Читать "Мастера русского стихотворного перевода. Том 1" - Плещеев Алексей Николаевич, Миллер Фёдор Богданович, Губер Эдуард Иванович, Деларю Михаил Данилович, Тепляков Виктор Григорьевич, Полежаев Александр Иванович, Лермонтов Михаил Юрьевич, Тургенев Иван Сергеевич, Карамзин Николай Михайлович, Шевырёв Степан Петрович, Жуковский Василий Андреевич, Тютчев Федор Иванович, Фет Афанасий Афанасьевич, Баратынский Евгений Абрамович, Давыдов Денис Васильевич, Гнедич Николай Иванович, Катенин Павел Александрович, Павлова Каролина Карловна, Дельвиг Антон Антонович, Кюхельбекер Вильгельм Карлович ""Кюхля"", Аксаков Константин Сергеевич, Вронченко Михаил Павлович, Веневитинов Дмитрий Владимирович, Полонский Яков Петрович, Лебедев Иван Владимирович, Гербель Николай Васильевич, Дуров Сергей Фёдорович, Толстой Алексей Константинович, Костров Ермил Иванович, Сумароков Александр Петрович, Батюшков Константин Николаевич, Григорьев Аполлон Александрович, Пушкин Александр Сергеевич, Воейков Александр Федорович, Туманский Василий Иванович, Востоков Александр, Дмитриев Иван Иванович, Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович, Раич Семён Егорович, Берг Николай Васильевич, Ломоносов Михаил Васильевич, Михайлов Михаил Михайлович, Дружинин Александр Васильевич, Майков Аполлон Николаевич, Крылов Иван Андреевич, Козлов Иван Иванович, Мерзляков Алексей Федорович, Пальм Александр Иванович, Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич, Мей Лев Александрович, Милонов Михаил Васильевич, Струговщиков Александр Николаевич, Хемницер Иван Иванович, Греков Николай Иванович, Бенедиктов Владимир Григорьевич, Барков Иван Семенович - Страница 97

Содержание

Сохранить

Настройки

...

104

И. С. Тургенев

Иоганн Вольфганг Гете

371. Римская элегия

Слышишь? веселые клики с Фламинской дороги несутся:

Идут с работы домой в дальнюю землю жнецы.

Кончили жатву для римлян они; не свивает

Сам надменный квирит доброй Церере венка.

Праздников более нет во славу великой богини,

Давшей народу взамен желудя — хлеб золотой.

Мы же с тобою вдвоем отпразднуем радостный праздник.

Друг для друга теперь двое мы целый народ.

Так — ты слыхала не раз о тайных пирах Элевзиса:

Скоро в отчизну с собой их победитель занес.

Греки ввели тот обряд, и греки, все греки взывали

Даже в римских стенах: «К ночи спешите святой!»

Прочь убегал оглашенный; сгорал ученик ожиданьем,

Юношу белый хитон — знак чистоты — покрывал.

Робко в таинственный круг он входил: стояли рядами

Образы дивные; сам — словно бродил он во сне.

Змеи вились по земле; несли цветущие девы

Ларчик закрытый; на нем пышно качался венок

Спелых колосьев; жрецы торжественно двигались — пели…

Света с тревожной тоской, трепетно ждал ученик.

Вот — после долгих и тяжких искусов — ему открывали

Смысл освященных кругов, дивных обрядов и лиц…

Тайну — но тайну какую? не ту ли, что тесных объятий

Сильного смертного ты, матерь Церера, сама

Раз пожелала, когда свое бессмертное тело

Всё — Язиону царю ласково всё предала.

Как осчастливлен был Крит! И брачное ложе богини

Так и вскипело зерном, тучной покрылось травой.

Вся ж остальная зачахла земля… забыла богиня

В час упоительных нег — свой благодетельный долг.

Так с изумленьем немым рассказу внимал посвященный;

Милой кивал он своей… Друг, о пойми же меня!

Тот развесистый мирт осеняет уютное место…

Наше блаженство земле тяжкой бедой не грозит.

1845

372. Перед судом

Под сердцем моим чье дитя я ношу,

Не знать тебе, судья!

Га! Ты кричишь: «Развратница!..»

