Лишь Хаск продолжил смотреть на меня со скепсисом.

— Что ты хочешь от меня услышать? — я подошёл к нему вплотную. — «Браво подняли мечи и вперёд»'?

— Всяко лучше, чем натирать пол, Стерлинг, — он нахмурился. — Или как тебя лучше называть?

Я вздохнул.

— Давай поиграем в математику, — я обвёл рукой оставшихся на ногах мечников. — Боеспособных нас человек пять. Если на криптопечати, которую отнёс Петя в ратушу, был и правда второй передатчик, как мы подозреваем, то мы просто умрём уставшими.

Я на мгновение запнулся.

— А если нам суждено умереть, то мы умрём в чистоте, мать твою. Три пол!

Хаск лишь покачал головой и, больше не задавая вопросов, принялся отмывать красные разводы на полу.

Нет, у меня действительно не было какого-то хитрого плана. Да и сама уборка не была каким-то способом поднять боевой дух мечников. Я сказал Хаску чистую правду — если Боги уже в ратуше, то шансов у нас нет. Поэтому всё, что мы могли — это дать порядочный последний бой и подготовиться к нему морально.

Конечно, я думал о том, что можно попробовать бежать. Однако в этом совсем не было толку. Зная методы Богов… Да ещё солнце зайти не успеет, как вся земля на многие километры вокруг будет выжжена. Договориться с Богами тоже невозможно, судьба тех, кто попал к ним в рабство — куда хуже, нежели смерть.

Я снова перевёл взгляд на своих братьев по оружию, которые дрожащими руками переносили раненых, собирали осколки оружия по всему помещению и в целом приводили зал в порядок. В глазах каждого из них не было ничего, кроме чистого ужаса.

— Слушайте сюда! — громко выкрикнул я. — Я практически уверен, что мы сможем забрать с собой хотя бы одного из них когда они доберутся до этого места. И это — уже много. Можете ныть, а можете собрать себя в кулак и принять свою судьбу. Выбор за вами.

Ложь. Но лучше так, чем смотреть на это сборище мокрых котят. Какое-то время после моей фразы стояла тишина. А после кто-то крикнул:

— Надеюсь, мы завалим кого-то побольше.

Раздался смешок.

— Да! По-любому надо валить крупного!

— Да пусть только сунется, отправится прямо к Локи!

Я улыбнулся. Это уже больше похоже на дело.

Уборка заняла где-то час. Весь этот час я пытался связаться хоть с кем-то из военных, однако тщетно — мобильная связь и интернет пропали полностью, что только подтверждало мои слова о том, что Боги уже здесь.

На мгновение проскользнула мысль о судьбе Пети. Он ведь оказался в самом эпицентре прорыва… Надеюсь, всё произошло быстро.

Что же касается самого меня… то людям свойственна надежда. Это, по сути, одно из наших базовых качеств. И сегодня я умирать не собирался — так же, как и во все предыдущие дни. Оставалось только понять, как именно я это проверну.

— Эй! — я махнул рукой Лебедеву. — В Ордене есть какое-нибудь неочевидное, потайное местечко?

— Хочешь спрятаться? — отозвался парень.

Я улыбнулся и указал на труп Локи, который они с сестрой тащили куда-то из тренировочного зала.

— Нет. Засуньте его туда.

Брат с сестрой кивнули, не задавая лишних вопросов.

Ещё через час мы успели забаррикадировать все окна и двери, даже сделать несколько ловушек и в остальном минимально увеличить свои шансы на случай противостояния.

Нервы играли, тучи сгущались, но…

Самое обидное — что пока что ничего не происходило. Чёрт, да я даже слышал, как за окнами беззаботно бродят студенты и отвлечённо обсуждают проблему со связью этим утром.

Что-то совершенно не клеилось.

Для верности я велел мечникам выждать ещё час.

— Ладно, — я подозвал всех к себе жестом. — Сейчас я буду выглядеть очень глупо, но… может, мы сегодня и не помрём. Мы с Антоном выйдем наружу и узнаем, что к чему, остальные — готовьте раненых к транспортировке.

Мечники кивнули и резво побежали выполнять мой приказ. Мы же с Антоном направились к выходу, аккуратно разгребая баррикады и обходя ловушки.

