Проклятье, да тут исторический момент происходит! Неужели, я наконец-то узнаю в чём заключается тайна её невосприимчивости к системе?

Хотя, в Полине и без того полно загадок.

— Если что-то случилось — вы можете со мной поделиться, — предложил я. — Знаете же, что мне теперь поручено помогать коллегам с психологическими проблемами. Хотя, вам бы я и просто так помог бы.

— Ничего не случилось, — отрезала она.

— Ну, нет — так нет, — пожал плечами я.

Я не стал давить. Психотерапевт должен уметь не только копаться в мыслях человека, но и вовремя прерывать разговор. Излишняя настойчивость часто вредит пациентам.

Ещё пару часов мы работали молча. Поликлиника закрылась, мы остались вдвоём. Правда, силы у меня уже были на исходе. Оставшиеся карты можно и завтра доделать.

— Полина, пойдёмте уже. Хватит на сегодня, — подытожил я.

— Я ещё побуду, — не поднимая взгляда, ответила она.

— Зачем?

— Карты нужно разложить.

Странно… Карты были разложены ещё час назад. Я сам видел, как она их сортировала.

— Хорошо. Но всё равно не засиживайтесь. До завтра, Полина Сергеевна.

Я встал, снял халат, повесил его на крючок. Надел пиджак, собрал вещи и уже решил выйти из кабинета.

Но ручка двери не повернулась. Я уж было решил, что она заела. Толкнул — ноль реакции.

Стоп. Замок закрыт изнутри.

/Внимание! Опасность! Фиксируется вспышка смешанных эмоций! /

Я опустил ручку. И начал медленно поворачиваться. Не знаю, что нашло на Полину, но угроза исходила именно от неё.

— Алексей Сергеевич, — раздался холодный голос девушки за моей спиной. — Не двигайтесь, пожалуйста.

Я замер. Она точно не блефует. Только не могу понять, что тут вообще происходит.

— Руки держите так, чтобы я их видела. Спокойно. Не резко.

— Полина, что происх…

— Молчите, пожалуйста. Сейчас говорю я, — настояла медсестра.

Она обошла меня по дуге. Правую руку держала у бедра. Там под халатом явно что-то было. И, судя по паттернам её движения…

Чёрт подери, да там же пистолет!

Полина остановилась между мной и дверью, затем подняла левую руку и показала мне разворот документа.

«Корочку» она убрала так же быстро, как и показала. Я не успел прочесть, что там было написано. Заметил только фотографию Полины и её имя.

Но я уже и так всё понял. Догадался, в чём был главный секрет моей «медсестры».

— Я обязана задержать вас, Алексей Сергеевич, — заявила она. — По подозрению в подделке документов, удостоверяющих личность, и в использовании заведомо поддельного документа.

Вот так поворот… Я, конечно, с самого начала чувствовал, что с моей медсестрой что-то не так. Она всё время была ходячей аномалией.

Но свою истинную личность она скрывала идеально. Смогла даже мою бдительность притупить. И ведь у меня пару раз и в самом деле возникали мысли о том, что она чем-то напоминает мне какого-нибудь спецагента из кино. Вот только я думал об этом в шутку! Возможно, именно в этом и заключался её план.

Полина преградила мне проход. Выйти из кабинета уже не получится. Да и смысл куда-то бежать? Если на меня уже вышел сотрудник какой-то службы — деваться некуда. Придётся решать эту проблему здесь и сейчас.

Пистолет не наставлен, но и не убран. Однако я чувствую, что Полина может воспользоваться им, если придётся. Только поднимать его она не спешит. Так держат табельное оружие те, кто умеет с ним обращаться, но не любит лишний раз его использовать.

«Медсестра» убрала корочку назад, в карман, но взгляда от меня не оторвала.

Я решил, что спорить сейчас бесполезно. Поэтому спокойно сделал шаг назад и присел на стул для пациентов. Руки оставил на виду — положил ладони на колени. Любое лишнее движение сейчас может сработать против меня. Собственно, как и любое слово.

— Всё, спокойно, — произнёс я. — Как видите, я сижу и не собираюсь сопротивляться. Но прежде чем вы продолжите свой монолог, мне нужно кое-что сказать.

