— А ты во всё это поверил и согласился, да? — вздохнул я.

— Согласился, — Макс кивнул. — Дурак ведь! Сам молодой ещё был. Доверчивый. Подумал, ну а чего мне из себя строить? Парень хоть и глупый, но жизнь ему ломать не хочется. Так ещё и деньги пообещали такие, какие я бы ни за что в жизни честным трудом не заработал. Я и сказал на следствии, что за рулём был я. Что не справился с управлением. Ну и… Сел в итоге.

Так вот, значит, что всё это время скрывал Макс. Парень взял на себя чужую вину и сел за это. Одно только до сих пор не могу понять, зачем он сменил документы, как и я? Какой в этом смысл?

— Я так понимаю, что-то в твоей истории пошло не так, — я направил разговор в нужное русло.

— Конечно! — он махнул рукой. — Когда вышел, оказалось, что никто меня не ждёт. Денег обещанных нет. Начальник бывший мне на звонки не отвечает, будто меня и не существует вовсе. А когда я к нему сам приехал, охрана от ворот сразу же развернула. Сказали, чтобы я там больше не появлялся. И тут до меня дошло, Лёха. С опозданием, конечно, но всё-таки дошло.

— Догадался, что тебя обманули?

— Хуже! Осознал, что теперь я для них как заноза в заднице, — воскликнул он. — Понимаешь? Я ж всё знаю. Помню, кто за рулём был и в каком состоянии. И при желании даже доказать это могу. Пока сидел и молчал, я им был удобный. А как вышел да начал деньги требовать, сразу опасность почувствовали. Я же теперь не друг, а свидетель, который в любой момент может пойти и всё рассказать. А люди они не бедные и, как выяснилось, совсем не добрые. У них и связи, и руки длинные. Я сразу допёр после этого, чтобы им проще от меня избавиться, чем платить. И, думаю, они бы так и поступили.

Вот теперь всё встало на свои места.

— Значит, ты сменил документы, чтобы тебя не нашли? — догадался я.

— Ага, — Макс невесело усмехнулся. — Ты-то, наверное, думал, что я от бывших подельников прячусь. Но — нет. От своего же бывшего начальника. Купил себе новое имя и уехал куда подальше, в этот ваш Тиховолжск, где меня никто не знает. Но сейчас меня всё устраивает. Ты мне помог на скорую устроился. Баранку кручу, живу спокойно. Я, если честно, думал, что уже не вернусь к теме о прошлом. Но что-то оно вон само из меня полезло.

Наконец, Макс замолчал. Его история подошла к концу, но наш разговор на этом не закончился. Я чувствовал, что парню тяжело. Он впервые за всё время позволил себе проговорить вслух всё, что с ним случилось.

И, кажется, ему не помешало бы помочь.

В моей голове крутилось сразу несколько мыслей.

Первая, чисто медицинская. Сейчас передо мной стоит человек с многолетним грузом вины. Он ни с кем не делился своими проблемами. Всё время прикрывал настоящие эмоции юмором и напускным позитивным настроем. Но всё это время прошлое грызло его изнутри.

Вторая мысль ещё более неприятная. История Макса опасна для нас всех. По сути, он — свидетель убийства, живущий под чужим именем. А если учесть, что рядом с ним нахожусь я со своей, не менее запутанной историей, и плюс ко всему рядом с нами постоянно крутится Полина… Да уж! Просто гремучая смесь. Хорошо ещё, что я быстро убедил его отказаться от идеи заводить отношения с моей «медсестрой». Боюсь даже представить, к чему бы могли привести его потуги.

Но важнее всех была третья мысль, на ней я и решил сконцентрироваться. Чтобы обезопасить всех нас и при этом помочь Максу избавиться от внутреннего дискомфорта, нужно окончательно вправить парню мозги.

И я знал, как это сделать.

— Макс, не знаю, хочешь ли ты это слышать или нет, но я всё же выскажусь. Потому что тебе это нужно, — заговорил я. — Буду говорить с тобой не как друг, а как специалист. Ты всё это время носишь в себе чувство вины. Причём виноватым чувствуешь себя перед самим собой. Думаешь, что струсил, что продался, что жизнь себе сломал по глупости. Так?

— Так, — выдавил он. — Каждую ночь об этом думаю. Лучше любого кофеина действует. Стоит только об этом вспомнить — и сон не идёт.

