Читать "Мастера русского стихотворного перевода. Том 1" - Полежаев Александр Иванович, Хемницер Иван Иванович, Аксаков Константин Сергеевич, Туманский Василий Иванович, Фет Афанасий Афанасьевич, Пушкин Александр Сергеевич, Лермонтов Михаил Юрьевич, Костров Ермил Иванович, Тургенев Иван Сергеевич, Гербель Николай Васильевич, Карамзин Николай Михайлович, Шевырёв Степан Петрович, Миллер Фёдор Богданович, Веневитинов Дмитрий Владимирович, Тютчев Федор Иванович, Крылов Иван Андреевич, Баратынский Евгений Абрамович, Толстой Алексей Константинович, Дмитриев Иван Иванович, Батюшков Константин Николаевич, Жуковский Василий Андреевич, Дуров Сергей Фёдорович, Востоков Александр, Кюхельбекер Вильгельм Карлович ""Кюхля"", Раич Семён Егорович, Пальм Александр Иванович, Губер Эдуард Иванович, Козлов Иван Иванович, Деларю Михаил Данилович, Лебедев Иван Владимирович, Дельвиг Антон Антонович, Барков Иван Семенович, Давыдов Денис Васильевич, Григорьев Аполлон Александрович, Плещеев Алексей Николаевич, Воейков Александр Федорович, Дружинин Александр Васильевич, Майков Аполлон Николаевич, Бенедиктов Владимир Григорьевич, Мерзляков Алексей Федорович, Полонский Яков Петрович, Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович, Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич, Ломоносов Михаил Васильевич, Милонов Михаил Васильевич, Мей Лев Александрович, Струговщиков Александр Николаевич, Вронченко Михаил Павлович, Гнедич Николай Иванович, Павлова Каролина Карловна, Берг Николай Васильевич, Тепляков Виктор Григорьевич, Катенин Павел Александрович, Греков Николай Иванович, Сумароков Александр Петрович, Михайлов Михаил Михайлович - Страница 42

Содержание

Сохранить

Настройки

...

104

Иозеф Кристиан Цедлиц

85. Ночной смотр

В двенадцать часов по ночам

Из гроба встает барабанщик;

И ходит он взад и вперед,

И бьет он проворно тревогу.

И в темных гробах барабан

Могучую будит пехоту:

Встают молодцы егеря,

Встают старики гренадеры,

Встают из-под русских снегов,

С роскошных полей италийских,

Встают с африканских степей,

С горючих песков Палестины.

В двенадцать часов по ночам

Выходит трубач из могилы;

И скачет он взад и вперед,

И громко трубит он тревогу.

И в темных могилах труба

Могучую конницу будит:

Седые гусары встают,

Встают усачи кирасиры;

И с севера, с юга летят,

С востока и с запада мчатся

На легких воздушных конях

Один за другим эскадроны.

В двенадцать часов по ночам

Из гроба встает полководец;

На нем сверх мундира сюртук;

Он с маленькой шляпой и шпагой;

На старом коне боевом

Он медленно едет по фрунту;

И маршалы едут за ним,

И едут за ним адъютанты;

И армия честь отдает.

Становится он перед нею;

И с музыкой мимо его

Проходят полки за полками.

И всех генералов своих

Потом он в кружок собирает,

И ближнему на ухо сам

Он шепчет пароль свой и лозунг;

И армии всей отдают

Они тот пароль и тот лозунг:

И Франция — тот их пароль,

Тот лозунг — Святая Елена.

Так к старым солдатам своим

На смотр генеральный из гроба

В двенадцать часов по ночам

Встает император усопший.

1836

К. Н. Батюшков

Тибулл

86. Элегия

Напрасно осыпал я жертвенник цветами,

Напрасно фимиам курил пред алтарями;

Напрасно: Делии еще с Тибуллом нет!

Бессмертны, слышали вы скромный мой обет!

Молил ли вас когда о почестях и злате?

Желал ли обитать во мраморной палате?

К чему мне пажитей обширная земля,

Златыми класами венчанные поля

И стадо кобылиц, рабами охраненно?