— Слушаю.

— Я хочу задать пару вопросов. Не для того, чтобы тянуть время. Просто хочу понимать, что тут происходит и с кем я, собственно, разговариваю? То, что вы — не медсестра, я уже догадался, — я сухо усмехнулся.

— Задавайте, — недолго подумав, ответила она.

— Из какой вы службы, Полина?

— Это не имеет значения. Межведомственная группа, — уклончиво ответила она. — И прав у меня достаточно, чтобы зачитать вам статью и… и довести дело до конца.

Очевидно, она не станет рассказывать мне подробности. Но, судя по показателям системы, она мне не лжёт.

— Понимаю, — кивнул я. — И по какому же делу я у вас прохожу?

— По теневому рынку поддельных документов медицинского профиля, — ответила она. — Мы уже обнаружили около тридцати комплектов липовых документов, ушедших в разные регионы. Часть владельцев найдена. Часть — нет, — она сделала паузу. — И подозрение упало на появившегося в городе психиатра. Другими словами, на вас.

— Значит, вы здесь, Полина, чтобы меня проверить? — подытожил я.

— Именно.

— Теперь всё ясно… Мы проработали вместе около месяца. Меня удивляет, что вы решили взять меня только сейчас, — пожал плечами я. — Чем же я навлёк на себя подозрения?

/Эмоциональный фон. Идёт фиксация…/

Снова! Значит, я оказался прав. Что-то в её психике изменилось. Впервые за месяц система давала по Полине полноценный отчёт.

/Тревога — выше среднего, подавление аффекта — высокое, когнитивный диссонанс — выраженный/

А я всё гадал, как же ей удаётся показывать такой ровный непробиваемый фон. Система сообщала, что это аномалия. Я полагал, что это — патология. Но на деле я наблюдал чистую отлаженную работу.

Видимо, Полину учили гасить мимику, эмоции и вегетативные сигналы до уровня ниже моего порога считывания. И гасила она их не усилием воли, а скорее привычкой, к которой её приучали годами.

Но сейчас её фон поплыл. Именно в момент моего задержания все её навыки куда-то улетучились. А всё потому…

Да. Точно! Всё потому, что Полина впервые за месяц начала колебаться. Сомнения разрушили её хладнокровность.

И это можно счесть за две новости сразу. Хорошая новость — у меня есть возможность выкрутиться из ситуации. Минимальный шанс избежать тюрьмы. Плохая — эта возможность появилась у меня только потому, что внутри Полины что-то сломалось. А сломанный человек с пистолетом может быть куда опаснее, чем спокойный.

Что ж… Нейроинтерфейс уже отрабатывает множество вариантов ответа. А я подключаю интуицию и готовлюсь к тяжелейшему разговору.

Думаю, справиться с Полиной будет куда сложнее, чем с Леной. Одно дело — простая девушка, другое — сотрудник спецслужб.

— Что ж, Полина Викторовна… Думаю, вы не будете против, если не стану ничего отрицать? Зачем зря тратить время.

— Это было бы разумно с вашей стороны, — она удивлённо наклонила голову. Похоже, не ожидала, что я так быстро приму свою «вину».

— Документы куплены. Это факт, и спорить с ним бесполезно. Я догадывался, что на меня рано или поздно выйдут. И был готов к этому. И да, я знаю, что это статья. Более того, я прекрасно понимаю, что вы разговаривать со мной уже не хотите. Ваша задача — отправить меня под арест.

— Тогда зачем вы вообще со мной разговариваете? — хмыкнула она.

— Потому что вы мне это позволяете, — я улыбнулся. — Если бы не хотели со мной говорить, я бы уже давно был в наручниках. Но полицию вы ещё не вызвали. Иначе бы я это заметил.

Она промолчала. Не стала комментировать мои умозаключения. Знала, что я прав. Но пока что не была готова это признать.

— Полина. Скажите мне одну вещь, — вздохнул я. — Что вы вообще видели за этот месяц?

— Не поняла, — нахмурилась девушка. — В каком смысле?

— В прямом. Вы сидели рядом со мной на приёме. Каждый день. Вы видели всё, что я делал. Вспомните всех пациентов, которым мы с вами вместе помогли.