Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Дмитриев Иван ИвановичКюхельбекер Вильгельм Карлович ""Кюхля""
Костров Ермил Иванович
Вронченко Михаил Павлович
Милонов Михаил Васильевич
Греков Николай Иванович
Майков Аполлон Николаевич
Губер Эдуард Иванович
Востоков Александр
Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич
Барков Иван Семенович
Михайлов Михаил Михайлович
Шевырёв Степан Петрович
Лермонтов Михаил Юрьевич
Плещеев Алексей Николаевич
Батюшков Константин Николаевич
Крылов Иван Андреевич
Струговщиков Александр Николаевич
Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович
Гербель Николай Васильевич
Тепляков Виктор Григорьевич
Миллер Фёдор Богданович
Мерзляков Алексей Федорович
Григорьев Аполлон Александрович
Фет Афанасий Афанасьевич
Берг Николай Васильевич
Раич Семён Егорович
Катенин Павел Александрович
Аксаков Константин Сергеевич
Туманский Василий Иванович
Хемницер Иван Иванович
Дельвиг Антон Антонович
Пальм Александр Иванович
Веневитинов Дмитрий Владимирович
Ломоносов Михаил Васильевич
Мей Лев Александрович
Тургенев Иван Сергеевич
Дружинин Александр Васильевич
Пушкин Александр Сергеевич
Бенедиктов Владимир Григорьевич
Павлова Каролина Карловна
Давыдов Денис Васильевич
Сумароков Александр Петрович
Тютчев Федор Иванович
Козлов Иван Иванович
Гнедич Николай Иванович
Лебедев Иван Владимирович
Дуров Сергей Фёдорович
Деларю Михаил Данилович
Карамзин Николай Михайлович
Жуковский Василий Андреевич
Полежаев Александр Иванович
Баратынский Евгений Абрамович
Толстой Алексей Константинович
Воейков Александр Федорович
Полонский Яков Петрович
 > Мастера русского стихотворного перевода. Том 1 > Стр.69
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
68
69
70
...
104

Э. И. Губер

Иоганн Вольфганг Гете

218— 219. Фауст

Монолог Фауста

Вестником неба весна прилетела;
Растаяли льдины на светлых реках;
Весне уступая, зима присмирела
И ищет приюта на снежных горах.
И только порою под ветром взыграет,
Бессильную льдину с утеса пошлет,
И раннюю зелень на миг покрывает,
И вновь на суровых вершинах заснет.
Но солнце дохнуло над снежной корою;
Всё жизнию дышит, растет и кипит.
Цветы лишь не вскрылись под ранней весною,
Их в пестрых нарядах толпа заменит.
В роскошной одежде природа пред нами!
Ты видишь ли город с этих высот?
Как весело люди выходят толпами,
Шумя и пестрея, из тесных ворот!
И любо им; все веселятся сегодня,
Всем светят забавы и радость любви.
То праздничный день: воскресенье господне!
Но вместе с ним сами воскресли они,
Воскресли, восстали от жизни бездушной,
От мелких забот, ежедневных трудов,
Из тесных улиц, из хижины душной,
Из древнего храма, из хладных гробов.
Смотри, как шумно толпа разбежалась!
Тот бросился в поле, тот в сад полетел.
Ладья на реке за ладьей показалась,
И гордый поток под веслом зашумел.
И даже в горах над крутыми скалами
Пестрою лентой проходит толпа.
Вот это их небо! оно перед нами!
Их жизнь беззаботна, их радость слепа.
Радость и горе проходят над веком;
Любо с толпою по морю плыть!
Мне любо с ней вместе быть человеком!
Я только здесь им могу еще быть!
<1838>

Из сцены «Погреб Ауэрбаха в Лейпциге»

<b>Мефистофель</b>
Когда пришли мы к вам сюда,
Здесь хором песни раздавались;
От этих сводов голоса,
Должно быть, славно отражались.
<b>Фрош</b>
Вы виртуоз, я побожусь?
<b>Мефистофель</b>
Охота есть, да силы не хватает.
<b>Альтмайер</b>
Пускай нас песней угощает.
<b>Мефистофель </b>
Пожалуй, я не откажусь.
<b>Сибель</b>
Да вы бы новенькую дали.
<b>Мефистофель</b>
Недаром мы в Испании бывали,
В отчизне песен и вина;
Какой-то царь старинный
С блохою где-то жил.
<b>Фрош</b>
С блохой далёко ль до греха?
Прекрасный гость у нас блоха.
<b>Мефистофель</b>
Какой-то царь старинный
С блохою где-то жил,
Ее за нрав невинный
Как сына он любил.
И позвал царь портного,
Портной к нему пришел:
Сшей барину обнову —
Штанишки да камзол.
<b>Брандер</b>
Ну! признаюсь, пришлось портному гадко,
Пусть снимет мерку поверней,
Чтобы штаны сидели гладко
И чтоб ложились <поровней>.
<b>Мефистофель</b>
И в шелк блоху одели,
И в бархат, и в цветы,
И ленты ей надели,
И дали ей кресты.
Блоха министром стала,
Любимцем при царе,
И вся родня попала
В вельможи при дворе;
И всё пред нею трусит,
Нет никому житья:
Царицу здесь укусит,
Там горничных ея;
Всех щелкает исправно,
Никто ее не бьет;
А мы так ногтем славно,
Как только ущипнет.
<b>Хор</b>
<i>(с криком)</i>
А мы так ногтем славно,
Как только ущипнет!
<b>Фрош</b>
Что хорошо, то хорошо!
<b>Сибель</b>
Уж бить — так всех их заодно!
<b>Брандер</b>
Держи блоху, дави урода.
<b>Альтмайер</b>
Да здравствует свобода!
Да здравствует вино!
<1838>
220. Границы человечества
Когда всеведущий
Отец-Создатель
Рукой покойной
Кинет молнию
Из грозной тучи,
Благословляя
Нашу землю, —
Тогда целую
Я крайний шов
Его одежды —
И страх дитяти
В моей груди.
Да не посмеет
Рядом с богами
Идти человек.
Как встанет он
И головой
До звезд коснется,
Ему стопами
Упираться негде,
И им играют
Ветер и буря.
Когда стоит он
Стопою твердой
На твердой скале —
Он и тогда еще
Не столько крепок,
Как дуб маститый,
Или как гибка
Лоза винограда.
Что отличает
Богов от людей?
Что многие волны
Текут перед ними
Вечным потоком;
Нас носят волны,
Глотают волны,
И в них мы тонем.
В тесном колечке
Вся граница
Нашей жизни —
И тысячи тысяч
Поколений
Соединяются
Бесконечною цепию
Их бытия.
<1859>
69
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"836585","o":1}