Но целители не могли изолировать всех!

Источник отравления Марка был определен. Но когда успели отравиться Мирабель и Висэль? И ждать ли нам новых приступов озверения?

А ведь Мирабель входила в это состояние постепенно. Я помнила, как мы все радовались невероятным и нетипичным успехам голубки на тренировках у Альфреда Снежного. Но ведь с Висэль ничего странного не происходило. Ласка по жизни была психованная.

Проход в монолитной стене возник до того неожиданно, что я даже подняться с кровати не успела.

– Как себя чувствуем? Покусать никого не тянет? – Орланд Даркинфольд, как всегда, был очень любезен.

– Я в порядке. Как Мирабель?

– Рвет и мечет из-за того, что пропустила тренировку своего целителя. С недавних пор она заставляла Хиллера упражняться в боевой магии.

– Быть того не может!

– Да. Мы с Ренделом тоже слегка удивились. У нашей голубки появилась пагубная тяга к увеличению внутреннего источника силы.

И добиться желаемого она могла за счет Хиллера. Заставляя его использовать более мощные заклинания, прокачивала собственный резерв.

– Но источник целителя не может выдерживать подобные нагрузки! Целительская энергия не способна выполнять функции боевой!

– К сожалению, Мирабель об этом забыла. Случись ее озверение хотя бы на неделю позже, парень серьезно пострадал бы.

– А Висэль? Что с ее Ларой?

– Адептка Зейн – боевой маг, так что тут прошло без побочных эффектов.

– Или же причина в том, что озверение Висэль протекало более стремительно, чем у Мирабель.

– Да, Рендел тоже обратил на это внимание, – пристальный взгляд и ненавязчивая попытка меня просканировать.

– Желание Эллы изучать вербальную магию – ее собственное.

– Знаю.

То есть Эллу уже проверили!

Я откинулась на спину, не зная, стоит ли мне радоваться или сначала возмутиться, что менталист обработал мою подопечную, не поставив меня в известность. Конечно, ситуация была критическая, но… могли бы сначала поговорить со мной.

– Люк изучает пространственные карманы, исходя из личных предпочтений и учебной программы адептов первого курса.

– Не только. Ему Марк задание выдал.

– Марк окончательно пришел в себя?

– Сумел самостоятельно трансформироваться и теперь активно интересуется происходящим в академии. Поднимайся!

– Зачем? – Я села на постели и с подозрением посмотрела на менталиста.

– Утренние лекции ты пропустила, но на занятие к Снежному успеваешь. Или предпочитаешь остаться в лазарете?

Хотела спросить у Даркинфольда, не издевается ли он, а потом взглянула в хитрющие бесстыжие глаза менталиста и поняла, что можно и не спрашивать. И так ясно.

Сегодня на тренировке по защите подопечных наш курс не блистал. Сказывался и общий невроз, и присутствие на полигоне зрителей: ректора с сотрудником департамента магической безопасности. Да что там фамильяры, Йерихон тоже заметно дергался, поэтому его атаки были предсказуемы, движения вялые, но и «тухлые» удары боевой магии умудрились подбивать невнимательных фамильяров. Когда время тренировки вышло и настала пора подкормки восстанавливающим эликсиром, все вздохнули с облегчением. Я по-тихому испарила из мисочки свою порцию снадобья и стала прислушиваться к происходящему в другой стороне зала.

– Вульф, ты же мужик, у тебя должно быть свое мнение! – с негодованием клекотал Сэм.

– И как мужчина я оберегаю Висэль. Придет время, и она осознает…

– Бред! Никогда эта псиша белохвостая не поймет, что таким поведением только яму себе роет! – тявкнула рыжая лисичка с факультета целителей.

– Прошу, давайте не будем оскорблять Висэль в ее отсутствие… – неуверенно произнес Вульф.

– Почему же? Вот Висэль нас поливать за глаза не стесняется… – это уже Аллистер.

И тут ребят как прорвало! Каждый счел своим долгом припомнить, кому Висэль успела насолить. Кому? Да почти всем! А я еще, наивная, считала, что ласка только меня невзлюбила. Я слушала претензии одногруппников, а потом в мозгу что-то щелкнуло.

– Аллистер, а когда это тебе Висэль угрожала?

Единорог на мгновение смутился, а потом снова закусил удила.

