Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Костров Ермил ИвановичТютчев Федор Иванович
Хемницер Иван Иванович
Дельвиг Антон Антонович
Веневитинов Дмитрий Владимирович
Баратынский Евгений Абрамович
Михайлов Михаил Михайлович
Дмитриев Иван Иванович
Крылов Иван Андреевич
Барков Иван Семенович
Фет Афанасий Афанасьевич
Пушкин Александр Сергеевич
Воейков Александр Федорович
Лермонтов Михаил Юрьевич
Тургенев Иван Сергеевич
Павлова Каролина Карловна
Ломоносов Михаил Васильевич
Давыдов Денис Васильевич
Востоков Александр
Полежаев Александр Иванович
Тепляков Виктор Григорьевич
Кюхельбекер Вильгельм Карлович ""Кюхля""
Григорьев Аполлон Александрович
Губер Эдуард Иванович
Сумароков Александр Петрович
Лебедев Иван Владимирович
Плещеев Алексей Николаевич
Карамзин Николай Михайлович
Майков Аполлон Николаевич
Шевырёв Степан Петрович
Полонский Яков Петрович
Дуров Сергей Фёдорович
Пальм Александр Иванович
Козлов Иван Иванович
Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович
Милонов Михаил Васильевич
Вронченко Михаил Павлович
Гнедич Николай Иванович
Бенедиктов Владимир Григорьевич
Толстой Алексей Константинович
Катенин Павел Александрович
Туманский Василий Иванович
Батюшков Константин Николаевич
Мей Лев Александрович
Струговщиков Александр Николаевич
Мерзляков Алексей Федорович
Берг Николай Васильевич
Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич
Миллер Фёдор Богданович
Аксаков Константин Сергеевич
Жуковский Василий Андреевич
Раич Семён Егорович
Деларю Михаил Данилович
Греков Николай Иванович
Гербель Николай Васильевич
Дружинин Александр Васильевич
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 1 > Стр.60
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
59
60
61
...
104

Данте

176. Ад
Из песни IV
В главе моей, глубоко усыпленной,
Внезапный гром раздался: я вскочил,
Как человек, испугом пробужденный.
Кругом себя я пристально водил
Пытливый взор, покоем освеженный,
Желая знать то место, где я был.
Под нами вниз спускались бездны склоны;
И скорбью злой кипела бездна эта,
И в вечный гром ее сливались стоны,
И глубина ее была без цвета:
Мой острый взор, как ни пытался дна,
На что упасть, не обретал предмета.
«Под нами ад — слепая глубина!
Сойдем в нее; я первый — ты за мною», —
Вождь рек и стал бледнее полотна.
Заметив то, я с трепетной душою
К учителю: «Когда робеешь ты,
То чем же я свой трепет успокою?»
И он в ответ: «Напрасны суеты!
При виде бездны сей многострадальной
Мою тоску за трепет принял ты.
Идем, идем: нас путь торопит дальный!» —
Так говоря, мы вместе с ним вступали
Печальной бездны в круг первоначальный;
И здесь, когда прислушиваться стали,
Здесь не был плач, не вопли муки, но
Вздыханья вечный воздух волновали:
От скорби без мучений было то;
И скорбью той мужчины, жены, дети —
Все возрасты страдали заодно.
Учитель мне: «Ты не спросил, кто эти?
И почему вздыханьям их нет меры?
Греху они не попадали в сети:
Меж ними есть и доблести примеры.
Но мало то: они не крещены
И не прошли вратами вашей веры.
До христианства в мире рождены,
Пред светом истины смыкали вежды:
Я в их семье, участник их вины.
Мы здесь живем — несчастные невежды,
Погибшие незнаньем: наш удел
Томиться всё желаньем без надежды».
1839

В. Г. Тепляков

Иоганн Вольфганг Гете

177.
Я твой, я твой, когда огонь Востока
     Моря златит;
Я твой, я твой, когда сафир потока
     Луна сребрит.
Я зрю тебя, когда в час утра бродит
     Туман седой;
В глухую ночь, когда пришлец находит
     Приют святой.
Ты мне слышна, когда в реке игривой
     Журчит струя;
Слышна, когда в дубраве молчаливой
     Блуждаю я.
Светило ль дня над морем умирает
     В стране чужой —
И в хоре звезд рубиновых мелькает
     Мне образ твой!
<1828>

Из народной поэзии

178. Румилийская песня
Меж тем, как ты, мой соловей,
Поешь любовь в стране далекой —
Отрава страсти одинокой
Горит огнем в душе моей!
Я вяну; пены волн морских
Стал цвет ланит моих бледнее;
Ты помнишь — яркий пурпур их
Был русских выстрелов алее!
Приди ж, о милый, усладить
Тоску любви, души томленье;
Приди хоть искрой наслажденья
Больное сердце оживить!
Блестящий взор твоих очей
Острей и ярче стали бранной;
Свежей росы, огня живей
Твой поцелуй благоуханный!
О милый! пусть растает вновь
Моя душа в твоем лобзаньи;
Приди, допей мою любовь,
Допей ее в моем дыханьи!
Прилипну я к твоим устам,
И всё тебе земное счастье,
И всей природы сладострастье
В последнем вздохе передам!
Приди ж, о милый, усладить
Мою тоску, мое томленье;
Иль дай мне яд любви допить —
И не страшися преступленья!
<1832>
179. Татарская песня
О роза юная, зачем
   Весны твоей дыханье
Пьет хана старого гарем,
   Как гурии лобзанье?
Пусть ясен огнь твоих очей,
   Пускай их стрелы метки —
Ты в золотой тюрьме своей
   Как птичка в пышной клетке!
Однажды, утренней зарей,
   Прекрасная купалась;
Играла с резвою струей,
   За блеском волн гонялась.
Горела пена на власах,
   Подобно пышной сетке, —
Свободен ты, жемчужный прах,
   А дева — птичка в клетке!
Граната спелая бледней
   Ланит ее огнистых,
Ветвь кипарисная светлей
   Кудрей ее струистых;
Но что ж всегда, везде она —
   В саду, в густой беседке,
В златом гареме — всё грустна,
   Как птичка в пышной клетке?..
Иль грусть любви в душе таит
   Наш ангел черноокий,
Иль сердце бедное болит
   По родине далекой?..
Так наш байдарский соловей
   Пел на лавровой ветке:
Он счастлив вольностью своей,
   А дева — птичка в клетке!
<1832>
60
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836585","o":1}