Читать "Мастера русского стихотворного перевода. Том 1" - Костров Ермил Иванович, Крылов Иван Андреевич, Мерзляков Алексей Федорович, Плещеев Алексей Николаевич, Востоков Александр, Пушкин Александр Сергеевич, Тютчев Федор Иванович, Аксаков Константин Сергеевич, Жуковский Василий Андреевич, Полежаев Александр Иванович, Сумароков Александр Петрович, Майков Аполлон Николаевич, Бенедиктов Владимир Григорьевич, Лебедев Иван Владимирович, Губер Эдуард Иванович, Михайлов Михаил Михайлович, Шевырёв Степан Петрович, Берг Николай Васильевич, Туманский Василий Иванович, Григорьев Аполлон Александрович, Дуров Сергей Фёдорович, Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович, Кюхельбекер Вильгельм Карлович ""Кюхля"", Козлов Иван Иванович, Дмитриев Иван Иванович, Карамзин Николай Михайлович, Хемницер Иван Иванович, Давыдов Денис Васильевич, Батюшков Константин Николаевич, Катенин Павел Александрович, Гнедич Николай Иванович, Милонов Михаил Васильевич, Мей Лев Александрович, Пальм Александр Иванович, Павлова Каролина Карловна, Вронченко Михаил Павлович, Струговщиков Александр Николаевич, Фет Афанасий Афанасьевич, Лермонтов Михаил Юрьевич, Тургенев Иван Сергеевич, Толстой Алексей Константинович, Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич, Ломоносов Михаил Васильевич, Воейков Александр Федорович, Дельвиг Антон Антонович, Веневитинов Дмитрий Владимирович, Миллер Фёдор Богданович, Раич Семён Егорович, Деларю Михаил Данилович, Полонский Яков Петрович, Греков Николай Иванович, Гербель Николай Васильевич, Дружинин Александр Васильевич, Баратынский Евгений Абрамович, Тепляков Виктор Григорьевич, Барков Иван Семенович - Страница 72

Содержание

Сохранить

Настройки

...

104

227.

С озера веет прохлада и нега, —

Отрок заснул, убаюкан у брега.

Блаженные звуки

Он слышит во сне;

То ангелов лики

Поют в вышине.

И вот он очнулся от райского сна, —

Его, обнимая, ласкает волна,

И слышит он голос,

Как ропот струи:

«Приди, мой красавец,

В объятья мои!»

1851 (?)

Иоганн Готфрид Гердер

228. Песнь скандинавских воинов

Хладен, светел,

День проснулся —

Ранний петел

Встрепенулся, —

Дружина, воспрянь!

Вставайте, о други!

Бодрей, бодрей

На пир мечей,

На брань!..

Пред нами наш вождь!

Мужайтесь, о други,

И вслед за могучим

Ударим грозой!..

Вихрем помчимся,

Сквозь тучи и гром,

К солнцу победы

Вслед за орлом!..

Где битва мрачнее, воители чаще,

Где срослися щиты, где сплелися мечи,

Туда он ударит — перун вседробящий —

И след огнезвездный и кровью горящий

Пророет дружине в железной ночи.

За ним, за ним — в ряды врагов,

Смелей друзья, за ним!..

Как груды скал, как море льдов —

Прорвем их и стесним!..

Хладен, светел,

День проснулся —

Ранний петел

Встрепенулся, —

Дружина, воспрянь!..

Не кубок кипящий душистого меда

Румяное утро героям вручит;

Не сладостных жен любовь и беседа

Вам душу согреет и жизнь оживит, —

Но вас, обновленных прохладою сна,

Кровавыя битвы подымет волна!..

Дружина, воспрянь!..

Смерть иль победа!..

На брань!..

<1826>

Иоганн Вольфганг Гете

229.

Кто с хлебом слез своих не ел,

Кто в жизни целыми ночами

На ложе, плача, не сидел,

Тот незнаком с небесными властями.

Они нас в бытие манят,

Заводят слабость в преступленья,

И после муками казнят:

Нет на земли проступка без отмщенья!

230.

