Долго в этой жизни темной

Образ милый мне блистал;

Но исчез он — и, как прежде,

Я бродить в потемках стал.

Как ребенок запевает

Песню громкую впотьмах,

Чтобы ею хоть немного

Разогнать свой детский страх, —

Так, ребенок безрассудный,

В темноте пою и я:

Песня, может, не забавна,

Да тоска прошла моя.

Красавицу юноша любит,

Но ей полюбился другой;

Другой этот любит другую

И нáзвал своею женой.

За первого встречного замуж

Красавица с горя идет,

А бедного юноши сердце

Тоска до могилы гнетет.

Старинная сказка! Но вечно

Останется новой она,

И лучше б на свет не родился

Тот, с кем она сбыться должна!

«Слышишь, к нам несутся звуки

Контрабаса, флейты, скрипки!

Это пляшут поселянки

На лугу, под тенью липки».

«Контрабасы, флейты, скрипки!

Уж не спятил ли с ума ты?

Это хрюканью свиному

Вторят с визгом поросята».

«Слышишь, как трубит охотник

В медный рог свой в чаще темной?

Слышишь, как ягнят сзывает

Пастушок волынкой скромной?»

«Я не слышу ни волынки,

Ни охотничьего рога, —

Вижу только свинопаса,

Что идет своей дорогой».

«Слышишь пенье? Сладко в душу

Льется песня неземная;

Веют белыми крылами

Херувимы, ей внимая…»

«Бредишь ты! Какое пенье

И какие херувимы?

То гусей своих мальчишки,

Распевая, гонят мимо».

«Колокольный звон протяжный

Раздается в отдалении;

В бедный храм свой поселяне

Идут, полны умиленья».

«Ошибаешься, мой милый:

И степенны и суровы,

С колокольчиками úдут

В стойло темное коровы».

«Посмотри: между ветвями

Платье белое мелькает;

То идет моя подруга,

Счастьем взор ее блистает!»

«Вот потеха! Иль не знаешь

Ты лесничихи-старушки?

Целый день с клюкою бродит

У лесной она опушки».

Все вопросы фантазера

Осмеял ты ядовито…

Одного ты не разрушишь,

Что глубоко в сердце скрыто…

Ни слова, о друг мой, ни вздоха…

Мы будем с тобой молчаливы…

Ведь молча над камнем могильным

Склоняются грустные ивы…

И только, склонившись, читают,

Как я в твоем взоре усталом,

Что были дни ясного счастья,

Что этого счастья — не стало!

Прохладный вечер наступил,

   Сменив палящий зной.

У входа в хижину свою

   Сидел старик седой.

Играла внучка перед ним

С братишкой маленьким своим.

И что-то круглое в траве

   Бросали всё они.

Вдруг мальчик к деду подбежал

   И говорит: «Взгляни,

Что это мы на берегу

Нашли: понять я не могу».

Находку внучка взяв, старик

   Со вздохом отвечал:

«Ах, это череп! Кто его

   Носил — со славой пал.

Когда-то был здесь жаркий бой —

И не один погиб герой.

В саду костей и черепов

   Не сосчитаешь, друг!

И в поле тоже: сколько раз

   Их задевал мой плуг.

Здесь реки крови протекли

И храбрых тысячи легли».

«Ах, расскажи нам, расскажи

   Про эти времена! —

Воскликнул внук. — Из-за чего

   Была тогда война?»

Затихли дети, не дохнут:

Чудес они от деда ждут.

«Из-за чего была война,

   Спросил ты, мой дружок;

Добиться этого и сам

   Я с малых лет не мог.

Но говорили все, что свет

Таких не видывал побед.

В Бленгейме жили мы с отцом…

   Пальба весь день была…

Упала бомба в домик наш —

   И он сгорел дотла.

С женой, с детьми отец бежал:

Он бесприютным нищим стал.

Всё истребил огонь, и рожь

   Не дождалась жнеца.

Больных старух, грудных детей

   Погибло без конца.

Как быть! На то война, и нет,

Увы, без этого побед!

Мне не забыть тот миг, когда

   На поле битвы я

Взглянул впервые. Горы тел

   Лежали там, гния.

Ужасный вид! Но что ж?

Иной Побед нельзя купить ценой.

В честь победивших пили все:

   Хвала гремела им».

— «Как? — внучка деда прервала, —

   Разбойникам таким?»

— «Молчи! гордиться вся страна

Победой славною должна.

Да! принц Евгений и Мальброг

   Тот выиграли бой».

Тут мальчик перебил: «А прок

   От этого какой?»

— «Молчи, несносный дуралей!

Мир не видал побед славней!»