Щербатов мялся, но сопротивляться моему давлению больше не смог.

Дрожащими руками он достал смартфон. Под моим пристальным взглядом нашёл нужный файл и нажал «удалить».

— Теперь из корзины, — напомнил я.

Когда экран показал, что корзина пуста, я удовлетворённо кивнул.

— Простите, Алексей Сергеевич, Ангелина, — задрожал он. — Этого больше не повторится. Обещаю. Только, пожалуйста, не сдавайте меня Михалычу.

— Свободен. И визитки свои потом по клинике пособирай. Я ещё не все успел утилизировать. Расползлись как инфекция, — хмыкнул я.

Щербатов кивнул и бегом подорвался назад — к станции скорой. Ангелина с облегчением выдохнула.

— Спасибо вам, Алексей Сергеевич. Я подумать не могла, что ваш план сработает. А он что… Правда хранил препараты у себя в ящике? — прошептала она.

— Да. Не знаю, о чём он только думал.

— А как вы угадали? Вы же действовали, будто знали наверняка, что препараты будут там.

— Скажем так… У меня есть свои связи, — улыбнулся я.

Эту информацию я получил от Макса ещё на рыбалке. В гараже слухи распространяются быстро. Наши водители вещают лучше, чем сарафанное радио. Как оказалось, одному из коллег Макса Щербатов уже продавал похищенные лекарства. И тот всё по пьяни разболтал моему другу, когда Макс согласился подменить его на дежурстве.

Что ж, хватит с меня на сегодня интриг. Пора заняться личными делами.

Я проводил Ангелину до остановки, а сам двинул в другой конец города. Рабочий день подошёл к концу, но по намеченному плану я хотел заглянуть в ещё одно заброшенное место.

После посещения старой больницы и увеличения совместимости с системой я несколько дней изучал историю местной медицины. Как оказалось, в городе есть ещё несколько заброшенных корпусов. И я подозреваю, что там тоже могут быть «места силы» — точки, в которых моя внутренняя сила растёт быстрее, чем обычно.

Здание старой инфекционки располагалось почти у горы — на окраине города. В отличие от старой больницы, выглядела инфекционка в разы хуже. Достопримечательностью уж точно не назовёшь.

Дата постройки — начала двадцатого века. От стен почти ничего не осталось. Эту территорию даже никто не охраняет. Разве что не повезёт с бездомными столкнуться.

Когда я добрался до места, на улице уже стемнело.

/ВНИМАНИЕ! Обнаружен остаточный психоэмоциональный фон. Идентификация: старое инфекционное отделение. Найдено место силы. Рекомендуется синхронизация/

Я почувствовал приятное покалывание где-то глубоко внутри, будто в самой нервной системе.

Остаётся только обнаружить правильную точку, коснуться стен и поглотить таящуюся здесь энергию. Главное, чтобы здание на меня не обвалилось!

Интересно, на сколько на это раз подскачет совместимость? На пять, на десять процентов? Кто знает, может быть, и выше!

До цели оставалось непонятно сколько метров. Мне приходилось идти чуть ли не на ощупь — свет в здание не проникал.

Однако… Стоило мне оказаться в старом фойе, как тьму вокруг меня рассеяло одной короткой вспышкой.

Я прикрыл глаза, меня аж ослепило ненадолго.

И тут до меня дошло — это была вспышка от фотоаппарата.

Зрение восстановилось быстро, но перед глазами всё ещё мелькало светлое пятно. Такое образуется, если посмотреть на слишком яркий свет. От этого на сетчатке остаётся след. Но он скоро пройдёт. Моя главная проблема сейчас заключается в другом.

Эта сумасшедшая журналистка, как оказалось, всё-таки устроила слежку. И хватило же ей ума припереться вслед за мной аж к заброшенной инфекционке!

Я не стал дёргаться или убегать. Иначе это можно будет засчитать за поражение. Нет, лучше контратаковать. Моими методами.

Вместо того, чтобы скрыться, я спокойно выпрямился, стряхнул пыль с рукава и посмотрел на дверной проём около старой колонны, где только что вспыхнул свет фотокамеры.

Я достал из кармана телефон и включил фонарик.

— Ольга Александровна, — вздохнул я. — Между прочим, вы сильно рискуете. Здесь перекрытия держатся на честном слове. Один неосторожный шаг — и интервью я вам буду давать уже в нашем хирургическом отделении. Если вы вдруг не в курсе, полноценной травматологии в Тиховолжске нет.