Кто хочет миру чуждым быть,

Тот скоро будет чужд, —

Ах, людям есть кого любить,

Что им до наших нужд!

Так! что вам до меня?

Что вам беда моя?

Она лишь про меня, —

С ней не расстанусь я!

Как крáдется к милой любовник тайком:

«Откликнись, друг милый, одна ль?» —

Так бродит ночию и днем

Кругом меня тоска,

Кругом меня печаль!..

Ах, разве лишь в гробу

От них укрыться мне, —

В гробу, в земле сырой,

Там бросят и оне!

<1830>

231.

Ты знаешь край, где мирт и лавр растет,

Глубок и чист лазурный неба свод,

Цветет лимон, и апельсин златой

Как жар горит под зеленью густой?..

Ты был ли там? Туда, туда с тобой

Хотела б я укрыться, милый мой.

Ты знаешь высь с стезей по крутизнам?.

Лошак бредет в тумане по снегам,

В ущельях гор отродье змей живет,

Гремит обвал и водопад ревет…

Ты был ли там? Туда, туда с тобой

Лежит наш путь — уйдем, властитель мой.

Ты знаешь дом на мраморных столпах?

Сияет зал, и купол весь в лучах;

Глядят кумиры, молча и грустя:

«Что, что с тобою, бедное дитя?..»

Ты был ли там? Туда, туда с тобой

Уйдем скорей, уйдем, родитель мой.

1851 (?)

Генрих Гейне

232. Вопросы

Над морем, диким полуночным морем

Муж-юноша стоит —

В груди тоска, в уме сомненья, —

И, сумрачный, он вопрошает волны:

«О, разрешите мне загадку жизни,

Мучительно-старинную загадку,

Над коей сотни, тысячи голов —

В египетских халдейских шапках,

Гиероглифами ушитых,

В чалмах, и митрах, и скуфьях,

И с париками и обритых —

Тьмы бедных человеческих голов

Кружилися, и сохли, и потели, —

Скажите мне, что значит человек?

Откуда он, куда идет,

И кто живет над звездным сводом?»

По-прежнему шумят и ропщут волны,

И дует ветр, и гонит тучи,

И звезды светят холодно и ясно, —

Глупец стоит — и ждет ответа!

<1830>

233. Кораблекрушение

Надежда и любовь — всё, всё погибло!..

И сам я, бледный, обнаженный труп,

Изверженный сердитым морем,

Лежу на берегу,

На диком, голом берегу!..

Передо мной — пустыня водяная,

За мной лежат и горе и беда,

А надо мной бредут лениво тучи,

Уродливые дщери неба!

Они в туманные сосуды

Морскую черпают волну

И с ношей вдаль, усталые, влекутся,

И снова выливают в море!..

Нерадостный и бесконечный труд!

И суетный, как жизнь моя!..

Волна шумит, морская птица стонет!

Минувшее повеяло мне в душу —

Былые сны, потухшие виденья,

Мучительно-отрадные встают!

Живет на севере жена!

Прелестный образ, царственно-прекрасный!

Ее как пальма стройный стан

Обхвачен белой сладострастной тканью;

Кудрей роскошных темная волна,

Как ночь богов блаженных, льется

С увенчанной косами головы

И в легких кольцах тихо веет

Вкруг бледного, умильного лица,

И из умильно-бледного лица

Отверсто-пламенное око

Как черное сияет солнце…

О черно-пламенное солнце,

О, сколько, сколько раз в лучах твоих

Я пил восторга дикий пламень,

И пил, и млел, и трепетал, —

И с кротостью небесно-голубиной

Твои уста улыбка обвевала,

И гордо-милые уста

Дышали тихими, как лунный свет, речами

И сладкими, как запах роз…

И дух во мне, оживши, воскрылялся

И к солнцу, как орел, парил!..

Молчите, птицы, не шумите, волны,

Всё, всё погибло — счастье и надежда,

Надежда и любовь!.. Я здесь один,

На дикий брег заброшенный грозою,

Лежу простерт — и рдеющим лицом

Сырой песок морской пучины рою!..

<1830>

Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница

Войти на сайт

Регистрация