Странные они какие-то. Или это просто я со своими предрассудками?

— Привет, — непринуждённо бросил я, проходя к полкам. — Отличный сегодня денёк на этом астероиде, да?

Оба парня ничего не ответили, только переглянулись между собой.

Хм… не нравятся они мне… почему-то. Как будто какое-то дурное предчувствие.

А впрочем, не плевать ли? Вот что мне нравится, так это космокрабы. Причём по акции. Схватив с полки последние несколько упаковок, я принялся дальше блуждать между полками, выискивая, что бы ещё такое взять.

Незнакомые этикетки доверия не вызывали. То сквозь упаковку проглядывали какие-то склизкие щупальца, то картинка изображала странные физиологические процессы, то… А, чёрт. Здесь нужна Фрида. Просто потому, что я не хочу снова поесть гигиенических пилюль.

Так что берём крабов и дожидаемся её. Я бодрым шагом направился к кассе.

Молчание продолжалось. Тип за кассой неотрывно следил за мной; тип у полок вроде как изучал товары, а вроде как… тоже смотрел на меня.

Наверное, на астероиде очень скучно.

— Вот, — я бросил две крабьи пачки на кассу. — Мне вот это.

— П-простите, — прыщавый продавец нервно комкал в руках фартук. — Заправка… эээ… не работает.

Музыкальный трек затих, и спустя три секунды полной тишины заиграл новый — такой же медленный и расслабляющий.

— Не понял, — отозвался я. — А это что?

Моя рука указала на табличку на стене.

«Открыто».

— Простите, но… — кассир помотал головой. — Временная техническая заминка… и…

Лысый уже глядел на меня, не скрываясь; по бледному лицу кассира катился пот.

Вот блин. Я всё понял.

— Просто скажи честно, — я указал на две упаковки космокрабов. — Это последние пачки, и ты уже забронировал их для своего дружка, да?

— С-сэр, — на лице прыщавого кассира отразилось лёгкое удивление. — Нет, это не… вам лучше уйти, сэр.

Я ставился на него тяжёлым взглядом.

— Уйду. Когда пробьёшь мне моих космокрабов.

Кассир вновь переглянулся со вторым парнем.

— Хорошо, хорошо… — кассир пошарил по стойке взглядом, растерянно и неловко, будто видел её в первый раз; затем подхватил аппаратик и поднёс его к пачкам. — В-вот, сэр. Ваши космокрабы. С вас, эээ, 200 кредитов.

— 200 кредитов? — тихо выдохнул я. — 200 кредитов? Да ты гонишь.

Что за игру вы тут ведёте?

— Сэр? — кассир снова уставился на меня. — Какие-то проблемы?

Я указал себя за спину, на плакат, висящий на одной из стоек.

— Читай, — медленно произнёс я. — Космокрабы по акции. По 69,99 упаковка.

Кассир продолжал потеть.

— Простите, я просто пробил товар. Цену выдаёт компьютер, а не я…

— А по-моему, ты просто захотел чаевых, — заметил я. — На ценнике чётко написано. Космокрабы по акции. И ты пробьёшь их мне именно по этой акции, а не…

Колокольчик звякнул так резко, что оба — и кассир, и лысый покупатель — едва не подскочили на месте.

— И чего ты возишься? — протянула Фрида, вытаскивая из кармана пару купюр.

— Нет, погоди, — запротестовал я. — Дело не в мелочи, дело в справедливости. Если я спущу это им с рук, они так и продолжат обдирать клиентов и мухлевать со сдачей.

Фрида выдохнула; двое парней таращились на неё так, словно она ходила на голове. И что такого они в ней увидели?

— Это же заправщики! Они вечно ведут себя как роботы. Бесполезно о чём-то говорить с ними.

Она впечатала в столешницу купюры.

— Просто бери этих крабов и пошли.

— Ох, — я поморщился, качая головой. — Своими действиями ты поощряешь мошенничество и грабёж. Но пусть так.

Я протянул руку за космокрабами…

Щелчок. Кассир, совсем бледный и вконец вспотевший, стоял, направив на меня ствол чего-то вроде пистолета.

— С-стоять!

Голос кассира теперь звучал как-то иначе; с каким-то звенящим отчаянием, что ли.

— И вот на это ты готов, чтобы спать с ней? — выплюнул он.

— Чего⁈ — не понял я.

