Камилла — стихия. В горах, где ручьи и подземные потоки пронизывали каждую скалу, её власть над водой была устрашающей. Она вырывала потоки из камня, направляя их, как тараны. Обрушивала водопады на головы монстров.

Джума — сила. Чистая, первобытная, неудержимая сила. Его палица крушила всё, к чему прикасалась. Каменный голиаф, на которого мы раньше тратили двадцать минут, разлетелся от одного удара Джумы — просто разлетелся, как глиняный горшок, в который швырнули булыжник. Король Варваров не знал усталости, не знал сомнений и, кажется, не знал страха.

А я — связующее звено. Координировал, командовал, призывал кристаллические души для тактической поддержки. Матка плевунов отвлекала, пока Ким обстреливала. Горный медведь шокировал электричеством, давая Рикону время для замаха. Панцирный жук принимал удар, защищая Камиллу, пока та набирала воду.

Четыре дня.

Внимание! Получен Уровень 16.

Внимание! Получен Уровень 17.

Внимание! Получен Уровень 18.

Внимание! Получен Уровень 19.

Внимание! Получен Уровень 20.

Двадцатый. Мана — пятьсот тридцать.

Звёздный Волшебник.

Я помнил его лучше, чем ожидал. Может, потому что он был первым существом из Белого Лотоса, которое говорило со мной как с равным, а не как с угрозой. Он показал мне правду через иллюзию — раскрыл природу Эмиссаров.

Старик с добрыми глазами и бородой до пояса. Маг, чья сила была не в разрушении, а в знании. Он не сражался — он рассказывал. И его истории были оружием не менее мощным, чем Коса Смерти.

Способность Воскрешение из Памяти — Активировано!

Стоимость: 500 манны, 5 уровней.

Текущий уровень: 20 → 15.

Серебристо-белая нить засияла. Не вспыхнула — засветилась, ровно, мягко, как луна из-за облаков. Из этого света проступила фигура — невысокая, сутулая, в мантии цвета ночного неба, расшитой серебряными звёздами. Длинная белая борода, морщинистое лицо, глаза — яркие, молодые, совершенно не вяжущиеся с древним телом.

Звёздный Волшебник открыл глаза, огляделся и первым делом посмотрел на небо. На звёзды. Долго, минуту, может две. Все молчали, ожидая.

Потом он опустил взгляд на меня.

— А, — сказал он. — Легат Душ.

— Да, — ответил я. — Простите.

— Не извиняйся. Мы сражались. Ты победил. Это честно, — он сложил руки за спиной и обвёл взглядом лагерь. Его глаза задержались на Джуме — и в них мелькнула искренняя радость. — Джума! Ты тоже…

— Мёртв и воскрешён, — кивнул Джума. — Как и ты, старик.

— Великолепно, — Волшебник улыбнулся — широко, по-детски, совершенно не вяжущейся с его древним лицом. — Какая замечательная история! Легат Душ, убивший членов Белого Лотоса, воскрешает их из памяти, чтобы вместе сразиться с… — он прищурился, словно прислушиваясь к чему-то. — С Хранителем Знаний. Да?

— Откуда вы знаете? — я нахмурился.

— Я — Звёздный Волшебник, мальчик. Я знаю истории. А эта история… — он покачал головой, — эта история пахнет финалом. Последней главой. Развязкой, после которой ничего не будет прежним.

Он сел у костра — просто, без церемоний, подоткнув мантию под себя. Достал из рукава трубку — откуда она взялась, я понятия не имел, она воскресилась вместе с ним — и закурил. Дым поднимался вверх, принимая формы крохотных созвездий.

— Итак, — сказал он, выпуская дым. — Рассказывайте. Всё. С самого начала. Я хочу услышать всю историю целиком.

Я рассказал. Мы все рассказывали — по очереди, дополняя друг друга. Ким — про бои. Рикон — про воскрешение. Шафак — про марионеток. Вин — про фонарь. Камилла — про план с кражей целей. Джума — про Балгарота. Элара — про башню и Хранителя.

Звёздный Волшебник слушал, покуривая трубку, и его глаза горели всё ярче с каждым новым фрагментом. Когда мы закончили, он долго молчал, глядя в огонь. Дым из трубки принял форму башни, потом — фонаря, потом — крылатой змеи.

— Три цели без крестиков, — произнёс он наконец. — Кайрос Несломленный. Я знаю его. Он жив, живёт в Расколотых Горах, за Железными Холмами. Отшельник. Устал от войн, от славы, от всего. Но если объяснить ему ситуацию — он встанет. Кайрос не может не встать, когда мир в опасности. Это его проклятие.

