— А Ад?..

— А Ад — чистая правда, — честно отозвался я. — Каждый грёбаный слух о нём, каждая легенда. Вообще-то в царстве Дита не только пытки — там есть ещё просто царство теней, что-то вроде Чистилища, где тусуются до скончания веков души, которые пыток не заслужили. Но…

Я криво улыбнулся.

— Дит больной на всю голову, и к каждому найдёт за что придраться.

И кто-то ещё будет спрашивать, почему я не хочу умирать?

Хаск покивал.

— Ага. То есть, мы собираемся в Ад, где правит большой на всю голову Бог…

— Даже по меркам Богов больной, — заметил я. — Это важно.

— Даже по меркам Богов больной, — повторил Хаск. — И нам туда надо.

— Именно. Надеюсь, мы не встретим там Дита, потому что… потому что ну его нахер, — я помотал головой. Тьфу, тьфу, тьфу. Ад большой, Дит, конечно, там главный и всё такое, но даже он не может быть во всех местах одновременно. С чего ему торчать в комнате с камнем и мечом, зная, что меня там давно нет?

Войдём, вытащим Стерлинга, выйдем. Он и не заметит, пока мы не окажется снова на Земле…

Сирены стали ближе — через пару минут будут тут — вертолёты тоже гудели почти над самыми нашими головами, а мы так и сидели на обочине, возле искалеченной машины.

— Ладно, — с глубокомысленными видом кивнул Хаск. — Тогда последний вопрос…

— Валяй, — согласился я.

Понимаю, вопрос «да какого хера-то вообще, ты что, рехнулся⁈» так и рвётся наружу.

— … как мы туда попадём? — неожиданно спросил Хаск.

Не выдержав, я рассмеялся. Хаск не изменял себе — немногословный, практичный, не склонный к лишним размышлениям.

— Берик, — я указал туда, где концентрация вертолётов была больше всего.

— Берик?

— Он может путешествовать между Землёй и царством Дита совершенно свободно, — я поднялся на ноги, глядя вдаль. — Я вызвал его сразу, как понял, к чему идёт. Сяду на него и поеду…

Берик уже приближался; большими скачками он нёсся к нам, радостно виляя хвостом — а вслед за ним неслись и машины, и вертолёты, и разве что не танки. Кажется, всех переполошило появление огромной трёхголовой собачки на столичном шоссе.

— Сядем, — поправил меня Хаск. — Мы.

— Уверен? — глянул я на него. — Тебя никто не заставляет.

— А что мне делать? — возмутился он. — Уходить кустами от погони, пока ты там приключаться будешь⁈

— Ты даже топор сегодня с собой не взял.

— Ничего, как-нибудь отмашусь, если что, — он тоже встал, серьёзно глядя на меня. — Зато не придётся потом оправдываться, куда я про*бал командира. Если я вернусь без тебя, меня Амира и Лебедевы прикончат.

…Берик оказался около меня в несколько больших прыжков; два языка высунулись, чтобы лизнуть меня — третья голова что-то сжимала в пасти…

Следом за ним уже нёсся к нам на полной скорости весь его «конвой», вертолёты кружили сверху, снижаясь.

Сейчас будут тут.

Улыбнувшись, я почесал Берика по подбородкам; тот присел, чувствуя мою мысленную команду и давая нас с Хаском взобраться наверх, цепляясь за его шерсть.

— Домой, мальчик, — скомандовал я, покрепче вцепляясь псу в холку. — Давай-ка наведаемся домой. Только ненадолго.

Последнее, что я увидел перед тем, как мы переместились — это машины, с визгом и скрежетом тормозящие вокруг нас…

И всё исчезло.

Я вернулся в царство Дита.

— … аааааа!!!

По подвальному помещению разнёсся истошный вопль магистра общества «Танат»; старик уставился на Петю, Хэндлера и остальных через огромную дыру в стене. В глазах магистра загорелась отчаянная надежда…

Но в ту же секунду портал мигнул — и закрылся; перед ними снова была стена с выцветшими обоями, которые скрывались под чёрной драпировкой.

— … что ж, — заметил Петя после короткой паузы. — По крайней мере, на сей раз это был он, а не какой-то осьминог.

— Да, — согласился Хэндлер. — И, кстати, отличная была идея чертить новую печать на стене, а не на полу, и просто класть руку в центр, когда читаем заклинание. Вертикальный портал на стене — куда лучше, чем внезапный провал в полу.