— Долбаный бабораб! — он скривился. — А я ведь думал отпустить тебя…

Его лысый товарищ тоже навёл на нас оружие.

— Вы издеваетесь? — не выдержал я. — Это что, вот прям БУКВАЛЬНО ограбление?

— З-заткнись! — кассир, не сводя с меня ствола, вышел из-за стойки. — Мы тебе не грабители! У нас благородные цели и великая идея!..

— Просто отведи их в подсобку, — отозвался второй, быстро подходя к окну и убирая оттуда табличку «Открыто». — К тем двум.

— Да! — прыщавый кивнул. — Идите, ну! Быстро!

Он пошевелил стволом; я вопросительно поглядел на Фриду. Ведь тут ни шанса, что он навёл на меня фен, да? Но Фрида только смотрела в ответ и, похоже, тоже не понимала, что происходит и что нам делать.

— Быстро, туда! — повторил прыщавый, тыкая в нас пистолетом. — Давайте.

Да что ж такое, блин.

Мы с Фридой медленно, стараясь не делать резких движений, двинулись в направлении подсобки. Хлопнула дверь; мы уставились на сидящих тут же парня и девушку, связанных и с кляпами во рту. Похоже, это настоящие кассиры. При виде нас они отчаянно задёргались и замычали.

— Тихо! — прикрикнул прыщавый, поводя пистолетом. — Все тихо!

— Не ограбление, угу, — заметил я. — И что за идея такая великая заставляет связывать продавцов на заправке, можно узнать?

— Грабёж для гопников, — нервно выдохнул прыщавый, не опуская своё оружие. — У нас с братом благая цель. В которой, кстати, ты тоже должен быть заинтересован!

Он указал второй рукой на Фриду, затем на связанную девушку-заправщицу.

— Э? — не понял я. — Заинтересован?

— Мы — альянс за освобождение насильно целебатирующихся, — на лице прыщавого играла торжествующая улыбка. — И-и сегодня мы будем творить историю.

— Вы… кто?

— Мы уже нажали на тревожную кнопку! — он будто не слышал меня, переключившись на свою волну. — Сюда уже летит галактическая полиция! Когда они будут здесь, мы выдвинем наши требования…

— Да какие требования-то? — не выдержал я. — В чём они заключаются?

— Долой целибат, навязанный обществом и стереотипами! — выдохнул парнишка. — Долой девственность, возложенную на алтарь жизни!

Мы все уставились на него в упор, включая заправщиков.

— В-в-всё зло из-за баб! — выплюнул он. — Они считают нас недостойными… не дают нам… на какой бы планете мы не пытались к ним подкатить…

— И ради этого вы…

— Не ради себя! — горячо перебил он меня. — Ради всех таких же страдающих как мы! Ради общества и прогресса!

Видя, что я не улавливаю его прогрессивной мысли, он затараторил ещё быстрее.

— Из-за вынужденного целибата мы — и такие, как мы — не раскрываем свой потенциал. Может, мы с братом могли бы стать великими художниками! Или учёными… да кем угодно. Но все наши мысли сейчас уходят на попытки лишиться девственности.

Я молчал. Что тут ответишь?

— Нашему движению, движению инцелов, уже сотни лет, — паренёк счастливо улыбался, продолжая обильно потеть. — Но сегодня… сегодня мы всё изменим. У властей этой звёздной системы не останется выбора, кроме как ввести для баб обязательную повинность обслуживать нас…

— И таких, как вы, — я глубокомысленно кивнул.

— И таких, как мы!! — поддержал парень. — А потом, потом… власти сами увидят, как это изменит наше общество! Поймут, к-как это выгодно! После того, как этот закон будет принят… инцелы разовьют свой потенциал! Они станут лучшими представителями во всех областях, культура, наука, управление… может, даже Императорскую Битву отменят вовсе, потому что всем будет очевидно, что они и так лучшие кандидаты…

Он помотал головой.

— Звёздная система станет процветать; другие это увидят и возьмут с неё пример. Мы изменим всю Галактику!

— Кхм-хкм, — заметила Фрида, старательно пытаясь сохранять серьёзное лицо. — Цель действительно благая, да… но нам двоим никак нельзя в этом участвовать.

— Заткнись! — рявкнул (вернее, тявкнул) прыщавый. — Ты просто думаешь, что я недостаточно хорош для тебя! Как и все вы! Что бы вы понимали…