— Значит к тебе пришел Белый Лотос? — профессор вскинул брови на лоб впервые после драки показав хоть какую-то эмоцию. Он и раньше был ледышкой обрамленной лишь холодной логикой, но раньше его хоть можно было смутить упоминанием об Оливии Бекинсаль. Теперь же, он больше похож на чугунный светильник, огонь которого давным-давно потух.

— Да, они пришли…, - я было запнулся, но тут же продолжил: — они пришли за мной. Мой договор с хранителем баланса включал в себя один единственный пункт. Я должен был отказаться от силы эмиссара Владыки Смерти, что я и сделал. Однако, когда Камилла изменила правила игры, мне пришлось прибегнуть к запрещённому. Мне пришлось вернуть свои силу. Поэтому Белый Лотос и вернулся за мной.

— Остается один единственный вопрос, почему ты все еще жив, — Лэнгтон подозрительно сощурил глаза. Конечно же, ответить на его вопрос я не мог.

— Я не знаю, — мотнув головой, я прошел к креслу рядом с профессором и уселся напротив экзорциста. Люстра над нашей головой все еще продолжала медленно подрагивать, словно невидимый акробат пытался удержать свое равновесие на металлических прутьях светильника.

— Наверное ты ничего не помнишь ввиду поставленных на тебе опытов. Генетики не пощадили тебя. Тем не менее это легко поправимо. Я знаю несложное заклинание, которое может стимулировать кору твоего головного мозга и клетки твоего мозга оживут, — экзорцист щелкнул пальцем и улыбнулся. Больше всего на свете мне сейчас хотелось вспомнить события того злополучного утра. Но, что если вспомнив, я как то выдам правду? Хотя, о какой правде может идти речь, когда я сам толком не могу различить, где реальность, а где вымысел.

— Дункан? Ну? — Лэнгтон Кроуфорд шагнул ко мне на встречу и в этот самый момент здание затряслось. Тряска была настолько сильной, что экзорцист не сумел удержать равновесия у отлетел к стене. Окно распахнулась и в помещение ворвался сильный ветер. Он волной пролетел по комнату и разрубил по полам рабочий стол экзорциста. На рефлексах я откинулся назад и чудом избежал участи стола. Ветер разрубил стену за мной оставив два идеально точных разреза напоминающих букву Х.

— Кроуфорд? — крикнул профессор и схватив своего друга за воротник рубашки буквально вышвырнул экзорциста из комнаты.

— Что это было? — я встал на ноги, не догадываясь с чем именно мы сейчас столкнулись.

— Походу на нас напали! — профессор вгляделся в окно. Я поступил так же, но ничего не увидел. За окном никого не было, но очередной залп ветра заставил меня прыгнуть в окно. С кошачьей ловкостью я приземлился на траву и сделав кувырок встал в боевую стойку. Доставать свое оружие я не спешил, как и не спешил показаться мой враг.

— Дункан! — крикнул сверху профессор. Я поднял голову, но прежде, чем мой друг сумел что-либо сказать, невероятно сильный поток ветра оттолкнул его назад и обрушил крышу дома прямо на профессора.

Закрыв глаза, я попытался довериться внутреннему голосу. Прокаченный атрибут восприятия позволял мне ощутить присутствие врага. Какого же было мое удивление, когда я ощутил мощную энергию почти отовсюду. Враг был везде, но в то же время его не было.

— Дункан! Это духи стихий! — последнее что я услышал перед тем, как похоронное бюро Лэнгтона Кроуфорда обрушилось, похоронив под собой не только всех присутствующих, но и меня.

Марти Муд прошел через прямоугольную арку здания, скрытого от людского взора. От одного вида на арку по его спине пробежали мурашки. Арка выглядела точь-в-точь как портал, который некогда поглотил его вместе с Оливией Бекинсаль. Одна лишь мысль о том темном, забытом богом месте заставляла Марти ощущать испарины на лбу. Переборов нарастающее внутри беспокойство, Марти сделал два быстрых вдоха и вышел вперед. Следующий шаг перенес Эмиссара Владыки Безумия в дивный сад полный прелестных растений, деревьев и полуголых дев.

Неподготовленного гостя такое зрелище могло ввести в шок. Заставить оцепенеть на месте. Один лишь взгляд на этих полуголых девушке мог свести сума. Стоит вкусить плода деревьев, и гость уже никогда не захочет покинуть эти райские сады. Да, именно райские сады. Рай на земле — так назывались сады, построенные великими магами именуемыми себя котерии Нью-Йорка.