– Ее взгляд был такой… говорящий! Ясно же, что она всех тут ненавидит. И этот ее поддерживает. – Единорог резко ударил копытом рядом с лапой Вульфа, а потом мерзко заржал, когда волк испуганно отпрыгнул.

– Так, народ, хорош! Расходимся! – вмешался в перепалку фамильяров Йерихон.

– Не суйся, человек. Ты ничего не понимаешь, – зло проклекотал Сэм.

Куратор от такого заявления сперва опешил, а потом в ужасе уставился на фамильяров.

– Только не это… Лорд Рендел!

– Вижу. – Ректор приблизился к нашей группе. – Чистых можешь выделить?

Йерихон неуверенно указал на меня и Вульфа. Краем глаза заметила, что Альфред Снежный создал магическую завесу, отсекающую нас от остальных фамильяров, и теперь поспешно выводит их из аудитории.

– Я в порядке. Висэль, конечно, и меня раздражает, но не больше обычного.

– У нее просто характер сложный, – проронил печально Вульф. – Она же не виновата, что такой уродилась.

– Тупой волчара, – прошипела лисичка и вдруг неожиданно прыгнула на Вульфа и… зависла в воздухе, скованная парализующей магией.

А потом на фамильяров напал коллективный приступ сонливости: ребята, участвовавшие в перепалке с Вульфом, начали зевать, трясти головами, но все равно не могли противиться чарам. Архимаг сработал быстро и четко, усыпив всех.

– Лорд Рендел, не хотите ли вы сказать, что все они…

– Боюсь, что да, Даниэлла. – Архимаг повернулся к Йерихону. – Передайте мне, пожалуйста, восстанавливающий эликсир.

Куратор рассеянно кивнул и достал флакон из кармана мантии. Он уже практически вложил его в ладонь ректора, как вдруг лицо куратора стремительно побледнело.

– Не думаете ли вы, что это из-за эликсира? – затравленно осмотревшись, он разжал пальцы, передавая снадобье. – Вы что же, считаете, что это я?

– Что неудивительно, учитывая ваши предыдущие заслуги. – Орланд Даркинфольд был предельно прямолинеен. – Вам придется пройти со мной.

– Нет… нет… – Куратор затряс головой и попятился, а потом с мукой во взгляде посмотрел на ректора. – Вы утверждали, что прошлые ошибки можно искупить. Теперь я вижу, что это невозможно.

– Йерихон, не драматизируйте, никто пока что не надевает на вас блокируюшие браслеты, – несколько раздраженно произнес Даркинфольд.

Но маг его словно не слышал.

– Дрянь, которой отравили Марка, – разработка темных жрецов. Если подтвердится, что ее следы есть в эликсире… – Йерихон в ужасе отшатнулся и едва не налетел на Вульфа. – Прости. Лорд Рендел, мне было приятно работать с вами.

Я с надеждой посмотрела на архимага. Ведь можно же что-то сделать? Йерихон не мог намеренно вредить фамильярам, он же не просто наш куратор, он – наш друг! Если мы не поддержим Йерихона сейчас, он уже никогда не оправится от удара. Чувство вины вдруг сделалось таким удушающим, что я крепко зажмурилась, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Лорд Рендел, куратор Йерихон ни при чем, – неожиданно вмешался Вульф. – Это Висэль… Это она добавила «стимулятор» в восстанавливающий эликсир. Но она не со зла. Висэль хотела как лучше.

– Она слишком переживала, что фамильяры нашей академии уступают воспитанникам Эльгеора.

Я перевела потрясенный взгляд на Рендела. Он знал! Возможно, и не был уверен на все сто процентов, но определенно догадывался, и поэтому привел на тренировку менталиста. Я медленно перевела взгляд на Даркинфольда, начиная понимать, что мое невыносимое чувство вины было ложным. Менталист внушил его мне, Вульфу и Йерихону, чтобы один из нас сознался. Один из нас?!

С негодованием уставилась на менталиста и получила в ответ невозмутимое:

– Ты стояла слишком близко.

Ясно, извинений я не дождусь, но плевать на них. Я повернулась к Йерихону, с которым, отгородившись магическим щитом, о чем-то беседовал лорд Рендел. Дождавшись кивка нашего куратора, ректор крепко пожал тому руку. Тренировочный полигон Йерихон покинул с высоко поднятой головой. Насколько я поняла по обрывкам разговора после исчезновения щита, лорд Рендел отправил Йерихона успокоить остальных моих одногруппников.