Честная женщина я!

И с кем я спозналась, тебе не узнать!

Мой друг мне верен навек!

Ходит ли в шелке да в бархате он,

Бедный ли он человек!

Насмешки, стыд, позор людской —

Всё я готова снесть.

Меня не выдаст милый мой,

И бог на небе есть!

Вы, судьи, судьи вы мои,

Молю, оставьте нас!

Дитя — мое! и ничего

Не просим мы у вас.

1869

Джордж Гордон Байрон

373. Тьма

Я видел сон… не всё в нем было сном.

Погасло солнце светлое — и звезды

Скиталися без цели, без лучей

В пространстве вечном; льдистая земля

Носилась слепо в воздухе безлунном.

Час утра наставал и проходил —

Но дня не приводил он за собою…

И люди — в ужасе беды великой

Забыли страсти прежние… Сердца

В одну себялюбивую молитву

О свете робко сжались — и застыли.

Перед огнями жил народ; престолы,

Дворцы царей венчанных, шалаши,

Жилища всех имеющих жилища —

В костры слагались… города горели…

И люди собиралися толпами

Вокруг домов пылающих — затем,

Чтобы хоть раз взглянуть в лицо друг другу.

Счастливы были жители тех стран,

Где факелы вулканов пламенели…

Весь мир одной надеждой робкой жил…

Зажгли леса; но с каждым часом гас

И падал обгорелый лес; деревья

Внезапно с грозным треском обрушались…

И лица — при неровном трепетаньи

Последних, замирающих огней —

Казались неземными… Кто лежал,

Закрыв глаза, да плакал; кто сидел,

Руками подпираясь, улыбался;

Другие хлопотливо суетились

Вокруг костров — и в ужасе безумном

Глядели смутно на глухое небо,

Земли погибшей саван… а потом

С проклятьями бросались в прах и выли,

Зубами скрежетали. Птицы с криком

Носились низко над землей, махали

Ненужными крылами… Даже звери

Сбегались робкими стадами… Змеи

Ползли, вились среди толпы, шипели,

Безвредные… их убивали люди

На пищу… Снова вспыхнула война,

Погасшая на время… Кровью куплен

Кусок был каждый; всякий в стороне

Сидел угрюмо, насыщаясь в мраке.

Любви не стало; вся земля полна

Была одной лишь мыслью: смерти — смерти,

Бесславной, неизбежной… страшный голод

Терзал людей… и быстро гибли люди…

Но не было могилы ни костям,

Ни телу… пожирал скелет скелета…

И даже псы хозяев раздирали.

Один лишь пес остался трупу верен,

Зверей, людей голодных отгонял —

Пока другие трупы привлекали

Их зубы жадные… но пищи сам

Не принимал; с унылым долгим стоном

И быстрым, грустным криком всё лизал

Он руку, безответную на ласку, —

И умер наконец… Так постепенно

Всех голод истребил; лишь двое граждан

Столицы пышной — некогда врагов —

В живых осталось… встретились они

У гаснущих остатков алтаря,

Где много было собрано вещей

Святых… … … … … … … … … … … … … … …

Холодными, костлявыми руками,

Дрожа, вскопали золу… огонек

Под слабым их дыханьем вспыхнул слабо,

Как бы в насмешку им; когда же стало

Светлее, оба подняли глаза,

Взглянули, вскрикнули и тут же вместе

От ужаса взаимного внезапно

Упали мертвыми… … … … … …

… … … … … … … … … … … … … … …

… … … … … …И мир был пуст;

Тот многолюдный мир, могучий мир

Был мертвой массой, без травы, деревьев,

Без жизни, времени, людей, движенья…

То хаос смерти был. Озера, реки

И море — всё затихло. Ничего

Не шевелилось в бездне молчаливой.

Безлюдные лежали корабли

И гнили на недвижной, сонной влаге…

Без шуму, по частям валились мачты

И, падая, волны не возмущали…

Моря давно не ведали приливов…

Погибла их владычица — луна;

Завяли ветры в воздухе немом…

Исчезли тучи… Тьме не нужно было

Их помощи… она была повсюду…

1845

Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница

Войти на сайт

Регистрация