— Но почему он закрылся?.. — Петя почесал подбородок. — Может, мы что-то не учли в плане стабильности?

— Возможно, если сделать внешний круг печати чуть больше… — протянул Хэндлер. — Чтобы символы лучше резонировали друг с другом, но при этом не создавали магический шум…

— Да! Точно! — Петя щёлкнул пальцами. — Молодец, Хэндлер. А внутренний круг — наоборот, ужать.

— Если ужимать, придётся выкинуть один из символов. Но какой?..

Они поглядели друг на друга и вздохнули.

— Ещё кофе?

— Ещё кофе.

Трёхголовый пёс, радостно мотая лобастыми головами, нёсся по царству мёртвых. Со всех сторон нас окружали тьма, и плач, и скрежет зубовный, а также другие не внушающие оптимизма звуки.

— … а вон если завернуть вниз по той лестнице, — рассказывал я Хаску, — то где-то через миллион этажей придёшь к озеру Коцит. Довольно холодное место, лучше захватить пуховик, если собираешься туда.

Берик гавкнул, то ли подтверждая мои слова, то ли просто радуясь происходящему.

— … а вот там у Дита зоопарк, — продолжил я. — Ну, вообще-то это тупо бездонная яма, в которой он держит каких-то хтонических тварей, слишком опасных даже для Ада. Но я как-то заглядывал — выглядит зоопарк зоопарком.

— О, — коротко и ёмко отозвался Хаск. — Похоже, ты тут неплохо ориентируешься.

— Приходилось бывать, — согласился я.

Я старался не нервничать — ни внешне, ни внутренне — но выходило, если честно, так себе. Да, я уже не первый раз в Аду, и до этого как-то выбирался. Но раньше-то я всегда сбегал отсюда, а не вламывался сюда! Кроме того, попытки побега из царства мёртвых всегда занимали уйму времени — и это я даже не считаю последний раз, когда провёл здесь тысячу лет! — а на сей раз у меня нет такой роскоши, как бесконечное время. Боги расправятся с миром куда быстрее.

Мы летели верхом на Берике по сухим каменным пустошам, озарённым ярко-алой пародией на солнце; пролетали через руины древних городов, наполовину занесённых песками (кто сказал, что в царстве мёртвых — только мёртвые люди?); бежали мимо залитых кровью полей давно закончившихся сражений, на которых всё ещё шевелились изрубленные куски людей. Царство Дита вбирало в себя всё, что некогда существовало, а теперь ушло, и потому поражало своим разнообразием; ты можешь считать, что знаешь его, но оно всегда может удивить тебя чем-то новеньким.

Когда Берик проскакивал мимо душ или иных существ, на нас оборачивались. Грешники и их мучители, психопомпы и неприкаянные души. Это тоже заставляло меня нервничать. Нет, трёхголовый пёс в Аду — совершенно нормальное явление, но заметил ли кто-нибудь из них две фигурки, вцепившиеся ему в шерсть?

— Слушай, — вновь повернулся ко мне Хаск, — он же знает дорогу, так?

— Спроси чего полегче, — отозвался я. — По идее — да, такие, как он, ориентируются здесь инстинктивно, а Берик знает, куда мне нужно. А на практике…

На практике — я никогда не видел своей камеры снаружи. Туда меня Дит доставил «вслепую», чтобы я не знал путей отхода, а обратно я выбрался напрямую в тело Стерлинга.

— Хочешь сказать, мы скачем наугад⁈ — возмутился Хаск. — И сколько времени у нас уйдёт на поиски?

— Ну, мы спускаемся к девятому кругу, значит, мы на верном пути, — я улыбнулся, стараясь выглядеть оптимистично.

Девятый круг. Такой жуткий и такой знакомый. Ох уж эта ностальгия!

— Кстати, а что у него в пасти? — неожиданно спросил Хаск, пока мы продолжали нестись вперёд и вниз.

— А? — меня сбила резкая смена темы.

— В правой крайней, — уточнил парень. — Он всё время сжимает там что-то, не могу понять, что.

Я сощурился.

— Да, я тоже заметил… но отсюда не видно.

Что за новую игрушку нашёл себе Берик и связано ли это с беловолосым хреном в алом плаще? Ладно, наверное, из всех наших проблем эта — наименьшая.