Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Катенин Павел АлександровичСумароков Александр Петрович
Кюхельбекер Вильгельм Карлович ""Кюхля""
Майков Аполлон Николаевич
Козлов Иван Иванович
Барков Иван Семенович
Мерзляков Алексей Федорович
Гнедич Николай Иванович
Миллер Фёдор Богданович
Струговщиков Александр Николаевич
Мей Лев Александрович
Веневитинов Дмитрий Владимирович
Губер Эдуард Иванович
Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович
Григорьев Аполлон Александрович
Бенедиктов Владимир Григорьевич
Лебедев Иван Владимирович
Полежаев Александр Иванович
Дельвиг Антон Антонович
Пушкин Александр Сергеевич
Лермонтов Михаил Юрьевич
Карамзин Николай Михайлович
Востоков Александр
Ломоносов Михаил Васильевич
Тютчев Федор Иванович
Павлова Каролина Карловна
Михайлов Михаил Михайлович
Крылов Иван Андреевич
Баратынский Евгений Абрамович
Толстой Алексей Константинович
Дмитриев Иван Иванович
Давыдов Денис Васильевич
Хемницер Иван Иванович
Батюшков Константин Николаевич
Берг Николай Васильевич
Шевырёв Степан Петрович
Гербель Николай Васильевич
Вронченко Михаил Павлович
Пальм Александр Иванович
Костров Ермил Иванович
Туманский Василий Иванович
Милонов Михаил Васильевич
Фет Афанасий Афанасьевич
Плещеев Алексей Николаевич
Дружинин Александр Васильевич
Воейков Александр Федорович
Дуров Сергей Фёдорович
Полонский Яков Петрович
Тургенев Иван Сергеевич
Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич
Раич Семён Егорович
Деларю Михаил Данилович
Греков Николай Иванович
Жуковский Василий Андреевич
Аксаков Константин Сергеевич
Тепляков Виктор Григорьевич
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 1 > Стр.90
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
89
90
91
...
104

Джордж Гордон Байрон

332. Августе
Когда был страшный мрак кругом
И гас рассудок мой, казалось,
Когда надежда мне являлась
Далеким, бледным огоньком;
Когда готов был изнемочь
Я в битве долгой и упорной,
И, клевете внимая черной,
Все от меня бежали прочь;
Когда в измученную грудь
Вонзались ненависти стрелы, —
Лишь ты, во тьме, звездой блестела
И мне указывала путь.
Благословен будь этот свет
Звезды немеркнувшей, любимой,
Что, словно око серафима,
Меня берег средь бурь и бед.
За тучей туча вслед плыла,
Не омрачив звезды лучистой;
Она по небу блеск свой чистый,
Пока не скрылась ночь, лила.
О, будь со мной! Учи меня
Иль смелым быть, иль терпеливым:
Не приговорам света лживым —
Твоим словам лишь верю я!
Как деревцо стояла ты,
Что уцелело под грозою
И над могильною плитою
Склоняет верные листы.
Когда на грозных небесах
Сгустилась тьма и буря злая
Вокруг ревела не смолкая, —
Ко мне склонилась ты в слезах.
Тебя и близких всех твоих
Судьба хранит от бурь опасных;
Кто добр — небес достоин ясных:
Ты прежде всех достойна их.
Любовь в нас — часто ложь одна;
Но ты измене недоступна,
Неколебима, неподкупна,
Хотя душа твоя нежна.
Всё той же верной встретил я
Тебя в дни бедствий, погибая,
И мир, где есть душа такая,
Уж не пустыня для меня!
1872

Из шотландских народных баллад

333. Джони Фа
Пред замком шумная толпа
Цыган поет, играет…
Хозяйка замка вниз сошла
И песням их внимает…
«Пойдем, — сказал ей Джони Фа, —
Красавица, со мною,
И мужу не сыскать тебя,
Ручаюсь головою!..»
И обнял правою рукой
Красавицу он смело,
Кольцо на палец Джони Фа
Она свое надела.
«Прощайте все — родные, муж!
Судьба моя такая!
Скорее плащ мне, чтоб идти
С цыганами могла я.
В постели пышной ночи я
Здесь с мужем проводила;
Теперь в лесу зеленом спать
Я буду рядом с милым!»
Вернулся лорд, и в тот же миг
Спросил он, где супруга.
«Она с цыганами ушла», —
Ответила прислуга.
«Седлать коней! Недалеко
Еще они отсюда.
Пока я не найду ее,
Ни пить, ни есть не буду!»
И сорок всадников лихих
В погоню поскакали;
Но все они до одного
В лесу зеленом пали!
1881

М. Л. Михайлов

Роберт Бернс

334. Джон Ячменное Зерно
Когда-то сильных три царя
   Царили заодно —
И порешили: «Сгинь ты, Джон
   Ячменное Зерно!»
Могилу вырыли сохой,
   И был засыпан он
Сырой землею, и цари
   Решили: «Сгинул Джон!»
Пришла весна, тепла, ясна,
   Снега с полей сошли…
Вдруг Джон Ячменное Зерно
   Выходит из земли.
И стал он полон, бодр и свеж
   С приходом летних дней;
Вся в острых иглах голова —
   И тронуть не посмей!
Но осень томная идет…
   И начал Джон хиреть,
И головой поник — совсем
   Собрался умереть.
Слабей, желтее с каждым днем,
   Всё ниже гнется он…
И поднялись его враги…
   «Теперь-то наш ты, Джон!»
Они пришли к нему с косой,
   Снесли беднягу с ног
И привязали на возу,
   Чтоб двинуться не мог.
На землю бросивши потом,
   Жестоко стали бить;
Взметнули кверху высоко —
   Хотели закружить.
Тут в яму он попал с водой
   И угодил на дно…
«Попробуй выплыви-ка,
   Джон Ячменное Зерно!»
Нет, мало! взяли из воды
   И, на пол положа,
Возили так, что в нем едва
   Держалася душа.
В жестоком пламени сожгли
   И мозг его костей;
А сердце мельник раздавил
   Меж двух своих камней.
Кровь сердца Джонова враги,
   Пируя, стали пить,
И с кружки начало в сердцах
   Ключом веселье бить.
Ах, Джон Ячменное Зерно!
   Ты чудо-молодец!
Погиб ты сам, но кровь твоя —
   Услада для сердец.
Как раз заснет змея-печаль,
   Всё будет трын-трава…
Отрет слезу свою бедняк,
   Пойдет плясать вдова.
Гласите ж хором: «Пусть вовек
   Не сохнет в кружках дно
И век поит нас кровью Джон
   Ячменное Зерно!»
<1856>
90
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836585","o":1}