Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Кюхельбекер Вильгельм Карлович ""Кюхля""Полонский Яков Петрович
Козлов Иван Иванович
Вронченко Михаил Павлович
Шевырёв Степан Петрович
Гербель Николай Васильевич
Гнедич Николай Иванович
Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович
Бенедиктов Владимир Григорьевич
Ломоносов Михаил Васильевич
Майков Аполлон Николаевич
Полежаев Александр Иванович
Карамзин Николай Михайлович
Милонов Михаил Васильевич
Барков Иван Семенович
Михайлов Михаил Михайлович
Мерзляков Алексей Федорович
Струговщиков Александр Николаевич
Аксаков Константин Сергеевич
Батюшков Константин Николаевич
Лермонтов Михаил Юрьевич
Туманский Василий Иванович
Тепляков Виктор Григорьевич
Губер Эдуард Иванович
Дмитриев Иван Иванович
Тютчев Федор Иванович
Давыдов Денис Васильевич
Хемницер Иван Иванович
Раич Семён Егорович
Востоков Александр
Греков Николай Иванович
Веневитинов Дмитрий Владимирович
Дружинин Александр Васильевич
Пушкин Александр Сергеевич
Тургенев Иван Сергеевич
Жуковский Василий Андреевич
Дельвиг Антон Антонович
Толстой Алексей Константинович
Фет Афанасий Афанасьевич
Воейков Александр Федорович
Сумароков Александр Петрович
Берг Николай Васильевич
Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич
Миллер Фёдор Богданович
Григорьев Аполлон Александрович
Павлова Каролина Карловна
Плещеев Алексей Николаевич
Баратынский Евгений Абрамович
Костров Ермил Иванович
Дуров Сергей Фёдорович
Мей Лев Александрович
Крылов Иван Андреевич
Катенин Павел Александрович
Пальм Александр Иванович
Деларю Михаил Данилович
Лебедев Иван Владимирович
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 1 > Стр.90
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
89
90
91
...
104

Джордж Гордон Байрон

332. Августе
Когда был страшный мрак кругом
И гас рассудок мой, казалось,
Когда надежда мне являлась
Далеким, бледным огоньком;
Когда готов был изнемочь
Я в битве долгой и упорной,
И, клевете внимая черной,
Все от меня бежали прочь;
Когда в измученную грудь
Вонзались ненависти стрелы, —
Лишь ты, во тьме, звездой блестела
И мне указывала путь.
Благословен будь этот свет
Звезды немеркнувшей, любимой,
Что, словно око серафима,
Меня берег средь бурь и бед.
За тучей туча вслед плыла,
Не омрачив звезды лучистой;
Она по небу блеск свой чистый,
Пока не скрылась ночь, лила.
О, будь со мной! Учи меня
Иль смелым быть, иль терпеливым:
Не приговорам света лживым —
Твоим словам лишь верю я!
Как деревцо стояла ты,
Что уцелело под грозою
И над могильною плитою
Склоняет верные листы.
Когда на грозных небесах
Сгустилась тьма и буря злая
Вокруг ревела не смолкая, —
Ко мне склонилась ты в слезах.
Тебя и близких всех твоих
Судьба хранит от бурь опасных;
Кто добр — небес достоин ясных:
Ты прежде всех достойна их.
Любовь в нас — часто ложь одна;
Но ты измене недоступна,
Неколебима, неподкупна,
Хотя душа твоя нежна.
Всё той же верной встретил я
Тебя в дни бедствий, погибая,
И мир, где есть душа такая,
Уж не пустыня для меня!
1872

Из шотландских народных баллад

333. Джони Фа
Пред замком шумная толпа
Цыган поет, играет…
Хозяйка замка вниз сошла
И песням их внимает…
«Пойдем, — сказал ей Джони Фа, —
Красавица, со мною,
И мужу не сыскать тебя,
Ручаюсь головою!..»
И обнял правою рукой
Красавицу он смело,
Кольцо на палец Джони Фа
Она свое надела.
«Прощайте все — родные, муж!
Судьба моя такая!
Скорее плащ мне, чтоб идти
С цыганами могла я.
В постели пышной ночи я
Здесь с мужем проводила;
Теперь в лесу зеленом спать
Я буду рядом с милым!»
Вернулся лорд, и в тот же миг
Спросил он, где супруга.
«Она с цыганами ушла», —
Ответила прислуга.
«Седлать коней! Недалеко
Еще они отсюда.
Пока я не найду ее,
Ни пить, ни есть не буду!»
И сорок всадников лихих
В погоню поскакали;
Но все они до одного
В лесу зеленом пали!
1881

М. Л. Михайлов

Роберт Бернс

334. Джон Ячменное Зерно
Когда-то сильных три царя
   Царили заодно —
И порешили: «Сгинь ты, Джон
   Ячменное Зерно!»
Могилу вырыли сохой,
   И был засыпан он
Сырой землею, и цари
   Решили: «Сгинул Джон!»
Пришла весна, тепла, ясна,
   Снега с полей сошли…
Вдруг Джон Ячменное Зерно
   Выходит из земли.
И стал он полон, бодр и свеж
   С приходом летних дней;
Вся в острых иглах голова —
   И тронуть не посмей!
Но осень томная идет…
   И начал Джон хиреть,
И головой поник — совсем
   Собрался умереть.
Слабей, желтее с каждым днем,
   Всё ниже гнется он…
И поднялись его враги…
   «Теперь-то наш ты, Джон!»
Они пришли к нему с косой,
   Снесли беднягу с ног
И привязали на возу,
   Чтоб двинуться не мог.
На землю бросивши потом,
   Жестоко стали бить;
Взметнули кверху высоко —
   Хотели закружить.
Тут в яму он попал с водой
   И угодил на дно…
«Попробуй выплыви-ка,
   Джон Ячменное Зерно!»
Нет, мало! взяли из воды
   И, на пол положа,
Возили так, что в нем едва
   Держалася душа.
В жестоком пламени сожгли
   И мозг его костей;
А сердце мельник раздавил
   Меж двух своих камней.
Кровь сердца Джонова враги,
   Пируя, стали пить,
И с кружки начало в сердцах
   Ключом веселье бить.
Ах, Джон Ячменное Зерно!
   Ты чудо-молодец!
Погиб ты сам, но кровь твоя —
   Услада для сердец.
Как раз заснет змея-печаль,
   Всё будет трын-трава…
Отрет слезу свою бедняк,
   Пойдет плясать вдова.
Гласите ж хором: «Пусть вовек
   Не сохнет в кружках дно
И век поит нас кровью Джон
   Ячменное Зерно!»
<1856>
90
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836585","o":1}