Читать "Мастера русского стихотворного перевода. Том 1" - Жуковский Василий Андреевич, Мерзляков Алексей Федорович, Гнедич Николай Иванович, Гербель Николай Васильевич, Майков Аполлон Николаевич, Миллер Фёдор Богданович, Пальм Александр Иванович, Полежаев Александр Иванович, Костров Ермил Иванович, Толстой Алексей Константинович, Павлова Каролина Карловна, Козлов Иван Иванович, Туманский Василий Иванович, Греков Николай Иванович, Дуров Сергей Фёдорович, Барков Иван Семенович, Струговщиков Александр Николаевич, Баратынский Евгений Абрамович, Пушкин Александр Сергеевич, Лермонтов Михаил Юрьевич, Тургенев Иван Сергеевич, Дружинин Александр Васильевич, Аксаков Константин Сергеевич, Тютчев Федор Иванович, Крылов Иван Андреевич, Давыдов Денис Васильевич, Фет Афанасий Афанасьевич, Сумароков Александр Петрович, Ломоносов Михаил Васильевич, Кюхельбекер Вильгельм Карлович ""Кюхля"", Плещеев Алексей Николаевич, Полонский Яков Петрович, Хемницер Иван Иванович, Михайлов Михаил Михайлович, Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович, Григорьев Аполлон Александрович, Мей Лев Александрович, Берг Николай Васильевич, Раич Семён Егорович, Бенедиктов Владимир Григорьевич, Веневитинов Дмитрий Владимирович, Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич, Шевырёв Степан Петрович, Вронченко Михаил Павлович, Губер Эдуард Иванович, Милонов Михаил Васильевич, Востоков Александр, Дельвиг Антон Антонович, Дмитриев Иван Иванович, Деларю Михаил Данилович, Карамзин Николай Михайлович, Тепляков Виктор Григорьевич, Батюшков Константин Николаевич, Воейков Александр Федорович, Катенин Павел Александрович, Лебедев Иван Владимирович - Страница 42

Содержание

Сохранить

Настройки

...

104

Иозеф Кристиан Цедлиц

85. Ночной смотр

В двенадцать часов по ночам

Из гроба встает барабанщик;

И ходит он взад и вперед,

И бьет он проворно тревогу.

И в темных гробах барабан

Могучую будит пехоту:

Встают молодцы егеря,

Встают старики гренадеры,

Встают из-под русских снегов,

С роскошных полей италийских,

Встают с африканских степей,

С горючих песков Палестины.

В двенадцать часов по ночам

Выходит трубач из могилы;

И скачет он взад и вперед,

И громко трубит он тревогу.

И в темных могилах труба

Могучую конницу будит:

Седые гусары встают,

Встают усачи кирасиры;

И с севера, с юга летят,

С востока и с запада мчатся

На легких воздушных конях

Один за другим эскадроны.

В двенадцать часов по ночам

Из гроба встает полководец;

На нем сверх мундира сюртук;

Он с маленькой шляпой и шпагой;

На старом коне боевом

Он медленно едет по фрунту;

И маршалы едут за ним,

И едут за ним адъютанты;

И армия честь отдает.

Становится он перед нею;

И с музыкой мимо его

Проходят полки за полками.

И всех генералов своих

Потом он в кружок собирает,

И ближнему на ухо сам

Он шепчет пароль свой и лозунг;

И армии всей отдают

Они тот пароль и тот лозунг:

И Франция — тот их пароль,

Тот лозунг — Святая Елена.

Так к старым солдатам своим

На смотр генеральный из гроба

В двенадцать часов по ночам

Встает император усопший.

1836

К. Н. Батюшков

Тибулл

86. Элегия

Напрасно осыпал я жертвенник цветами,

Напрасно фимиам курил пред алтарями;

Напрасно: Делии еще с Тибуллом нет!

Бессмертны, слышали вы скромный мой обет!

Молил ли вас когда о почестях и злате?

Желал ли обитать во мраморной палате?

К чему мне пажитей обширная земля,

Златыми класами венчанные поля

И стадо кобылиц, рабами охраненно?