Я толкнул большие двери на улицу от себя.

Что за?..

Во дворе было пусто. Словно в какой-то школе в разгар июля. Но наше с Антоном внимание привлекло даже не это.

— Глянь, — парень указывал пальцем куда-то вверх.

Я поднял голову.

Небо выглядело странно. Оно словно было затянуто едва различимым мыльным пузырем, в котором переливались солнечные лучи и рисовались чем-то похожие на разлившийся бензин, узоры.

— Что за херня? — тихо произнёс Антон.

— Понятия не имею.

За всю свою жизнь я не видел подобной магии. И, честно признаться, пока что было довольно трудно понять, что именно она делает. Сначала я подумал, что на Академию наложена какая-то аура отравления… моё магическое сопротивление бы с этим справилось. Но тот факт, что Антон идёт рядом со мной и совершенно не жалуется на самочувствие, разбивал эту версию в пух и прах.

Возможно, какие-то чары иллюзии?

Я не видел особого смысла Богам скрываться от людей. А уж особенно на уровне облаков. Мы с Кислевским покрепче перехватили мечи и продолжили исследовать территорию Академии.

Коридоры — пусто.

Аудитории — пусто.

Даже в общаге не было ни одной живой души.

У меня в голове проносилась разные теории, одна безумнее другой. Разгадка, впрочем, оказалась куда тривиальнее. Когда мы с первым мечником начали подходить к центральной площади Академии, раздались голоса.

Целый хор голосов. Мы с Антоном переглянулись и побежали к площади.

Кажется, буквально вся Академия собралась на этой площади. Сбитые с толку студенты, охранники и преподаватели перешёптывались друг между другом, прыгали на месте в надежде рассмотреть, что происходит впереди, и в целом словно понимали не больше нашего.

Я нагло проталкивался вперёд, раздвигая локтями людей; Кислевский следовал прямо за мной, попутно ругаясь с теми, кто возмущался. Спустя пару минут мы уже стояли в первых рядах.

Увиденное там вызывало больше вопросов, чем ответов.

На небольшой возвышенности, куда обычно поднимаются выпускники для получения дипломов, на коленях стоял декан Академии, а рядом с ним мэр небольшого городка поблизости — также на коленях и с кляпом во рту. Я узнал его по портретам, развешанным в ратуше, той, где проходил отбор в свидетели.

Позади них стояло семь Богов. Я знал их всех, но не лично.

Все они были повыше среднего человека, где-то на метр, однако на этом сходства между божествами заканчивались. Пара Богов, что стояла с правого края, обладала азиатским разрезом глаз, тело одного из них было усеяно мелкими лезвиями, а череп выглядел так, словно кто-то обтянул массивный шлем кожей. Фу Си. Мелкий азиатский божок битвы.

Рядом с ним — Цю Юй. Этот выглядел без какой-то оголтелой экзотики. Просто очень высокий азиатский мужчина с неестественно длинными усиками, падающими до самых ног.

Я перевел взгляд на двух крайних с левого бока. Кажется, эти ребята из индийского Пантеона. Ашвини — стремноватого вида сиамские близнецы с двумя туловищами на одной паре ног и, словно для контраста, рядом с ними — Арьяман, довольно симпатичный на лицо смуглый Бог с красивыми цветами, произрастающими прямо из его тела.

Дальше крылатый мудак по имени Гименей. По идее, божество брака, но всё, что я про него слышал, говорило скорее об обратном. Видимо, «божество измен» звучит не так хорошо.

Осталось только двое. Сраные Египтяне.

Бастет была худой девушкой… или, скорее, кошкой, смотря на какую часть тела смотреть. А Бога с лицом Барана звали Хнумом. Почему Баран стал повелителем воды в своем регионе — оставалось только гадать.

Честно говоря, я даже немного обрадовался тому, что здесь именно они. Тот факт, что я не был знаком лично ни с одним из них, говорил сразу о двух вещах. Во-первых, и они не знают меня лично. Что сильно помогает в моей ситуации. Во-вторых, всех, кто был достаточно силён, я лично как раз-таки знал.

А значит, это не серьёзная ударная сила. Так, просто мелкие дружки Локи или что-то в этом духе.