Меня будто холодной водой окатило. Внутри всё сжалось.

Полина. Свидание. Макс.

Только-только улеглись все проблемы с Полиной. Только мы с ней нащупали хрупкое перемирие. А тут Макс со своими нежными чувствами.

Беда в том, что у самого Макса документы липовые. Точно такие же, как у меня. Все эти проверки должны закончиться уже в ближайшее время. Но если сейчас Макс начнёт приставать к Полине, слишком высок риск, что его поведение привлечёт лишнее внимание. И тогда мы все в очередной раз окажемся под ударом. Мы с Максом из-за документов, а Полина — потому что решила меня прикрыть.

А рассказать ему правду я не могу. Не имею права. Я обещал Полине молчать, и нарушать слово не собираюсь. Да и Макс, при всём уважении к нему, совершенно не тот человек, которому можно в открытую рассказывать о таким вещах.

Значит, надо отговорить. Аккуратно.

— Макс, — я подбирал слова осторожно. — Честно тебе скажу. Не выйдет у тебя с Полиной ничего.

— Это ещё почему? — он насупился, как обиженный медведь.

— Занята она, — я выдержал паузу, добавил в голос лёгкую, едва заметную нотку убеждения, потянул немного энергии из системы. — Я разве тебе не говорил? Есть у неё мужчина. Отношения там серьёзные. Свадьба скоро намечается. Да и, между нами говоря, переводиться планирует Полина в другой город. Так что зря ты это затеял. Только зря себе нервы треплешь, дружище.

Убедить Макса был не трудно. Он всегда был открытый, доверчивый, а проникнуть в разум таких людей легче лёгкого. Эмоциональный фон его тут же изменился. Похоже, мне удалось поставить все его мысли на месте.

— Эх, — он поник. — А я-то губу раскатал. Жалко… Мне она понравилась! Спасибо, что предупредил.

— Не грузи себя, — согласился я. — Какие твои годы? Найдёшь ещё кого-нибудь.

И вот тут я почувствовал, что перестарался.

Совместимость высокая, энергии во мне много. Система зашла дальше, чем я рассчитывал, продавила какой-то внутренний пласт, и в фоне у Макса поднялось что-то мутное. То, что он хранил на дне своей памяти очень долгое время.

/Внимание: непреднамеренное психоэмоциональное воздействие сверх расчёта. У объекта снят внутренний блок. Высокая вероятность спонтанного откровения/

Макс остановился. Замер посреди грязной тропинки, уставился себе под ноги. Насупил брови, напрягся. Парень резко изменился в лице, стал источать несвойственную себе серьёзную. Таким я его ещё ни разу в жизни не видел.

— Слушай, Лёха, — прошептал он. — А ведь… Я ведь тебе так и не рассказал правду. Ну, про себя. Почему я документы-то поменял. Ты вон свою историю мне травил, а я всё отмалчивался.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие. Не нужны мне эти откровения. Тем более, я-то ему соврал. Рассказал сильно приукрашенную правду. Настоящую мою историю никто кроме меня самого не знает.

Взгляд упал на руины сельской амбулатории. Иронично, но теперь мне было уже не до неё. Сейчас бы с Максом разобраться.

Тьфу ты! Вот — яркий пример ситуации, которую описывает пословица: «Сила есть — ума не надо». Привык, что система работает в полсилы.

Ладно, ничего страшного не случилось. Главное, в будущем больше не давить на людей сильнее, чем того требует ситуация.

— Макс, ты не обязан мне ничего рассказывать, — начал было я, но он мотнул головой.

— Нет. Обязан, — его взгляд изменился. Макс был настроен серьёзно. — Достало уже молчать. Ты мне как брат стал, а я ведь тебе главного не сказал. Хватит уже хранить эти секреты.

Он набрал побольше воздуха в грудь, сжал кулаки.

И начал говорить.

Максу явно было тяжело собраться с духом. Похоже, он долго мучился из-за того факта, что я не знаю правду. Уж не знаю, что он такой скрывает, но мысли его читать не стану. Пусть всё расскажет сам.

Я терпеливо ждал, когда он соберётся и начнёт вещать. Похоже, ему это было действительно необходимо. Но это нормально — каждый человек порой нуждается в том, чтобы выговориться.