О бедности молил, с тобою разделенной!

Молил, чтоб смерть меня застала при тебе,

Хоть нища, но с тобой!.. К чему желать себе

Богатства Азии или волов дебелых?

Ужели более мы дней сочтем веселых

В садах и в храминах, где дивный ряд столбов

Иссечен хитростью наемных пришлецов;

Где всё один порфир Тенера и Кариста,

Помосты мраморны и урны злата чиста;

Луга пространные, где силою трудов

Легла священна тень от кедровых лесов?

К чему эритрские жемчужины бесценны

И руны тирские, багрянцем напоенны?

В богатстве ль счастие? В нем призрак, тщетный вид!

Мудрец от лар своих за златом не бежит,

Колен пред случаем вовек не преклоняет,

И в хижине своей с фортуной обитает.

И бедность, Делия, мне радостна с тобой!

Тот кров соломенный, Тибуллу золотой,

Под коим сопряжен любовию с тобою,

Стократ благословен!.. Но если предо мною

Бессмертные весов судьбы не преклонят,

Утешит ли тогда сей Рим, сей пышный град?

Ах, нет! И золото блестящего Пактола,

И громкой славы шум, и самый блеск престола

Без Делии ничто, а с ней и куща — храм,

Безвестность, нищета завидны небесам!

О дочь Сатурнова! услышь мое моленье!

И ты, любови мать! Когда же парк сужденье,

Когда суровых сестр противно вретено

И Делией владеть Тибуллу не дано, —

Пускай теперь сойду во области Плутона,

Где блата топкие и воды Ахерона

Широкой цепию вкруг ада облежат,

Где беспробудным сном печальны тени спят.

1809

Франческо Петрарка

87. На смерть Лауры

Колонна гордая! о лавр вечнозеленый!

Ты пал! — и я навек лишен твоих прохлад!

Ни там, где Инд живет, лучами опаленный,

Ни в хладном Севере для сердца нет отрад!

Всё смерть похитила, всё алчная пожрала —

Сокровище души, покой и радость с ним!

А ты, земля, вовек корысть не возвращала,

И мертвый нем лежит под камнем гробовым!

Всё тщетно пред тобой — и власть, и волхвованья…

Таков судьбы завет!.. Почто ж мне доле жить?

Увы, чтоб повторять в час полночи рыданья

И слезы вечные на хладный камень лить!

Как сладко, жизнь, твое для смертных обольщенье!

Я в будущем мое блаженство основал,

Там пристань видел я, покой и утешенье —

И всё с Лаурою в минуту потерял!

1810

Джамбатиста Касти

88. Радость

Любимца Кипридина

И миртом, и розою

Венчайте, о юноши

И девы стыдливые!

Толпами сбирайтеся,

Руками сплетайтеся

И, радостно топая,

Скачите и прыгайте!

Мне лиру тиискую

Камены и грации

Вручили с улыбкою:

И песни веселию,

Приятнее нектара

И слаще амврозии,

Что пьют небожители,

В блаженстве беспечные,

Польются со струн ее!

Сегодня — день радости:

Филлида суровая

Сквозь слезы стыдливости

«Люблю» мне промолвила.

Как роза, кропимая

В час утра Авророю,

С главой, отягченною

Бесценными каплями,

Румяней становится, —

Так ты, о прекрасная,

С главою поникшею,

Сквозь слезы стыдливости,

Краснея, промолвила:

«Люблю!» тихим шепотом.

Всё мне улыбнулося;

Тоска и мучения,

И страхи, и горести

Исчезли — как не было!

Киприда, влекомая

По воздуху синему

Меж бисерных облаков

Цитерскими птицами

К Цитере иль Пафосу,

Цветами осыпала

Меня и красавицу.

Всё мне улыбнулося! —

И солнце весеннее,

И рощи кудрявые,

И воды прозрачные,

И холмы парнасские!

Любимца Кипридина,

В любви победителя,

И миртом, и розою

Венчайте, о юноши

И девы стыдливые!

1810

Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница

Войти на сайт

Регистрация