— А женщина в пламени? — спросил я, подавшись вперёд.

Звёздный Волшебник затянулся. Выпустил дым. Дым принял форму женского лица — красивого, жёсткого, окружённого языками пламени.

— Игнара, — сказал он. — Последняя Хранительница Пламени. Она живёт в Вулкане Первого Рассвета, к востоку отсюда. Три дня пути. Не злая, не добрая — равнодушная. Ей нет дела до смертных, до Владык, до Хранителей. Она хранит Первородный Огонь — пламя, которое горело до сотворения мира. Убедить её будет… непросто.

— Непросто — это мягко сказано, — усмехнулся Джума.

— А Балгарот? — спросила Камилла.

— Балгарот… — Волшебник помрачнел. Дым из трубки потемнел, принимая форму рогатого силуэта с четырьмя руками. — Балгарот — другое дело. Он не союзник. Он — стихия. Ураган. Землетрясение. Он не думает в привычном смысле. Он просто есть. Освободить его — значит выпустить хаос. Но… — он замолчал, задумавшись.

— Но? — поторопил я.

— Но тот, кто его приковал, наложил на цепи условие. Балгарот будет свободен, если тот, кто его освободит, предложит ему что-то, чего у Титана нет. А у Титана есть всё — сила, бессмертие, гнев. Всё, кроме одного.

— Чего?

Звёздный Волшебник посмотрел на меня. В его древних, молодых глазах плясали отражения звёзд.

— История, — сказал он. — У Балгарота нет истории. Он существует вне времени, вне повествования. Он никогда не был героем, никогда не был злодеем. Просто — сила. Тот, кто расскажет ему историю, которая тронет его, — освободит цепи.

— Историю, — повторил я.

Библиотекарь. Человек, чья первая профессия — рассказывать истории. Сортировать их, хранить, передавать.

Вин хмыкнул.

— Ну, босс, — сказал Рикон, скрестив руку на груди. — Похоже, пришло время вспомнить, кем вы были до всего этого бардака.

Я посмотрел на него. На Ким, на Шафак, на Вина, на Камиллу, на Джуму, на Звёздного Волшебника, на Элару. Восемь пар глаз. Восемь судеб, переплетённых с моей. Восемь аномалий, которых не должно существовать.

— Ладно, — сказал я. — Тогда начнём с Кайроса. Он ближе всех. Затем — Игнара. И в конце — Балгарот.

Звёздный Волшебник выпустил последнее кольцо дыма. Оно поднялось к звёздам и рассыпалось.

— Какая замечательная история, — повторил он тихо, глядя в небо. — Надеюсь, она закончится хорошо.

— Закончится, — пообещал я.

Расколотые Горы получили своё название не из-за метафоры. Горы были буквально расколоты — огромные хребты, разрубленные пополам, будто гигант рассёк их топором. Между половинками зияли пропасти, на дне которых клубился туман, а скальные стены по бокам были гладкими, как срезы.

— Это сделал Кайрос? — спросил Рикон, задрав голову и пытаясь разглядеть вершину расколотого хребта.

— Не Кайрос, — ответил Звёздный Волшебник, шагая рядом с удивительной для его возраста прытью. Его мантия с серебряными звёздами волочилась по камням, но он, казалось, не замечал. — Это сделала армия демонов у Врат Заката. Они ударили по горам всей мощью, пытаясь обрушить их на войско людей. Кайрос стоял внизу, один, и держал горы на плечах, пока люди отступали. Не удержал — горы раскололись. Но не упали. Потому что Кайрос не позволил.

— Один человек удержал горы? — Элара шла рядом со мной, босая, как всегда. Мы предлагали ей обувь — она отказалась, заявив, что «ноги должны чувствовать землю».

— Кайрос — не совсем человек, — уточнил Волшебник. — Он родился человеком, но прожил так долго и прошёл через такое, что от человека осталась только привычка дышать. Всё остальное — легенда. Легенды не умирают и не стареют. Они просто… устают.

Мы шли на север уже два дня, обогнув Железные Холмы широкой дугой — Ким настояла, чтобы мы держались подальше от башни Хранителя. Звёздный Волшебник указывал дорогу, время от времени останавливаясь и прислушиваясь к чему-то, чего остальные не слышали. «Звёзды шепчут», — объяснил он, когда Рикон спросил. Рикон решил не переспрашивать.