Из тени вышла Соколова. Журналистка улыбалась как хищный зверь, загнавший в угол свою добычу. Только вместо клыков и когтей у неё было другое оружие — камера.

Ох, как же она сейчас довольна собой… Устроила, тоже мне, фотоохоту!

— Ну что, Алексей Сергеевич? — женщина с трудом сдержала смешок. — Что вы там говорили? «Я патологически скромен!», «я врач, я не знаменитость!»

— Я сказал всего пару слов, а вы уже меня цитируете, — усмехнулся я. — Не думал, что настолько сильно запал вам в душу.

— Бросьте! Строите из себя недотрогу, а сами что? Бродите по ночам в заброшенной инфекционке. Вы чего тут — клад ищете? Представляете, какой будет заголовок? — мечтательно протянула она. — «Ночные путешествия доктора Астахова: медицина или мистика?»

Я молчал. Пусть пока что наслаждается своим ложным триумфом. Я лучше пока что изучу её эмоциональный фон и подготовлюсь расхлёбывать эту кашу.

/АКТИВАЦИЯ: взлом эмпатии. Глубокое сканирование… Объект: Соколова О. А. Психотип: истероидный лидер. Доминирующее чувство: жажда признания, скрытый страх профессиональной невостребованности/

— Вы ведь не просто так за мной пошли, — заключил я. — Я вас понимаю. Вы обиделись. И обида у вас профессиональная. Я вам отказал, Капитанов вас выставил, а вы сдаваться не привыкли. И что в итоге? Пытаетесь доказать себе, что вы настоящий журналист-расследователь. Бегаете теперь за мной повсюду с камерой, будто я кинозвезда какая-то.

— Не заговаривайте мне зубы, Астахов! — вскрикнула она. Её голос ещё несколько раз отлетел от стен пустующей больницы. — У меня здесь кадр — одно загляденье! Вы на фоне этих руин выглядите как безумный врач из фильма ужасов. Может, статью я с такой фотографией и не напишу, зато могу поступить иначе. Завтра это фото будет на столе у вашего Володина. А послезавтра — в ленте всех городских пабликов. И тогда мы посмотрим, кто из нас испытает профессиональную обиду.

Да уж. А дамочка-то непрошибаемая от слова «совсем». Но тем приятнее будет работать с её психическим фоном.

— Ольга, ну давайте поговорим начистоту, — предложил я. — Вы ведь на самом деле не хотите этой статьи.

— Чего? — она чуть не поперхнулась. — А вот и нет! Изначально я хотела сделать сенсационную статью. Показать, что у нас медицина с мёртвой точки сдвинулась. Зато теперь я могу просто вам отомстить. Делов-то!

— Нет, вы не понимаете. При любом раскладе это будет ваш конец, — заявил я. Соколова хотела поспорить, но умолкла. Я говорил с такой интонацией, будто уверен в своей правоте на сто процентов. — Давайте включим логику. Представьте, вы приносите фото к главному врачу. Володин видит его. Что он делает? Правильно — пугается. Он понимает, что если это опубликуют, вопросы будут не только ко мне, но и ко всему руководству клиники. И он сделает всё, чтобы навредить вашей карьере. Вы что же думаете, у главного врача нет связей? Да он чуть ли не первый человек в Тиховолжске, если уж на то пошло.

/Пульс — 110 ударов в минуту. Выявлены признаки сомнения/

— Но главное не это, — я продолжил. — Главное то, что вы сейчас видите. Вы всерьёз считаете, что я тут какие-то страшные тайные скрываю?

— А что же вам ещё делать тут после наступления темноты? — хмыкнула она.

Я её заинтриговал. Остаётся только придумать вразумительную историю. Да, в этом мире я стал профессиональным лжецом. Использую систему не только ради лечения пациентов, но ещё и для того, чтобы вешать людям лапшу на уши.

Соколова пошатнулась, поскольку я своей интонацией заставил её испытать лёгкое головокружение. В этом и был мой план.

— Здесь старая инфекционка, — прошептал я. — Вы знаете, что споры некоторых грибков и бактерий живут в сухой кладке десятилетиями? Тут, между прочим, и заразиться чем-нибудь можно. У моего знакомого сын тут с другими подростками лазает. Я решил проверить и остановить их. В каком-то смысле это моя обязанность как врача. Следить за здоровьем населения.