Марти прошел через сад и завернул направо в сторону большого дуба. На первый взгляд дерево действительно походило на дуб. Но стоило сблизиться, как можно было разглядеть почти живые ветки и листья неизвестного дерева. Почему они были живыми? Они двигались. А ведь в саду не было ни единого дуновения ветра.

— Я желаю встречи с котериями, — в приказном тоне воскликнул Марти остановившись перед деревом. Его слова эхом отразились от несуществующих границ сада и прошлись по всей территории. Ответом на его требование был скрип крон дерева. Стволы хаотично затряслись, зашуршали листья.

— Я сказал, что желаю встречи с котериями, — повторил Марти. Раньше эти слова заставили бы дерево склониться в поклоне и раскрыть в коре проход ведущий в замок магов Нью-Йорка. Место куда, обычному человеку, никогда не суждено вступить.

— Я повторяю в последний раз…

— Увы, мистер Муд, но с прискорбием спешу сообщить вам, что котерии Нью-Йорка более не существует, — послышался чей-то голос. Марти резко обернулся и узрел таинственную фигуру в саду. Марти готов был поклясться, что фигура мерцала словно призрак.

— Кто ты такой? — спросил эмиссар владыки Безумия. Мысленно он уже дал команду на раскрытие инвентаря и теперь, в любой момент, был готов выхватить свой кинжал.

— Кто я? Ну, как бы тебе это сказать…я рассказчик, — ответила фигура и осторожно зашагала по дуге влево от Марти.

— Рассказчик? — переспросил парень.

— Рассказчик, сказитель, сочинитель, повествователь и многими другими синонимами можно описать мою сущность. Однако смысл один. Я тот, кто создает истории.

— Это я понял. Поверь мне, каждое сказанное тобою слово мне понятно, однако вместе они ничего не значат. Разве, что бред безумца, — Марти попытался рассмотреть черты лика незнакомца, но капюшон идеально скрывал его лицо.

— Бред безумца. И это мне говорит эмиссар Владыки Безумия? — рассказчик глухо захохотал. Из-под длинного черного как смола плаща он достал фонарь. Короткий средневековый металлический фонарь, в котором горела одна свеча. Она была светла синей и отливала такой же оттенок пламени: — Знаешь почему ты стал эмиссаром безумия?

— У меня нет времени играть в твои игры. Если ты не имеешь отношение к котериям, то не трать мое время, — с этими словами Марти хотел повернуться к дереву и повторить свой приказ, однако парень не смог оторвать взгляд от фонаря. Пламя свечи привлекало его, как свет привлекает мотыльков. Марти с трудом воздержался, чтобы не шагнуть к свету.

— Знаешь почему ты стал эмиссаром безумия? — таинственная фигура повторила свой вопрос.

— Не знаю, — сдался Марти.

— Я просто хотел посмотреть, что будет, если дать силу человеку, которого игнорирует общество и обращается с ним как с мусором. Особенно, если это сила будет способна свести его с ума, — вновь послышался гортанный смех незнакомца. Марти не выдержал. Выхватив из инвентаря свой кинжал, он быстрым движением сократил расстояние к своей жертве. Толчок, захват и вот острие его кинжала упирается в горло противника.

Незнакомец замирает на месте не решаясь двинуться. Он понимает, что его слова спровоцировали ярость в парне, чье безумие было способно свети с ума целый город. Но незнакомец так же ощущал изменения в поведении эмиссара. Пять лет пребывания в пустоте сотворили с ним нечто странное.

— Что значит, ты хотел дать силу? Не ты выбрал меня, а Владыка Безумия. Он лично выбрал меня, и я должен был нести его слово. Он выбрал меня, потому что я был достоин его милости. Я был единственным, кто способен вынести все безумие той силы, которую он дарует своему избраннику, — сквозь зубы процедил Марти.

— Ах вот как, — тихо проговорил незнакомец, словно извинялся за свои слова: — И где же все это безумие? — рассказчик резко выпрямился, не боясь пораниться приставленным к горлу лезвием. И все же на этом его действия прекратились. Он замер на месте и Марти услышал лишь голос. Почти повелевающий, но при этом повествовательный. Голос способный убаюкать даже самую агрессивную особь.