— Помнишь, я тебе как-то рассказывал, за что мне срок дали? — начал он и тут же опустил взгляд. — Ну, что я того… возил людей. На разные «дела». Хотя, чего это я так скрытно говорю об этом? Всё равно нас никто не подслушает. Ну, говорил тебе, что грабители всякие садились ко мне в тачку, я их подвозил, ждал, потом увозил. Был кем-то вроде таксиста для преступников.

— Помню, конечно, — кивнул я. — Ты говорил, что это всегда было твоей основной работой. Так к чему ты клонишь?

— Так вот, Лёха, скажу тебе честно. Теперь уже честно… — он поднял на меня взгляд. В его глазах читалось чувство вины. — Соврал я тебе. Не было на самом деле никаких грабителей. Никого я не возил. В общем… Я это всё выдумал.

Признаться честно, меня его откровение удивило. Я ожидал, что Макс, наоборот, расскажет, что его прошлое куда мрачнее. Но эмоции свои показывать не стал. Сейчас Макс больше всего хочет, чтобы его выслушали.

Он меня часто выручал. Послушать его историю — меньшее, что я могу сделать ему в ответ.

/Объект: Макс. Фон: серый. Состояние: стыд, облегчение, страх, потребность выговориться/

— А зачем ты вообще придумал эту историю? Какой в этом смысл? — уточнил я.

— Да потому что… — он шумно выдохнул, устало протёр глаза. — Понимаешь же, когда из тюрьмы выходишь, тебе обычно никто не верит. Что все обычно рассказывают про своё прошлое? В основном твердят о своей невиновности. Каждый божится, что его подставили, что он ничего плохого не сделал. И таких сидельцев пруд пруди, я их уже навидался. Да ты и сам знаешь, чего я тебе рассказываю? — махнул рукой Макс. — В общем… Я подумал, если вдруг начну тебе правду травить, якобы меня ни за что посадали — ты ж мне не поверишь. Да ещё и относиться будешь ко мне, как… Ну ты понял. Не будет ко мне доверия. Поэтому я эту историю и придумал. Решил, пусть лучше ты считаешь, что я реально бандюган бывший, чем-то, что я тебе лапшу на уши вешаю. Странно, но мне показалось, что в этой ситуации… Честнее бандитом быть что ли? Не знаю, как объяснить.

Очевидно, что Макс мне не врёт. Даже подсказки системы не нужны, чтобы это понять. Раньше, когда мы с ним только познакомились, я и не вчитывался особо в его историю. Способности были слабые, да и желания лишний раз копаться в человеке не было. Я видел просто хорошего парня, который хочет начать жизнь заново, и мне этого хватало. А что он там себе сочинил, меня не касалось.

— Макс, уж больно сильно ты себя накрутил, — сказал я. — Нет у меня сомнений в том, что ты говоришь правду. Я всегда тебе доверял. Рассказывай, как всё было на самом деле. На счёт моего мнения о тебе можешь не переживать — оно не изменится.

— Понимаешь… Я ведь действительно водителем работал, — начал он. — Только не в преступной сфере. Всё было законно. Трудился в одной фирме. Возил своего начальника, иногда его родню. Платили нормально, мне этого с головой хватало! Работал отлично, ни разу ни в одну аварию не попал, — он горько усмехнулся. — А потом… В общем, сын начальника взял отцовскую иномарку и решил на ней покататься. Молодой совсем, ему лет двадцать на тот момент было. Вот тут я и допустил ошибку. Дал ему ключи. Подумал, ничего страшного в этом нет. Я ж не знал, что он напьётся!

Макс замолчал. Его эмоциональный фон начал меняться. Ничего, это нормально. Как выговорится — станет лучше.

/Биометрия: пульс 110. Резкий выброс стрессовых гормонов. Состояние: проживание травмы/

— В итоге он человека сбил, — вздохнул Макс. — И с места уехал, перепугался. Потом бросил машину во дворе и домой убежал, к отцу. А дальше… дальше папаша его меня к себе вызвал. И завёл шарманку. «Выручай, Максим! Скажи, что это ты за рулём был. У сына вся жизнь сломается, не могу я этого допустить! У него ведь всё впереди. А тебе чего терять? Ты один, без семьи». Пообещал он мне, в общем, что заплатил хорошо. Лишь бы я взял вину на себя и отсидел по минимуму. Такие золотые горы мне пророчил… И защиту обещал, и адвоката лучшего должен был найти.