Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Батюшков Константин НиколаевичМерзляков Алексей Федорович
Лебедев Иван Владимирович
Козлов Иван Иванович
Востоков Александр
Хемницер Иван Иванович
Костров Ермил Иванович
Сумароков Александр Петрович
Лермонтов Михаил Юрьевич
Тютчев Федор Иванович
Вронченко Михаил Павлович
Крылов Иван Андреевич
Фет Афанасий Афанасьевич
Дмитриев Иван Иванович
Михайлов Михаил Михайлович
Гнедич Николай Иванович
Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич
Кюхельбекер Вильгельм Карлович ""Кюхля""
Бенедиктов Владимир Григорьевич
Греков Николай Иванович
Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович
Раич Семён Егорович
Шевырёв Степан Петрович
Миллер Фёдор Богданович
Пальм Александр Иванович
Милонов Михаил Васильевич
Дружинин Александр Васильевич
Гербель Николай Васильевич
Плещеев Алексей Николаевич
Аксаков Константин Сергеевич
Дуров Сергей Фёдорович
Катенин Павел Александрович
Майков Аполлон Николаевич
Веневитинов Дмитрий Владимирович
Давыдов Денис Васильевич
Струговщиков Александр Николаевич
Губер Эдуард Иванович
Павлова Каролина Карловна
Ломоносов Михаил Васильевич
Берг Николай Васильевич
Тургенев Иван Сергеевич
Дельвиг Антон Антонович
Мей Лев Александрович
Туманский Василий Иванович
Тепляков Виктор Григорьевич
Деларю Михаил Данилович
Барков Иван Семенович
Пушкин Александр Сергеевич
Карамзин Николай Михайлович
Жуковский Василий Андреевич
Полежаев Александр Иванович
Баратынский Евгений Абрамович
Толстой Алексей Константинович
Григорьев Аполлон Александрович
Воейков Александр Федорович
Полонский Яков Петрович
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 1 > Стр.90
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
89
90
91
...
104

Джордж Гордон Байрон

332. Августе
Когда был страшный мрак кругом
И гас рассудок мой, казалось,
Когда надежда мне являлась
Далеким, бледным огоньком;
Когда готов был изнемочь
Я в битве долгой и упорной,
И, клевете внимая черной,
Все от меня бежали прочь;
Когда в измученную грудь
Вонзались ненависти стрелы, —
Лишь ты, во тьме, звездой блестела
И мне указывала путь.
Благословен будь этот свет
Звезды немеркнувшей, любимой,
Что, словно око серафима,
Меня берег средь бурь и бед.
За тучей туча вслед плыла,
Не омрачив звезды лучистой;
Она по небу блеск свой чистый,
Пока не скрылась ночь, лила.
О, будь со мной! Учи меня
Иль смелым быть, иль терпеливым:
Не приговорам света лживым —
Твоим словам лишь верю я!
Как деревцо стояла ты,
Что уцелело под грозою
И над могильною плитою
Склоняет верные листы.
Когда на грозных небесах
Сгустилась тьма и буря злая
Вокруг ревела не смолкая, —
Ко мне склонилась ты в слезах.
Тебя и близких всех твоих
Судьба хранит от бурь опасных;
Кто добр — небес достоин ясных:
Ты прежде всех достойна их.
Любовь в нас — часто ложь одна;
Но ты измене недоступна,
Неколебима, неподкупна,
Хотя душа твоя нежна.
Всё той же верной встретил я
Тебя в дни бедствий, погибая,
И мир, где есть душа такая,
Уж не пустыня для меня!
1872

Из шотландских народных баллад

333. Джони Фа
Пред замком шумная толпа
Цыган поет, играет…
Хозяйка замка вниз сошла
И песням их внимает…
«Пойдем, — сказал ей Джони Фа, —
Красавица, со мною,
И мужу не сыскать тебя,
Ручаюсь головою!..»
И обнял правою рукой
Красавицу он смело,
Кольцо на палец Джони Фа
Она свое надела.
«Прощайте все — родные, муж!
Судьба моя такая!
Скорее плащ мне, чтоб идти
С цыганами могла я.
В постели пышной ночи я
Здесь с мужем проводила;
Теперь в лесу зеленом спать
Я буду рядом с милым!»
Вернулся лорд, и в тот же миг
Спросил он, где супруга.
«Она с цыганами ушла», —
Ответила прислуга.
«Седлать коней! Недалеко
Еще они отсюда.
Пока я не найду ее,
Ни пить, ни есть не буду!»
И сорок всадников лихих
В погоню поскакали;
Но все они до одного
В лесу зеленом пали!
1881

М. Л. Михайлов

Роберт Бернс

334. Джон Ячменное Зерно
Когда-то сильных три царя
   Царили заодно —
И порешили: «Сгинь ты, Джон
   Ячменное Зерно!»
Могилу вырыли сохой,
   И был засыпан он
Сырой землею, и цари
   Решили: «Сгинул Джон!»
Пришла весна, тепла, ясна,
   Снега с полей сошли…
Вдруг Джон Ячменное Зерно
   Выходит из земли.
И стал он полон, бодр и свеж
   С приходом летних дней;
Вся в острых иглах голова —
   И тронуть не посмей!
Но осень томная идет…
   И начал Джон хиреть,
И головой поник — совсем
   Собрался умереть.
Слабей, желтее с каждым днем,
   Всё ниже гнется он…
И поднялись его враги…
   «Теперь-то наш ты, Джон!»
Они пришли к нему с косой,
   Снесли беднягу с ног
И привязали на возу,
   Чтоб двинуться не мог.
На землю бросивши потом,
   Жестоко стали бить;
Взметнули кверху высоко —
   Хотели закружить.
Тут в яму он попал с водой
   И угодил на дно…
«Попробуй выплыви-ка,
   Джон Ячменное Зерно!»
Нет, мало! взяли из воды
   И, на пол положа,
Возили так, что в нем едва
   Держалася душа.
В жестоком пламени сожгли
   И мозг его костей;
А сердце мельник раздавил
   Меж двух своих камней.
Кровь сердца Джонова враги,
   Пируя, стали пить,
И с кружки начало в сердцах
   Ключом веселье бить.
Ах, Джон Ячменное Зерно!
   Ты чудо-молодец!
Погиб ты сам, но кровь твоя —
   Услада для сердец.
Как раз заснет змея-печаль,
   Всё будет трын-трава…
Отрет слезу свою бедняк,
   Пойдет плясать вдова.
Гласите ж хором: «Пусть вовек
   Не сохнет в кружках дно
И век поит нас кровью Джон
   Ячменное Зерно!»
<1856>
90
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836585","o":1}