса. В багажнике ничего подходящего не было, и я… решил под капот заглянуть. На всякий случай. Подумал, что «буханка» — машина сильная! Вряд ли она сломается, если забрать всего одну деталь.

Да уж, а Жаров, судя по всему, в машинах разбирается не лучше меня.

— Короче, Андрей, короче! — потребовал Бахаев. — Чего ты оттуда достал?

— Там была такая длинная толстая медная шина. Гибкая… Эм, прочная такая! — принялся описывать он.

Забелин прикрыл глаза. Его лицо исказилось от боли. Разумеется, душевной.

— Шина? — прошептал он. — Выходит… Ты «массу» снял? Жаров… Ты выдрал силовой провод, соединяющий двигатель с корпусом⁈

— Я думал, это просто лишний провод! — вскинулся Андрей. — Там их много! А он прям идеально подходил, чтобы брёвна стянуть!

— Лишний провод, — Бахаев закрыл лицо руками и застонал, как раненый медведь. — Нет, ну вы слышали это? Он пустил главный кабель на обвязку бревна! Жаров, ну ты действительно гений. Теперь я понимаю, почему тебя терапевты так называют! Надеюсь, ты хотя бы пациентов не такими же методами лечишь? Зараза, хорошо, что ты не хирург! А то вырезал бы у больного что-нибудь лишнее. А что? Вдруг в хозяйстве пригодится, да⁈

Макс, который до этого момента тихо посмеивался, всё-таки решил вылезти из машины и заглянуть под капот.

— Так, — начал диагностику он. — Всё ясно. Одно могу сказать точно. Шина теперь точно на дне озера. Я заметил, что во время рыбалки от бревна что-то металлическое отвалилось. Теперь догадываюсь, что это было… Плюс, Жаров, когда ты её откручивал, то, кажется, задел клемму втягивающего реле стартера. Она просто отвалилась от старости.

— Починить сможешь? — с надеждой спросил я.

Макс вздохнул и вытер испачканные в масле руки о штаны. Судя по его взгляду, надежды на спасение машины уже не было.

— Док, я водитель, а не волшебник. Если найду какой-нибудь кусок толстой проволоки, смогу попробовать кинуть «массу» в обход. Но реле… Если оно внутри рассыпалось, нам нужен донор. Короче, я поколдую, но ничего не обещаю. Шанс — пятьдесят на пятьдесят. Либо заведётся, либо мы тут будем сидеть до тех пор, пока к нам помощь не прибудет. Ах да… Дайте угадаю, у вас мобильники тоже разрядились?

— Угадал, — хором ответили мы с Жаровым.

— А мы свои вообще не брали! — хмыкнул Бахаев. — На кой чёрт они нужны на природе?

Ситуация складывается паршивая. Система уже начала строить логистические цепочки.

/ВНИМАНИЕ! Прогноз задержки: 12–18 часов. Ресурс аккумулятора ограничен. Рекомендуется поиск альтернативного источника запчастей. Боевой дух отряда стремительно снижается/

Боевой дух! Я аж мысленно усмехнулся над тем, как система обозвала настроение моих коллег. Но в одном она права — мы тут задержимся надолго, если ничего не предпримем. Деваться некуда, придётся решать проблему иными методами.

— Ждать нельзя, — отрезал я. — Макс, пробуй реанимировать этот металлолом. Андрей, ты же сельский терапевт. Сам говорил, что все эти тропы наизусть знаешь. Где тут жизнь можно найти? Село или деревню?

Жаров приободрился, почувствовав, что его не собираются бить. По крайней мере, прямо сейчас.

— Если мне память не изменяет, тут за лесом, в трёх-четырёх километрах будет деревня Красные Ключи. Там фермеры живут, у них техники навалом. Если повезёт, найдём и провод, и реле от какого-нибудь старого трактора или такой же «буханки». Транспорт у них точно есть.

— Идём, — я подхватил куртку. — Забелин, Бахаев, оставайтесь с Максом. Помогайте ему чем сможете. А мы с Андреем — на разведку.

Путь до деревни занял около часа. Жаров шёл бодро, но всё время извинялся за свою ошибку. Я же слушал его и думал о том, как странно всё-таки устроена жизнь. Ещё вчера я мечтал о покое, а сегодня иду по колено в росе за деталью, которую в моём мире напечатали бы на портативном 3D-принтере. Причём за считанные секунды!

Когда за деревьями показались заборы самых отдалённых домов Красных Ключей, я почувствовал неладное. Тишина деревни была нарушена знакомым рёвом двигателя и миганием синего маячка.

— Скорая? — удивился Жаров. — Да ладно? Наши здесь, Алексей! Нам повезло!

Спорное заявление. Если тут скорая, то нам повезло, зато кому-то — определённо нет. Посмотрим. Может, сможем чем-то помочь.

Мы прибавили шагу. У кирпичного дома стояла старая «газель». Всего у нас на скорой две таких газели. «Буханок» гораздо больше. И все как одна заводятся через раз.

Но больше всего меня удивило то, что происходило около машины скорой.

Капот был задран, а водитель яростно копался в двигателе. Матерился, стучал по корпусу — никак не мог успокоиться. Вот так ирония… Я надеялся, что мы тут найдём помощь, а наши коллеги по иронии судьбы застряли точно в такой же ситуации.

Рядом, нервно куря, суетился Александр Щербатов. Тот самый фельдшер, который точил зуб на нас с Максом.

Вот так встреча!

Увидев нас, он едва не выронил сигарету.

— Астахов⁈ Жаров⁈ Вы что тут забыли?

— Машина встала, — коротко бросил я и подошёл почти вплотную к Щербатову. — А у вас что?

— Да проклятая колымага! — взорвался фельдшер. — Генератор сдох, аккум сел, теперь чихнуть не может — не то что завестись! А у нас там… — он махнул рукой в сторону дома. — Мужчина, пятьдесят лет. Острая боль в животе, подозрение на прободную язву или панкреонекроз. Давление падает, а мы застряли!

— Другую машину вызвали? — уточнил я.

— Толку-то? — усмехнулся Щербатов. — Я позвонил, а они мне говорят, что машин свободных нет. Мол, чинитесь и везите пациента сами!

— О-о, ну добро пожаловать в наш мир, Сань, — Жаров, к моему удивлению, оскалился как дикий зверь. Такой перемены настроения я в нём не ожидал.

/Объект: Жаров. Высокий уровень агрессии. Красный фон. Обида, жажда возмездия и справедливости. Желание отыграться/