— А теперь вспомни, как всё было на самом деле. Тебе ведь было двадцать с небольшим. Напротив тебя сидел взрослый, властный мужик, твой работодатель, от которого ты в тот момент зависел. Он ведь на тебя давил, обещал безбедное будущее, и что самое отвратительное — играл на жалости к тому парню, из-за которого ты в итоге и сел, — я выдержал паузу. — В такой ситуации мало бы кто повёл себя правильно. Так что прекращай думать, будто ты продался, Макс. Тебя просто обманули и использовали. Ты ведь в первую очередь согласился на это не из жадности, верно?

— Ну… Отчасти, да. Мне просто…

— Просто решил пожалеть того парня, — закончил за него я. — Да, ты допустил ошибку, но сейчас самое главное — сделать выводы и не корить себя. Прошлое уже не изменить, понимаешь? Единственное, что ты можешь сейчас сделать — это не портить своё настоящее и будущее лишними самобичеваниями.

/Эмоциональный фон: исчезновение бордового оттенка. Фиксируется проявление зелёного. Состояние: переоценка старых устоев, ослабление чувства вины/

Он молча переваривал всё, что я ему сказал. Наконец, ему удалось взглянуть на ситуацию под другим углом.

— Знаешь, — его голос стал гораздо спокойнее, — а ведь я никогда вот так это не раскладывал. Всё думал, я виноватый, я дурак. А ты говоришь… будто я жертва.

— Жертва, — подтвердил я. — Так и есть. Но пора бы уже оставить случившееся позади. Тут, в Тиховолжске, ты новый человек. Хороший водитель, хороший парень, на скорой тебя очень ценят. Больше никто тебе навредить не сможет. Ты исчез — всё! Растворился, ни для кого тебя больше нет. Главное, никому больше кроме меня никогда не рассказывай правду. Сделай вид, будто тех лет никогда и не было. Понял?

— Понял, — он попытался выдавить улыбку. И, на удивление, это получилось искренне. — Слушай, Док, а ведь правда полегчало. Серьёзно. Я, конечно, слышал, что о тебе хорошие отзывы ходят. Но и не думал, что ты на самом деле так мозги вправлять умеешь.

— Ерунда, — я хлопнул его по плечу. — Если прижмёт ещё раз — обязательно обращайся. Я тебе всегда готов помочь, по старой дружбе.

Он рассмеялся. Фон у Макса выровнялся. Та муть, которая случайно всплыла в начале беседы, наконец-то полностью растворилась.

— Ладно, — заключил Макс. — Пойду я к фуре, а то Жаров хватится, скажет ещё, что шофёр сбежал. Спасибо тебе, Лёха. Правда. Ты это… ты иди гуляй, дыши своим воздухом. Не буду тебя больше отвлекать.

Он развернулся и зашагал обратно к деревне. Мне даже показалось, будто он стал немного выше, вытянулся. Такое, между прочим, очень часто бывает. Психика и тело тесно связаны. Поэтому у людей, которых что-то волнует, иногда меняется осанка, затекают и спазмируются мышцы. А всё потому, что они подсознательно пытаются сделать себя меньше или защитить от внешнего мира. Этим, как раз, занимается направление медицины — психосоматика.

Что ж… Ещё одно важное дело сделано. Теперь можно и вернуться к основной задаче.

К амбулатории.

Я дождался, пока Макс скроется за крайними домами, и пошёл к руинам.

Внутри старого кирпичного здания гудел ветер. Я аккуратно прошёлся по полу, усыпанному разбитым стеклом, после чего прошёл в дальнюю комнату. Там ощущения места силы стало особенно острым.

Вот и он… Последний эпицентр энергии, которую мне предстоит впитать.

Я остановился посреди комнаты, прикрыл глаза и потянулся к месту силы.

Энергия хлынула в меня быстрее, чем я смог это осознать. Поток был мощнее всех предыдущих. Куда мощнее.

Однако…

/Место силы использовано. Идёт поглощение энергии… Совместимость с телом: +8,1%. Текущее значение: 99,99%/

Странно… И как это понимать?

Я открыл глаза, дышать было тяжело, но сердцебиение постепенно начало замедляться, возвращаться к нормальному ритму. Однако меня это отнюдь не успокоило.

Что за чёрт? Я же чувствовал, знал наверняка, что энергии хватило с лихвой. Тут запаса было раза в три больше, чем-то, что я в итоге получил. А система показывала эту дурацкую, дразнящую цифру, не доходящую до конца на жалкую сотую долю.