О бедности молил, с тобою разделенной!

Молил, чтоб смерть меня застала при тебе,

Хоть нища, но с тобой!.. К чему желать себе

Богатства Азии или волов дебелых?

Ужели более мы дней сочтем веселых

В садах и в храминах, где дивный ряд столбов

Иссечен хитростью наемных пришлецов;

Где всё один порфир Тенера и Кариста,

Помосты мраморны и урны злата чиста;

Луга пространные, где силою трудов

Легла священна тень от кедровых лесов?

К чему эритрские жемчужины бесценны

И руны тирские, багрянцем напоенны?

В богатстве ль счастие? В нем призрак, тщетный вид!

Мудрец от лар своих за златом не бежит,

Колен пред случаем вовек не преклоняет,

И в хижине своей с фортуной обитает.

И бедность, Делия, мне радостна с тобой!

Тот кров соломенный, Тибуллу золотой,

Под коим сопряжен любовию с тобою,

Стократ благословен!.. Но если предо мною

Бессмертные весов судьбы не преклонят,

Утешит ли тогда сей Рим, сей пышный град?

Ах, нет! И золото блестящего Пактола,

И громкой славы шум, и самый блеск престола

Без Делии ничто, а с ней и куща — храм,

Безвестность, нищета завидны небесам!

О дочь Сатурнова! услышь мое моленье!

И ты, любови мать! Когда же парк сужденье,

Когда суровых сестр противно вретено

И Делией владеть Тибуллу не дано, —

Пускай теперь сойду во области Плутона,

Где блата топкие и воды Ахерона

Широкой цепию вкруг ада облежат,

Где беспробудным сном печальны тени спят.

1809

Франческо Петрарка

87. На смерть Лауры

Колонна гордая! о лавр вечнозеленый!

Ты пал! — и я навек лишен твоих прохлад!

Ни там, где Инд живет, лучами опаленный,

Ни в хладном Севере для сердца нет отрад!

Всё смерть похитила, всё алчная пожрала —

Сокровище души, покой и радость с ним!

А ты, земля, вовек корысть не возвращала,

И мертвый нем лежит под камнем гробовым!

Всё тщетно пред тобой — и власть, и волхвованья…

Таков судьбы завет!.. Почто ж мне доле жить?

Увы, чтоб повторять в час полночи рыданья

И слезы вечные на хладный камень лить!

Как сладко, жизнь, твое для смертных обольщенье!

Я в будущем мое блаженство основал,

Там пристань видел я, покой и утешенье —

И всё с Лаурою в минуту потерял!

1810

Джамбатиста Касти

88. Радость

Любимца Кипридина

И миртом, и розою

Венчайте, о юноши

И девы стыдливые!

Толпами сбирайтеся,

Руками сплетайтеся

И, радостно топая,

Скачите и прыгайте!

Мне лиру тиискую

Камены и грации

Вручили с улыбкою:

И песни веселию,

Приятнее нектара

И слаще амврозии,

Что пьют небожители,

В блаженстве беспечные,

Польются со струн ее!

Сегодня — день радости:

Филлида суровая

Сквозь слезы стыдливости

«Люблю» мне промолвила.

Как роза, кропимая

В час утра Авророю,

С главой, отягченною

Бесценными каплями,

Румяней становится, —

Так ты, о прекрасная,

С главою поникшею,

Сквозь слезы стыдливости,

Краснея, промолвила:

«Люблю!» тихим шепотом.

Всё мне улыбнулося;

Тоска и мучения,

И страхи, и горести

Исчезли — как не было!

Киприда, влекомая

По воздуху синему

Меж бисерных облаков

Цитерскими птицами

К Цитере иль Пафосу,

Цветами осыпала

Меня и красавицу.

Всё мне улыбнулося! —

И солнце весеннее,

И рощи кудрявые,

И воды прозрачные,

И холмы парнасские!

Любимца Кипридина,

В любви победителя,

И миртом, и розою

Венчайте, о юноши

И девы стыдливые!

1810

Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница

Войти на сайт

Регистрация